Это цитата сообщения Tatjanuschka Оригинальное сообщение

Говорят, в мире есть особенный человек

Говорят, в мире есть особенный человек. Он тот, кто садится рядом в маршрутке, когда твоя жизнь умудряется рухнуть за раз, когда личный крест становится слишком тяжелым, чтобы нести его на спине. Когда твои руки трясутся – и голос, наверное, трясся бы, если бы камень в груди не мешал говорить. Когда все мутнеет, становится вовсе не важным; когда связи, как ниточки, рвутся, а смысл – вроде бы, найденный – кажется глупой выдумкой, оправданием собственной бесполезности. Именно в этот момент особенный человек занимает сидение рядом с тобой. Молча посматривает на тебя, а потом произносит что-то простое, но до боли, до благодарного смеха необходимое. То, что дает тебе силы пройти еще несколько дней.

Благодарю за рамочку Валюшу ПП

Tatjanuschka

Это цитата сообщения ГЕАНИР Оригинальное сообщение

Собор Лас-Лахас - невероятный по красоте памятник неоготической архитектуры

Недалеко от города Ипиалес (Колумбия) в ущелье находится удивительный по своей красоте собор Лас-Лахас. Он построен на мосту, а его алтарь примыкает прямо к скале. Удивительная ажурная неоготическая архитектура привлекает тысячи туристов, а святыня, скрытая внутри, является местом паломничества вот уже более 250 лет.

Это цитата сообщения Ира_Ивановна Оригинальное сообщение

Ничего не бывает, мой друг, навсегда...

Тает свет. На реке застывает вода И стремительно день убывает. Ничего не бывает, мой друг, навсегда. Ничего, ничего не бывает. Ни цветущих полей, ни весенней травы. Даже звёзды когда-то угаснут. Ничего не бывает навеки, увы, Пусть мы в корне с таким не согласны. Навсегда не бывает в камине огня. Отпусков, проведённых на море. Навсегда не бывает тебя и меня, Как и счастья, и боли, и горя. И обиды, и дрязги, и чувство вины - Всё пройдёт (или время излечит). Навсегда не бывает проклятой войны, Но и мир, к сожаленью, не вечен. И дела – лишь дела. И слова – лишь слова. Годы в пыль их сотрут и разрушат. Что же вечно? Возможно лишь память жива. И законы Вселенной. И души. Потому каждый миг, до последнего дня, Мы должны говорить себе это: Что я в душу вложил – тем и вспомнят меня, С тем лететь ей во тьму или к свету. © Copyright: Юлия Вихарева, 2023 Свидетельство о публикации №123110206603

Это цитата сообщения Seniorin Оригинальное сообщение

Цитаты...

 

 

 

"Тот, кто экономит на школах, будет строить тюрьмы."

Отто фон Бисмарк

 

Читать далее...

ЗВЕРИ | Стихотворение Владимира Шкляра. Читает Эммануил Виторган
24K views · 3 days ago...more

https://m.youtube.com/watch?v=jO6gfH8A27Y&pp=ygVY0...0JjQoNCQICDQqNCa0JvQr9Cg0JAgIN

История любви Аннеты
Аннета Штоль выросла в маленьком университетском городе в Средней Германии. Это была свежая, юная и смешливая девушка со светлым оттенком лица. Школу она посещала без особого рвения и питала слабость к сластям и кинофильмам. Ее другом детства был Герхард Егер, худой и долговязый мальчик, года на три постарше ее, большой любитель книг и серьезных разговоров.

Они были соседями, и их родители дружили. Так и получилось, что оба выросли вместе, как брат и сестра. Ее приключения были и его приключениями: заброшенные сады, извилистые улочки, воскресные дни с колокольным звоном, летние луга, сумерки, звезды, душистый воздух и напряженное, неизведанное очарование юных лет — все это было у них общим.

