[показать]
[329x498]
[369x384]
[показать]
У девочек на Осинке нашла тему: "Французская диагональ от Cacharel" Покорена этими моделями и теми воплощениями, которые продемонстрировали девочки. Решила сохранить у себя и выбрала некоторые комментарии, которые могут пояснить выбор пряжи.
Выкройки птичек для пошива игрушки
«Остерегайся вкушать удовольствия, которые могут стоить слез твоему ближнему."(Конфуций)
Красивые дачи — это не только ухоженные грядки и цветы, но и отсутствие раздражающих взгляд захламленных закоулков или ржавых бочек для воды.
"Читать далее..."
Дорогие читатели, приветствую вас на страницах своего дневника. Неиссякаемая тема полезных советов частенько публикуется у меня в дневнике и если Вас интересует эта тема, то прошу на продолжение дефиле :)
Посмотрите, какая замечательная идея использования горизонтальной римской шторки для защиты от солнечных лучей :)
Или такой вариант из наборных стоек, на которые натягивается ткань ( вариант палатки)
Огурцы очень отзывчивы на подкормку. Вот вроде кустики чахнут, желтеют, не могут даже на полметра подняться по шпалере. Но стоит их подкормить нитрофоской (2-3 спич. коробка на 10 л воды), как уже через неделю растения дадут хорошие приросты, сформируют большое количество завязей, и огурцы с них можно будет собирать ведрами.
Данное замечательное народное средство подходит для лечения глухоты. Оно помогло многим людям снова слышать, а ведь они страдали глухотой более пяти или даже десяти лет.
В результате старения люди начинают испытывать проблемы со слухом. Эта проблема может быстро стать серьезной и повлиять на нашу повседневную жизнь. читать далее
Полольник-культиватор «Стриж» надёжный помощник. Не ломается, при хранении занимает мало места, не требует постоянных дополнительных вложений на приобретение запасных частей. Самозатачивающиеся лезвия в ходе выполнения работ по обработке верхнего слоя почвы позволяют проводить подготовку инструмента к работе всего один раз в году.
[показать]Мультиварка проста и удобна в использовании. С ее помощью можно сварить супы, компот, кисель, пожарить птицу, мясо, рыбу, испечь торт или пирог, приготовить йогурты и различные десерты. По вкусу блюда, приготовленные в мультиварке, ничуть не уступают блюдам, приготовленным на плите или в духовом шкафу.
Модные сумки из старых джинсов. Много идей
[700x700]Академик Бехтерев, тот самый, что посвятил жизнь изучению мозга, как-то заметил, что великое счастье умереть, не растеряв на дорогах жизни разум, будет дано лишь 20% людей. Остальные к старости, увы, превратятся в злых или наивных маразматиков и станут балластом на плечах собственных внуков и взрослых детей. 80% - это значительно больше, чем число тех, кому по бездушной статистике суждено заболеть раком, болезнью Паркинсона или слечь в старости от хрупкости костей.http://www.itogi.ru/paper2002.nsf/Article/Itogi_2002_10_14_12_3542.html
Олег Сулькин
Публикация личных писем писателей - дело крайне деликатное. Кому принадлежит частная жизнь классика после его смерти - наследникам или культуре? В издательском мире Москвы на этой почве разразился очередной скандал: вдова Сергея Довлатова Елена подала в суд на издательство "Захаров", опубликовавшее переписку ее мужа
[показать]
Елена Довлатова с Людмилой Копелевой и Игорем Ефимовым
(Фото: Михаил Беломлинский)
Еще не утих шум вокруг проекта издательства "Эксмо" - книги "Таня Гроттер и магический контрабас", по поводу которой правообладатели марки "Гарри Поттер", похоже, вот-вот возбудят дело о плагиате, как московский издательский мир преподнес новый скандал. На этот раз сыр-бор разгорелся из-за старого проекта издательства "Захаров" - книги "Эпистолярный роман", выпущенной почти два года назад. "Эпистолярный роман" - избранное из частной переписки писателей-эмигрантов Сергея Довлатова и Игоря Ефимова. В конце 70-х оба эмигрировали в США. Довлатов поселился в Нью-Йорке, а Ефимов - сначала в Анн-Арборе, штат Мичиган, где работал редактором в издательстве "Ардис", а затем в Нью-Джерси, где открыл собственное издательство "Эрмитаж". Довлатов умер в 1990 году. Ефимов же пишет и издает по сей день. Вдова Довлатова Елена недавно подала в суд на владельца издательства Игоря Захарова. Она считает, что издание книги - произвол со стороны ее составителя Игоря Ефимова. Издателя же Игоря Захарова вдова обвиняет в нарушении тайны переписки и ущемлении ее наследственных прав. "Итоги" попытались выслушать аргументы всех участников этой судебно-этической драмы.
