РАЗГОВОР 
автор Олег Нефёдов

-Давай поговорим.
- О чем?
- Ты по дому скучаешь?
- Скучаю.
- И я по дому скучаю, где родился, по сыну, по старенькой маме, моей маме 75 лет, и по собаке.
- А по жене?
- Да пошла она, жена!!!
- Ты что, Толян. Чего так орешь?
- Да понимаешь, Лёня, жена моя, лярва самая настоящая. Кажется, все в доме есть. Я вот к «крутым» заходил в дома, понимаешь, так у меня в доме ещё круче. Птичьего молока только не хватает. На Севере пахал, в Москве пахал, сейчас эта долбаная Польша.
- Так может ей секса не хватает?

Олег Нефёдов
ТРОЙКА (продолжение)

Разыскивая бригадира, думал, кого же пригласить кучером. Знакомых деревенских отчаюг, которые были с лошадьми, как говорится, на ты было человек пять. Но конец зимы свирепствовал в том году грипп и почто все они болели.
Один лишь мой друган детства. Санёк, плевал на этот грипп. Хотя и был не богатырского телосложения, но редко болел.
Найдя бригадира, я обговорил все лично, все детали, касающиеся тройки. Интересно, чем они там думали, когда давали такую команду? Ну, ладно, запряженная лошадь это нормально. Но тройку! Поговорив с бригадиром, я направился к другану Сашке. Мы с ним пока учились в школе (он был на два года старше меня), были не разлей вода.
Помню, когда мы с ним первый раз закурили. Это было, наверно, в классе третьем. Где взяли пачку папирос «Север», не знаю. Наверное, Санёк стырил у своего бати, хотя тот все время курил махорку. Короче, пошли в кусты, которые были рядом с Санькиным домом. Да и от моего они находились метров за двести. Дым стоял над кустами, как дымовая завеса, выпущенная из танка. Ну и кто-то из моих или его заметил «завесу». Не знаю, что Саньку было за это, но мне попало, ох попало. Волчком крутился в батяниной руке, а второй он меня охаживал верёвкой. Сорок лет та дымовая завеса стоит пред глазами ….. и не курю.
Вообще-то, в нашей компании Санёк был заводилом и выдумщиком. Помню ещё один случай. Пошли мы на другой конец деревни, где школа находится. По-моему, было лето, каникулы. У Санька было маленькое кругленькое зеркальце. Идем по дороге возле школы, а на встречу метров за пятьсот едет, как его в народе называли, «козел», ГАЗ-69. Ну а Санёк сразу: «Давай светанем!» Я говорю: «Саня, не надо, не надо!» А он все равно светанул.
«Козел» за это время близко подъехал. И тут наблюдаю такую картину. «Козел» мэ-э-экнул, в смысле засигналил, резко затормозил и из него улей выскочил шофер с заводной ручкой в руках, и за нами. Ох, как рванули мы. Ни один чемпион так не бегал по пересеченной местности. Всё бы ничего, но в это время мой батяня ( а он работал шофером в колхозе) разгружал в школе торфобрикет. В общем, благодаря Сане опять попался я. Опять крутился волчком.
Ну и третий случай. Мы уже были большие мальцы. Санек заканчивал школу в том году, а я, соответственно, был в восьмом классе. Было начало весны, конец марта. Речка наша тогда разливалась метров на семьдесят. Возле Саниного дома было выкопано дно два карьера. Место болотистое и там и там много торфа. Когда перестали добывать торф, эти карьеры заполнились водой. Один из них соединился с речкой.
Ну и вот. Помню солнечный день, птички еще не прилетел, но уже было хорошо. И рыбке тоже было хорошо, особенно щуке. Она в это время со щупаком начинала «любовь» крутить. Ну и вот, идем мы с Саней бережком. Я просто так руки в брюки, а Санек с острозаточенными остями. Браконьер. Вода большая, мутная. Все бурлит. И вдруг наблюдаю такую картину. Санек идет впереди, а я у него за спиной. Гляжу, показывается из воды какой-то клубок щук, которые переплелись между собой и крутятся, трутся в воде. В начале семидесятых про секс вообще ничего не говорили, а уж про рыбий секс, тем более. Но интуитивно я почувствовал, что там, в воде, рыбке ну очень хорошо, потому как у самого уже были такие мысли. Залапать какую-нибудь деваху и также переплестись.
Смотрю, мой Санек принял боевую стойку. Прицелился остями и ….. В общем, жалко мне стало рыбок. Я тихонечко взял комок еще мерзлого торфа и когда Санек уже хотел бросить ости в рыбок, за пару секунд до этого я бросил комок торфа в воду. У Сани только пожрать в голове, а тут секс. Санек сначала посмотрел в небо, может оттуда что свалилось, метеорит какой. Да нет, небо было чистое. Потом наши глаза с Саньком встретились. Гляжу, они у него от бешенства на лоб лезут. Я как рванул, он за мной с остями на перевес. Что-что, а бегать я умел.
Минут десять он за мной гонялся, не догнал. А рыбкам то хорошо было в воде.
Потом у Санька была служба в Советской Армии. Служил он в Сирии, там тогда шла война. Не помню или с Египтом, или с ервеями. Короче, там он ходил в гражданской одежде под вымышленным именем, может даже его свали Саид. Понюхал наш Саид пороха. Он и до армии ничего не боялся, а после нее ему вообще.