Позже их жизнь пошла по-другому. Девушка, не по годам взрослая и хорошенькая, обрела холодное самообладание шестнадцатилетней кокетки. Из открытого и такого знакомого сада детского товарищества она вдруг попала в область неясных и захватывающих тайн. Молодой Герхард Егер, еще недавно бывший ее старшим другом и защитником ее детства, теперь стал казаться ей беспомощным, намного более молодым, чем она сама, и даже почти смешным в своей нерешительной задумчивости. Ей нравилось только то, что шло гладко и без препятствий, и было нетрудно предсказать ее дальнейшее бытие. Оно представлялось вполне определенным, мирным и совершенно обыденным, с респектабельным супругом и здоровыми детьми.

Когда Герхард сдал университетские экзамены за первый семестр, они уже стали чужими друг другу.

Потом началась война. Весь городок заразился всеобщим лихорадочным возбуждением. С каждым днем все большее число абитуриентов заменяло пестрые студенческие фуражки на серые полковые шапки добровольцев, и на их мальчишеских лицах уже появилось выражение какой-то отрешенности, они выглядели серьезнее, старше, но и прекраснее в своей юношеской готовности принести себя в жертву. И все же они были еще слишком близки к школьным партам, к гребному клубу и вечерним эскападам — слишком близки к мирным временам, чтобы сколько-нибудь отчетливо понимать, что все это значит и куда они идут.

Герхард Егер оказался в числе первых добровольцев. Спокойного, неуверенного в себе, задумчивого юношу словно подменили. Казалось, он пылает каким-то внутренним огнем, правда, еще весьма далеким от необузданной восторженности университетских профессоров, охваченных военным угаром. Он и его товарищи видели в войне нечто большее, чем просто борьбу и самозащиту; для них она была великим прорывом в будущее, призванным смести устаревшие идеалы самодовольного и упорядоченного бытия, омолодить состарившуюся жизнь общества.

Воскресным днем они все вместе отправились на фронт. На вокзале собралось множество плачущих, взволнованных и ликующих друзей и родственников. Сюда пришел почти весь город. Везде были цветы, ветки со свежей зеленью торчали из стволов винтовок, играл военный оркестр, повсюду раздавались крики и призывы. Едва поезд тронулся, как Герхард Егер вдруг увидел на перроне Аннету, она шла рядом с окном его купе и махала рукой кому-то в другом вагоне. Он схватил ее за руку.

— Аннета…

Она рассмеялась и бросила ему остаток своих цветов.

— Привези мне что-нибудь приятное из Парижа!

Он кивнул, но уже ничего не мог ответить — поезд убыстрял ход, и над вокзалом стоял гул песен и звонкий грохот духового оркестра. Белое, трепыхавшееся на ветру летнее платье девушки было последним воспоминанием, которое он увез с собой.

В первые месяцы Аннета мало что слышала про Герхарда. Потом постепенно и все чаще от него стали приходить письма и открытки полевой почты. Ее это удивляло, она не могла понять, чего это он вдруг так часто пишет ей. Еще меньше она понимала, почему эти письма — и с каждым месяцем все более явственно — посвящены воспоминаниям об их совместном детстве. Она ожидала ярких описаний смелых атак и каждый раз бывала разочарована, читая лишь про то, что ей было хорошо известно и скучно.

В дни сражения во Фландрии бригада Герхарда понесла страшные потери. Через несколько дней его родителям пришло короткое извещение, что из двухсот только он и двадцать семь других пока еще не ранены. Аннета, в свою очередь, получила длинное письмо, в котором Герхард почти страстно пытался воскресить в ее памяти какое-то майское утро и вишню в цвету за обходной галереей собора. Аннета показала письмо Герхарда его отцу. Читая, тот в недоумении качал головой. Им владели более высокие идеалы, и он был бы счастлив, если бы его сын выказал хоть немного геройского духа. Пожав плечами, Аннета отложила это написанное убористым почерком письмо в сторону — она ничего не помнила про это майское утро.

Тем больше было изумление обоих, когда вскоре после этого они узнали, что в ходе фландрской битвы Герхард проявил такую отвагу, что прямо на поле боя был награжден и повышен в чине.

Вскоре он приехал на побывку домой: крепкий, стройный и загорелый, совсем не такой, каким Аннета могла представить его себе по письмам. В противоположность своему Читать далее...

Прости меня, Господи… Боже, я всё понимаю.
Я вижу, как ненависть веру в сердцах задувает.
Как люди о мире вопящие – мира не ищут,
А мира желающий сердцем – становится лишним.