Игорь Ефимов: "Мы должны знать духовный мир писателя"
"Все аргументы против публикации этой книги были мне ясны. Во-первых, не принято публиковать письма другого человека, во-вторых, живы люди, которых эти письма могут задеть, в-третьих, несогласие вдовы. Но книга представлялась мне настолько глубокой, драматичной, настолько расширяющей образ Довлатова-писателя и Довлатова-человека, что это перевесило все аргументы против. Я предполагал упреки: "Он хочет прицепиться к славе Довлатова!" Нелепо доказывать, что я чист в помыслах. И, кстати, я с самого начала отказался от гонорара и выставил условие, чтобы все деньги выплачивались семье Довлатова (насколько я знаю, Захаров предлагал Елене Довлатовой получить гонорар). К моему облегчению, подавляющее большинство рецензентов признало: такого Довлатова мы еще не знали. Эта книга, возможно, превосходит его остальные произведения.
Отправляя рукопись в Россию, я не ожидал, что вдова Сергея будет возражать столь решительно. Первым делом я передал рукопись в издательство журнала "Звезда", самое дружественное Сергею и Елене Довлатовым. Руководители издательства сочли книгу достойной опубликования и обратились к вдове, но неожиданно получили от нее отказ. Мы надеялись ее уговорить, я писал ей много писем. Параллельно выходили в свет письма Довлатова другим лицам. В сборнике "Малоизвестный Довлатов" опубликованы 90 страниц его писем разным лицам. Сейчас вышли его письма к Эре Коробовой. Таким образом, Елена Довлатова разрешает публикацию его писем, это не принципиальный подход. Только письма к Ефимову вызвали ее протест. Такая вот избирательная цензура. В итоге издательство "Звезда" книгу не напечатало. Игорь Захаров получил рукопись, неважно, каким способом, и принял решение ее издать.
Как получилось, что у меня сохранился текст всех моих писем Сергею? Просто: я все письма пишу под копирку. Издательская привычка, литераторская. Работая над книгой, я понимал, что некоторые довлатовские оценки тех или иных людей могут вызвать у этих людей резкую реакцию. И сознательно пошел на то, что убрал отдельные детали, которые - я точно знал - не соответствуют действительности. Но таких купюр, может быть, 10-15 на всю огромную книгу.
[показать]
Игорь Ефимов считает, что публикация любого творческого наследия большого писателя не может зависеть от воли его наследников. Елена Довлатова с такой позицией категорически не согласна, тем более что, по ее
http://www.itogi.ru/paper2001.nsf/Article/Itogi_2001_01_18_205126.html
Сергей Гандлевский
Четыреста с лишним страниц приватной переписки Сергея Довлатова с Игорем Ефимовым производят эффект художественного повествования
Говорят, Сергей Довлатов, как и многие новеллисты, мечтал написать роман. Мечта прозаика сбылась превратным образом - посмертно и при участии соавтора. В этом нечаянном произведении автобиографический метод покойного писателя восторжествовал вполне: явь максимально растворилась в литературе. Мы становимся свидетелями интересного культурного события - четыреста с лишним страниц приватной переписки производят эффект художественного повествования.
