http://blogs.privet.ru/user/evgenij_921/96310202 - полная версия
А песня - ПРОСТО ВДОХНОВЕНИЕ К ПРЕКРАСНОМУ, К ПИТЕРСКИМ НЕПОГОДАМ!!!!! И не только питерским
Мой дорогой цветок живёшь с собой вдвоём
И веришь что любить пока ещё не поздно
Тебе всегда тепло под питерским дождём
А я под золотым московским солнцем мёрзну.
Не сойдутся Москва с Невой нежной девочкой Севера
У моей Москвы нет такой светлой нежности и тепла
А когда развели мосты осень струны оборвала
И у диких твоих коней гривы воронова крыла.
И в час, когда шепчу во имя всех святых
В награду нам дано такое наказание
И я схожу с ума от нежных губ твоих
От женской красоты горячего дыхания.
Мой дорогой цветок живёшь с собой вдвоём
И веришь что любить пока ещё не поздно
И мне всегда тепло под питерским дождём
А ты под золотым московским солнцем мёрзнешь.
Сергей Любавин 10.04.1966 г Новосибирск в семье писателя Петра Павловича Дедова.
Есенин одобрил бы Ваше
посвящение ему. Молодец, сибиряк!!!!! Никто не смог бы спеть это лучше,
искренней, душевней. Да и вообще вы с Есениным-близнецы-братья-по таланту,
значимости для своего времени, народной любви.
Очень трогательному и душевному автору и исполнителю….
http://www.youtube.com/my_playlists?p=3BCC5E5F21EB9696 альбом его песен
Голос есть, талант на налицо и лицом удался - спасибо папе с мамой- и душевность при нём - ХОРОШ!!!
А каков - Учитель!
* * *
Я начинаю год, и рвет огонь
на пустыре иссохшей елки остов
- обглоданного окуня скелет!
И к небу рвется новый Фаэтон,
и солнце в небесах плывет, как остров,
и я на север мчусь в расцвете лет.
Я начинаю год на свой манер,
и тень растет от плеч моих покатых,
как море, разевающее зев
всем женогрудым ястребам галер,
всем ястребиным женщинам фрегатов,
всем прелестям рыбоподобных дев.
Ах, Аполлон, тебе не чужд словарь
аргосский и кудрявый календарь,
так причеши мой пенный след трезубцем!
Когда гремит за окнами январь,
мне нужен буколический букварь,
чтоб август не смеялся над безумцем.
* * *
Иосиф Бродский
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.
ЛОРД
Абсолютно не вписываюсь в пейзаж: черная ниспадающая одежда, гитара в черном чехле – естественны при закатном солнце, но сейчас…
Как быстро пролетела ночь. Там, на пирсе, луна серебрила мои волосы, хотелось бежать по лунной дорожке, но уже не навстречу судьбе, как в юности, а от нее. Куда ж – от судьбы? А вдруг? А вдруг её можно изменить? И станет прошлым одиночество в толпе. " Поздно! Мне любить тебя поздно! Ты уходишь, как поезд…"
Водная гладь завораживала. Мужской силуэт в лодке – мягкий бархатный голос на миг согрел, словно плед, наброшенный на плечи: "Вы не меня ждете?" – Кто знает, кого я жду? Зачем я здесь? Что-то сделала не так? Родилась не в ту эпоху? Ну, почему же? – Твой мир – он так похож на мой. И я впускаю в сердце, вопреки, след мимо пролетающей кометы. – Совсем свихнулась: говорю стихами. Не говорю, а думаю. Думается так, и складно получается, легко. Это моя жизнь. Моя судьба – жить мгновениями, коль не дано любви. Господи! Дай мне забыть, что это – край дороги! Стоптались башмаки и ноги – в кровь. Ведь все, о чем мечтала на пороге, была любовь! Была одна любовь! Говоришь, если это любовь, то все остальное исчезнет? – Мне бы такую уверенность. Никогда не зависела от "остального". Могла за мираж любви пойти на нож, а сегодня убеждена в том, что быть любимой – не так уж важно! – Счастье – вечно самой любить! Вот и живу мгновеньями, а век, как суперскорый, промахивает дом, что на семи ветрах. Сколько мне осталось – на земле? А мой дом все летает… Вот и я сейчас – над землей: скольжу по кромке облаков и о любви земной, увы, все знаю. Как тень, стою на краешке веков, благодарю тебя и отпускаю.
На автобусной остановке медленно собираются люди, словно досматривая сны прошедшей ночи. Взгляды скользят, пересекаются и замирают, как у восковых фигур.
Огромный белый пес, буквально, врывается в наше полузабытье, никого не оставив равнодушным к своей персоне. По-человечьи торопливо, уверенно трижды заявляет басовитое – "гов!" – хозяйски оглядывает всех и выбирает меня. Почему меня? Наверное, у него своя логика, недоступная человеческому пониманию. Садится рядом, словно давний знакомый. Пронзительный взгляд – прямо в душу и мягкое проникновенное – "гов." – "Ну и что? " – отзываюсь я – "Что ты хочешь этим сказать? Я тебе нравлюсь?" – он отворачивается и слегка наклоняет голову – "Понятно. Ты мне тоже нравишься. Вон какой, необычно белый, сильный, красивый. Наверное, надежный и умный – мечта!" – Пес вытягивает шею, издав при этом странный звук, похожий на тоскливое – "Ву-у-у" – "Одино-о-кий" – подхватываю я так, что наши голоса на мгновенье сливаются.
Нестерпимо хочется обнять его, погладить, но мысль, как молния: "Не тронь, беспомощно, чужого сада…" – гасит желание. Мы оба вытягиваемся в струнку. Влюблено смотрю на его гордую осанку: "Да ты настоящий Лорд!" – не могу удержаться я от очередного комплимента своему нежданному собеседнику – "Лорд… только бездомный, без хозяина и, наверное, голодный, как волк". – Лорд грустно вздыхает. Люди уже давно прислушиваются к нашему странному диалогу. Их реакция вливается в меня разными потоками: понимание-непонимание, полуулыбка и даже легкая зависть.
Мы с Лордом замечательная пара! Белый, на черном фоне моего облачения, он великолепен! И, кажется, знает это. Зря я заговорила о его проблемах – обиделся, даже отвернулся: "Я думал – ты умная, а ты! Да мне моя свобода дороже всякой там крыши и других мелочей!" – возмущается Лорд всем свои видом. – "Ну ладно тебе… прости. Я же – по человечески! Хотя…, предложи сейчас, как говорится, и стол и дом, ты бы не отказался, а потом взвыл бы от тоски по свободе". – В ответ – примирительное – "гов". – "Я права… Права – не права, все равно нечего предложить, кроме еды. Только видишь, магазин закрыт. Не повезло тебе". – Лорд понимающе вздрогнул ушами и оглянулся на дверь магазина – "Убедился? Ладно, давай прощаться. Мой троллейбус подползает. Приятно было