Толпа на толпу! И оправдывать каждый умеет
Убийства людей, что наука Твоя не приемлет.
Меж правым и левым зловонием не выбираю…
Там нет ни дороги к Тебе, ни покоя, ни рая.

Прости меня, Господи. Просто бессонница мучит.
Молитвы читаю. Над городом царствуют тучи.
И воют тревоги, и ищут возмездия люди.
Но ненависть множа – ни мира, ни счастья не будет!

В заложниках дети у взрослых больных беспощадных.
Иуды отметят «победу» в костюмах нарядных
На горе чужих матерей и загубленных хлопцев.
Вновь волка во власть изберут уцелевшие овцы…

Прости меня, Господи. Мне остаётся молиться,
Чтоб светом любви засияли поблекшие лица…
Ведь губят людей не враги, а их собственный дьявол,
Что в сердце вливает из злобы и мести отраву.

Свирепствует стадо, увидев такое же стадо.
Страданья друг друга – их корм, их больная отрада…
Здесь так не хватает любви и прощения тоже.
Прости же нас, Господи, и, сохрани, если можешь…


© Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2023

Странная судьба Йоганна Бартока
Когда началась война, Иоганн Барток, жестянщик и слесарь-водопроводчик, был уже пять месяцев женат. Его сразу призвали и отправили в какой-то австрийский гарнизон на границе. В день накануне отъезда он привел свои дела в порядок и передал принадлежавшую ему маленькую мастерскую жене и своему подмастерью. Ему даже удалось получить еще два заказа. Всем этим пришлось заниматься до четырех или пяти часов пополудни; но зато он был доволен, зная, что по крайней мере до Рождества все будет в порядке. Перед вечером он надел свой лучший костюм и вместе с женой отправился к фотографу. До сих пор они все никак не могли набраться духу и пойти сфотографироваться. Оба тяжело трудились, чтобы как-то свести концы с концами, и подобные расходы считали безрассудной тратой денег. Но теперь они посмотрели на это по-другому. На следующее утро фотограф принес снимки прямо на вокзал. Они оказались чуть побольше, чем этого ожидал Барток. Он попробовал вырезать оба лица так, чтобы они уместились в крышке его карманных часов, но это не удалось; тогда он достал перочинный нож, отрезал свое изображение, а себе оставил только изображение жены. Оно подошло в самый раз.

Вскоре полк Бартока перебросили на фронт. Зимой 1914 года они пошли в наступление и ввязались в ожесточенный ночной бой, в ходе которого противник обходным фланговым маневром окружил три роты. Они оборонялись весь день, а когда боеприпасы кончились, им пришлось сдаться. Барток был в одной из этих рот. Несколько месяцев пленные провели в сборном лагере. Занятый своими мыслями, Барток с утра до вечера торчал в избе. Очень ему хотелось знать, как там жена, сумела ли обеспечить себя новыми заказами, чтобы прокормиться. Но в лагерь не приходило никаких писем, и Бартоку не оставалось ничего другого, как самому посылать домой письма с различными советами и адресами людей, которым вдруг да понадобится новая железная решетка или, например, ватерклозет. В начале апреля был сформирован и доставлен на побережье отряд в 1800 человек. В их числе был Барток и его товарищи. Их погрузили на пароход, и тут разнесся слух, будто их отправляют в какой-то лагерь в Восточной Азии.

В первые дни они почти все страдали от морской болезни. А потом — кто как мог — расположились в душном темном трюме и курили, пока еще оставались сигареты. По очереди Они подходили к маленьким иллюминаторам и недолго смотрели на море. Вода была голубая и прозрачная, и порой им удавалось углядеть белые крылья или силуэт большой рыбины.

Шли дни, и охрана постепенно утратила бдительность. Пленные заметили это и замыслили напасть на экипаж и взять власть на корабле в свои руки. Нескольким из них удалось разведать, где хранится оружие, другие тайно раздобыли нагели, канаты и ножи.