Парадокс, но не совсем: литератор в принципе не может писать нехудожественно. Открытый доступ к частным бумагам писателя разочаровывает охотника до шершавой искренности: стиль отутюжен, подноготная подвергнута литературной обработке. (Искренность, если начистоту, дело темное: даже последний простак, мимоходом бросая взгляд в зеркало, скорее всего, норовит придать физиономии желаемое выражение.) Как бы то ни было, "Эпистолярный роман" - сильная книга.
Краткое содержание. Живут в Америке два земляка-эмигранта, оба литераторы. Старший - Игорь Ефимов - в анкетной графе "профессия", возможно, выведет "писатель", а в случае надобности сошлется на свои печатные труды и общественный статус. И жизнь у него в общих чертах задалась: семья хорошая, быт худо-бедно налажен. А младший - Сергей Довлатов - писатель с надрывом, подозревающий себя в самозванстве. И помимо литературы у Довлатова все как-то не по-людски: разброд и пьянство. Младший обязан старшему поддержкой своих ранних творческих начинаний, числит себя в должниках и держится с подчеркнутым пиететом. Амплуа мэтра впору Ефимову. Он главенствует приветливо и без тиранства. Правда, когда enfant terrible Довлатов в одном из писем мельком осмеливается заподозрить Бродского в литературной ревности, старший мягко напоминает зарапортовавшемуся собрату по цеху о святости сложившейся субординации: "Сережа, я люблю Ваши письма и храню их для потомства, поэтому будьте, ради Бога, осторожнее - не пишите, что Бродский и Цветков соизмеримые поэты". Младший спохватывается: "За аналогию "Бродский - Цветков" извините. Даже не знаю, как это вырвалось". Вот так. Обмен чиновничьими репликами происходит не в "империи зла", а за тридевять земель - в центре свободного мира. Что не противоречит полюбившейся Довлатову сентенции: ад - не снаружи, а внутри человека.
Долго ли коротко ли - Довлатов пошел в гору: его печатают лучшие американские издания, переводят на европейские языки. Уже Ефимову случается просить у Довлатова протекции. Ефимов испытывает понятный укол зависти, в чем с несколько насильственной улыбкой признается своему удачливому коллеге. Надо отдать должное Игорю Ефимову. Он стойко переносит чужой успех, уклончивые приятельские отзывы на свое творчество, красноречивое молчание популярных критиков и, будучи издателем, значит, среди прочего, литературным политиком, не опускается до политиканства и злопамятства. Ефимов даже подчеркивает со смирением некоторую будничность собственных эмоций: "...у меня в душе нет... таких бурных страстей, и мне приходится подолгу всматриваться и выведывать их в других людях". Разве? А нынешняя отчаянная затея - схлестнуться на миру с любимцем публики? Здесь нерасчетливость и самопожертвование или истерика тщеславия и расчет? В любом случае чего-чего, а темперамента Игорю Ефимову не занимать.
Итак, расстановка сил меняется, повествование набирает скорость. Ефимовы переезжают поближе к Довлатову. Он же, вместо того, чтобы зажить с друзьями душа в душу, всеми правдами и неправдами избегает их. Ефимов удручен и допытывается о причинах внезапного охлаждения - Довлатов темнит и, наконец, походя жестоко оскорбляет товарища. Разрыв.
Спустя какое-то время Довлатов (быть может, не совсем бескорыстно: его недруг как-никак издатель) пробует пойти на мировую, ссылается на упадок творческих сил, "кризис среднего возраста", косит под своего же лирического героя - "симпатичного, хоть и непутевого, человека...". Но прозревший Ефимов не дает ему спуску и по пунктам загоняет в угол, обнаруживая недюжинную проницательность. И в ответ на