Это одно из первых прозаических произведений моего друга Олега.
Ранее он писал стихи и пел песни.
Публикую отрывок из маленького рассказа.
Если заинтересует ,опубликую полностью
ТРОЙКА
Как-то рассматривая фотографии семейного альбома, попалась на глаза одна старая фотография. На ней запечатлено заснеженное поле и рядом с одиноким деревом стоит тройка лошадей, запряженная в возок. Рядом с лошадьми стою я и ещё один теперь уже покойный парень, звали его Витя. На возке, не выпуская вожжи с рук, сидит друг детства, мой сосед Санёк. И сразу нахлынули воспоминания, и как наяву вспомнилась вся история, связанная с этой тройкой. А дело было так. Как любит выражаться один мой знакомый: «Как сча помню».
Так вот. Как сча помню. Был конец февраля 1985 года. Как обычно в это время в районе проводили праздник проводов зимы Масленица. Вызывает меня председатель Совета Александр Семёнович и говорит:
-Трррищ.
Вместо товарищ у него звучало: «Трррищ!»
-Трррищ Михайлов! Дело в том, так сказать,-похлопывая себя по обеим щекам, начал председатель.
-Я слушаю.
-Так вот, так сказать, дело в том, что пришла с района разнарядка.
-Какая разнарядка, Александр Семёнович?
-Вы, трррищ Михайлов, не перебивайте и слушайте.
-Хорошо.
-Так вот. Пришла разнорядка. Вы же в курсе, трррищ Михайлов, что в райцентре праздник начинается послезавтра?
-Ну, да. Как обычно, каждый год в это время проводы зимы. Я обычно везу свой фольклорный коллектив.
В этом году, трррищ Михайлов, вместо фольклорного коллектива нам надо будет представить, так сказать, тройку.
-Что надо представить? – не понял я.
-Тройку. Не русскую тройку, как на картине. А обычную, нашу, белорусскую тройку лошадей.


-Александр Семенович, а где мы лошадей для этой тройки возьмем? Они же в колхозе на одной соломе. На них смотреть страшно, кожа да кости. Да и потом, надо время, чтобы обучить их бежать в тройке. Опять же сбруя хорошая нужна. Колокольчик с другой дзынь-дзынь, знаете, так сказать, делать. Возок расписной. Кучера надо найти, желательно с бородой.
-Нет, Александр Семенович, это нереально.
-Трррищ Михайлов, вы мне тут не дзынькайте и сказки не рассказывайте. Найдите бригадира, пускай поможет с лошадьми, сбруей, возком. Хотя я сам займусь этим вопросом. Коренным можно взять нашего советского коня.
-Да он же всего боится, Александр Семенович.
- Так, всё. Ваше дело, трррищ Михайлов, найти кучера.
- А сколько заплатите?
-По два червонца тебе и кучеру хватит.
-Вполне.
-Все, идите работайте.
Легко сказать, иди работай. С чего начать, черт его знает. Решил встретиться все-таки сам с бригадиром. Хотя у меня с ним были натянутые отношения из-за одной крали, но, как говорится, работа на первом месте, а отношения потом. Выходя от председателя, я встретил свою кралю. Эх, и красивая была у меня краля слов нет.
-Чего он тебя вызывал?- спросила она.
-А тебе интересно это знать?
-Хм, не хочешь, не говори.
-Кралечка, кралюся, я счас в тебя влюблюся! Может, это.. сегодня свидимся?
-Вот когда научишься ласково разговаривать, тогда и свидимся.
-Да что ты говоришь!
-То, что слышишь!
-Ладно, кралечка, бывай!