И вот вскоре, ночью, когда сильно штормило, все и началось. Три высоченных унтер-офицера возглавили отряд, в который входил и Барток. Как бы слоняясь без дела, они подошли к трапу кают-палубы и внезапно, как кошки, набросились на остолбеневших охранников, бессильных оказать им сопротивление. В считанные секунды они взломали люки и очутились на палубе.

Часть команды спала, и ее захватили без труда, остальные вынуждены были сдаться. Только капитан и два офицера забаррикадировались и открыли огонь. Трое пленных были убиты выстрелами из револьверов. Но когда мятежники выкатили пулемет, тяжело раненный капитан тоже сдался.

Военнопленные решили пробиться в какой-нибудь нейтральный порт. Оружия и боеприпасов у них было вдоволь, а некоторые в прошлом были моряками. Бывший судовой офицер взял на себя командование. Каждый день проводилась боевая подготовка, и Барток выучился на пулеметчика. По расчетам нового командира корабля, до ближайшего порта оставалась полная неделя ходу. Но получилось иначе: на четвертые сутки на горизонте обозначился низкий серый корпус военного корабля. Дымя трубами, он устремился прямо на пароход с пленными.

Они попытались уйти, но не хватило скорости. Тогда они привели все в полную готовность, чтобы защищаться до наступления ночи, а затем под прикрытием тумана и темноты спастись бегством.

Но этот замысел оказался безуспешным: имея одни лишь винтовки, с крейсером не потягаешься. Уже через час многие были убиты, остальным пришлось поднять белый флаг. Когда первая шлюпка, спущенная с крейсера, подошла к борту судна, командующий офицер застрелился. Командир крейсера считал сдавшихся военнопленных не солдатами, а мятежниками, и их привезли в штрафную колонию на каком-то острове. Группу зачинщиков расстреляли, в том числе Михаэля Хорвата, друга Бартока. Перед расстрелом он передал Бартоку свои часы и бумажник.

— Желаю счастья, Иоганн, — сказал он и на прощание пожал ему руку. — Умру ли я так или этак — один черт! Все равно от смерти не уйдешь. Но будем надеяться, что ты пробьешься. Если застанешь мою мать живой, передашь ей эти вещи, хорошо?

Всех признали виновными в мятеже. Каждого пятого приговорили «пожизненно», остальным дали по пятнадцать лет принудительных работ. Читать далее...

ПАПУЛЯ

Он увидел ее впервые много лет назад и сразу понял, что пропал. Понял,
что позволит ей все: она будет вить из него веревки, капризничать,
топать ногами, а он — только счастливо улыбаться в ответ. Потому что
она — Женщина всей его жизни. И пусть пока она весила всего 3 кг 500
гр (так было написано в метрике) — это была Она. Его дочь.
Сегодня он выдает ее замуж. Вот она сидит — такая красивая, такая
счастливая. Совсем скоро зазвучит их любимый Hotel California — и он
снова будет танцевать со своей девочкой.
Она обнимет его за шею и прижмется к щеке — так, как делала это каждый
раз, когда звучала Их Песня. Он хорошо помнил их первый танец — у нее
была температура, она капризничала, он взял ее на руки на маленькой
кухне, где по радио передавали Eagles.
Она была в розовых колготках и смешной футболке с Микки-Маусом — ей
было всего 3. Он слышал, как бьется ее маленькое сердечко, а она
знала, что он рядом и все будет хорошо. Так и уснула тогда на его
руках — а утром температуры как ни бывало.
Он всегда знал, что она красивая. Он не уставал повторять ей об этом —
даже тогда, когда она болела ветрянкой и вся была в зеленых точках,
когда в порыве подросткового бунта она выбрила налысо полголовы, когда
она была простужена и хлюпала носом… И теперь он точно знает: ни один
глянцевый журнал в мире со своими придуманными стандартами не заставит
ее сомневаться в своей красоте.
Она родилась в любви. Тогда он очень любил ее мать и не мог
представить, что когда-нибудь «непримиримые противоречия» разведут их
в разные стороны. «Непримиримые противоречия» — так жена написала в
заявлении о расторжении брака.
Но им удалось расстаться красиво — друзьями не стали, но и посуду не
делили. Он всегда уважал свою бывшую и был благодарен ей за все — и
особенно за дочь. Они так и остались любящими родителями — просто
перестали жить в одной квартире. А теперь его девочка нашла свою
любовь. И он надеялся, что настоящую.
Как здорово они проводили свои выходные! Он научил ее всему, что умел
сам — плавать, водить машину, стрелять из ружья и ловить рыбу. Он стал
ее проводником в неведомом мужском племени — брал ее с собой на
футбол, в гараж, на картинг.
После этих походов ему приходилось отвечать на кучу вопросов: а почему
дядя Миша лысый? а куда от дяди Коли ушла жена? а почему дядя Леша —
профессор, а работает в такси? Но теперь он уверен — она многое поняла
о мужчинах из тех несерьезных детских бесед.
Он был рядом с ней всегда — и в печали, и в радости. Он первым узнал о
том, что ее назначили главной Снежинкой на утреннике, что ей дали
сольную партию в школьном хоре, что ее сочинение заняло первое место
на городском конкурсе и что Макс из 11-го класса пригласил ее в кино.
А сколько раз она рыдала у него на плече, обливая слезами новую
рубашку! Поводов всегда хватало: Павлик из старшей группы подарил
цветок Ленке, у Машки из 10а ноги длиннее, и на ЕГЭ всего два балла не
хватило! Но она всегда знала, что свете есть по крайней мере один
мужчина, на которого всегда можно положиться — ее отец.
Что бы она ни натворила — он никогда не повышал голоса и тем более не
кричал на нее. Он многое мог сказать без слов — одним движением
бровей, а иногда даже одной брови.
Он всегда был в курсе ее повседневной жизни — знал, кто стоит с ней
обычно в паре в детском саду, почему она поссорилась со школьной
подружкой, что вчера сказал преподаватель о ее курсовой и когда же
наконец босс поймет, какой она ценный сотрудник.
Он даже иногда давал ей советы по нарядам и считал, что мужчин зря
обвиняют в некомпетентности по этому вопросу. Женщины ведь (что бы они
там не говорили) наряжаются не только для себя. А кто кроме отца может
точно сказать, привлечет ли мужское внимание сочетание шаровар и
косухи?
У них были свои тайные ритуалы — только для двоих. Код 1 обозначал
поход в кино, код 2 — праздник сладкоежек в любимом кафе, код 3 —
шопинг в книжном магазине. Когда она была маленькой, он никогда не
отказывался от участия в девчачьих играх: ведь с помощью кукол можно
рассказать о самых сложных моделях семейных отношений и способах
разрешения конфликтов.
А когда она оставалась у него на выходных, он всегда готовил свои
фирменные блинчики — с вишневым вареньем. И сейчас готовит — а она
уплетает их, забывая о том, что на диете. Блинчики он освоил не сразу
— сначала кормил ее бутербродами. Зато какими — как в той рекламе
«Папа может!».
Он часто дарил ей цветы — просто так, без всякого повода. Она
подносила букет к лицу, вдыхала его аромат и счастливо шептала:
«Папуля, я тебя люблю!». И дороже этих слов нет ничего. Он никогда не
жалел для нее поцелуев и объятий, потому что считал, что испортить и
избаловать дочь с их помощью невозможно. И оказался прав.
Все, пора! Вот уже звучит их песня. Она идет к нему — Настоящая
Женщина, которую мог воспитать только он — Любящий Отец.
©Ирина Агеева

Это цитата сообщения Харитоныч Оригинальное сообщение

Женская логика.

 Решила сделать простой салатик, порадовать семью. Салат с курицей. Тем более как раз осталось немного отварной курочки, все равно никто уже не ест. В салат этот нужны ананасы. Использовала фрукты из банки, а сок остался. Выпить? Не хочу… Вылить? Жалко…

Вспомнила один рецепт пирога, там нужен сок ананасовый как раз. Сделала пирог. Но туда почему-то только желтки нужны были, а белки остались. Ну не выбрасывать же их?! Поставить в холодильник — все равно потом выброшу.

Придумала! Можно сварганить безе. Легко, быстро, вкусно! В безе использовала цедру лимона. Лимон остался лысый… Если оставить его, засохнет быстро. Что же с лимона то сделать?
Ага, соус вкусный получается для салата. В салат ушла половинка луковицы. А вторая половина лежит, смотрит на меня. А ее куда?

Можно для спагетти вкусный томатный соус приготовить. Нашла в холодильнике банку томатного сока собственного приготовления. Ушла половина. А с остатком что? Жалко, если пропадет. Сама же трудилась летом, закрывала. Натуральный, без консервантов, долго открытий храниться не будет.

Подумала немного, решила сварить борщик. Но, увы, дома не оказалось свёклы. Быстренько собралась, выскочила в магазин. Купила свёклу, картошку, творог, сметану, зубную пасту, носки (по скидке), тапочки (тоже акция была), мыла несколько упаковок, на всякий случай.

На обратной дороге зашла в банк, там оплатила коммуналку, возле банка заскочила в мастерскую, забрала туфли с ремонта, купила в хлебном киоске свежие булочки детям в школу для бутербродов. Еле добралась домой с этим всем. Приготовила борщ.

Уже не обратила внимание, осталось ли что-нибудь. Упала в кресло, спина болит, ноги отваливаются, рук не чувствую…
Думаю, вот ненормальная! Лучше бы я выпила тот ананасовый сок!!!

 

Это цитата сообщения ssesorova Оригинальное сообщение

Просто мы на миг поверили друг другу -- что свела нас эта осень неслучайно.




Не расстраивайся, солнышко — не надо.
Я и был — то в твоей жизни так недолго…
Просто мы сошли с ума от листопада,
Растеряв в листве опавшей чувство долга.
Просто мы на миг поверили друг другу --
Что свела нас эта осень неслучайно.
И доверчивое счастье как пичугу,
На ладонях грели бережно и тайно.
И зачем сердца без спроса сговорились –
Взбаламутились и ранились бесцельно?
Нам нельзя было…И всё-таки влюбились…далее

Это цитата сообщения МАРЬЯША7 Оригинальное сообщение

Мы -вечная нежность друг друга!...Анна Герман.

Мы долгое эхо друг друга И мне до тебя, где бы я ни была, Дотронуться сердцем не трудно.   Покроется небо пылинками звёзд. И выгнутся ветви упруго Тебя я услышу за тысячу вёрст:

Читать далее...

Мария Метлицкая
Неподходящая партия
Гриша Райцигер, двадцатилетний худосочный и вполне носатый юноша, студент четвертого курса пединститута (факультет русского языка и литературы), блаженно дремал в провисшем глубоком гамаке под щедрой тенью густых сосен. Двенадцать дня. Жара стояла невыносимая. Сквозь некрепкий сон – только-только начал проваливаться глубже – он услышал резкий, впрочем как обычно, голос мамы Инессы Семеновны. Вместе с назойливой мухой вялым движением руки он пытался отогнать решительный и неприятно громкий окрик матери, отлично понимая, что сделать это вряд ли удастся. Он с тяжелым вздохом открыл глаза и крикнул ответное:

– Ну? – Получилось довольно пискливо.

Инесса Семеновна в открытом, ярком, цветастом сарафане, в белой панаме на пышных волосах стояла на крыльце руки в боки. Любимая поза.

Гриша начал вылезать из гамака, как всегда, запутался тощими ногами и плюхнулся носом в теплую, пахнувшую сосновыми иголками землю. Мама усмехнулась, но падение (странно) не прокомментировала.

Наконец Гриша поднялся, отряхнулся, надел упавшие очки и повторил свое невежливое «Ну?».

– Собирайся, – коротко скомандовала Инесса Семеновна. – Потом будет перерыв в электричках.

Она круто развернулась и вошла в дом.

Гриша оглядел участок и тяжело вздохнул.

С одной стороны, уезжать с дачи в такую жару было глупостью – заслуженные каникулы, утренний сон до одиннадцати, холодный свекольник, дневной сон в любимом гамаке, вечером до бесконечности книги – в данный момент, например, Дюрренматт, – ночное сидение на балконе второго этажа и бесконечные мечты, мечты, мечты…

Мечтал Гриша, конечно, о любви. Вообще-то ему нравились женщины нежного типа, похожие на молодую Инессу Семеновну (привет, старичок Фрейд!), безоговорочно признанную красавицей всеми, в том числе и недоброжелателями. Тип юной Джины Лоллобриджиды или Софи Лорен, нет, скорее всего, все-таки Джины – у Софи слишком хищное лицо. Непременно тонкая талия, покатые плечи, аккуратная, но выраженная грудь, да, конечно бедра, это уж наверняка. Следует добавить прелестное глазастое лицо, аккуратный носик и крупный подвижный рот.

Итак, Гриша представлял себе эту сладостную картину: рядом с ним – молодая красотка, джинсы в облипочку, открытая майка, восхитительная грудь, упругая даже на взгляд, и копна темных, слегка вьющихся волос.

На деле же он вяло флиртовал с одногруппницей Олей Якушевой – бледной до синевы, с торчащими, как у зайца, передними зубами, жидкой челкой невнятного цвета и металлическими очками с сильными диоптриями. Оля единственная из всех имевшихся поблизости девиц с радостью откликалась на Гришины ухаживания. В принципе, они вполне могли стать парой. Этакие брат с сестрой (такие часто встречаются): оба некрасивые, невзрачные, в болтающихся на тощих задах чехословацких джинсах. Оба, кстати, умные, что важно, любители поэзии Серебряного века. Но Оля Олей (куда она денется?), а мечты мечтами. Мечтать, как говорится, не вредно.

Итак, из положительного – вечная прохлада, книги, сон, мечты и покой. Хотя покой – это вряд ли. Мама всегда начеку: три раза в день – клубника с молоком, от которой уже подташнивает, и бесконечная жажда общения. Инна Семеновна была любительницей поговорить.

В Москву и хотелось, и не хотелось. Там, конечно, телефон – но все приятели в основном успели смотаться на юга или в Прибалтику, Оля… Да бог с ней, с Олей!

Можно пойти вечером в кино или просто помотаться по центру. Зайти, наконец, в букинистический – там Гриша мог проторчать и час, и два. Можно сходить в Пушкинский – там наверняка есть новая экспозиция, – выпить чаю в кафе «Аромат» – на модную «Адриатику» денег, увы, не было.

А с другой стороны – жара, лень. Но – лень не лень, а в Москву ехать было надо. Даже необходимо, так считала Инесса Семеновна.

Дело в том, что все лето в московской квартире шел ремонт. Теперь дело подходило к концу, Инесса Семеновна страшно нервничала и делегировала три раза в неделю мужа, посмотреть, что и как, но в глубине души ему не очень доверяла, считая его человеком непрактичным и крайне невнимательным в подобных делах (что, впрочем, было вполне правдой). Сама она весь месяц в Москву ехать отказывалась – жару она действительно переносила с трудом.

Сыну своему Грише, прозванному в детстве «Человек рассеянный с улицы Бассейной», она тоже, мягко говоря, не доверяла – но поездка в Москву в душной электричке страшила еще больше. Впрочем, Инесса Семеновна понимала, что окончательной приемки работы ей не избежать, но это будет, по ее подсчетам, примерно через неделю. И может быть, жара тогда уже спадет? Дай-то бог! Гришу она отправляла с одной целью: заплатить маляршам за помывку окон и уборку основной послеремонтной грязи. А дальше она разберется сама.

Есть чудная женщина, пожилая, но шустрая, которая и натрет полы, и вымоет хрусталь, и почистит ковры, и возьмет за это совсем немного. Инесса Семеновна приглашала ее два раза в год – на генеральную уборку. Но это будет позже.

Итак, она давала Читать далее...

Я ПРИШЛЮ ТЕБЕ ОСЕНЬ!
Марина Цветаева

Я пришлю тебе осень в обычном почтовом конверте,
Без дождей и туманов! Без сырости, горя и слёз!
Я вложу в него щедро осенней листвы разноцветье.
Только ты постарайся принять мой подарок всерьёз.
Улыбнись и подумай: "Какая красивая осень,!
Сколько света и красок, как гроздья рябин хороши!
Отпусти всё плохое! Вздохни без обиды и злости,.
И, приняв неизбежность, почувствуй, как хочется жить!
Наслаждаться покоем..
Дышать этим воздухом влажным..
Ощущать в листопаде прощания легкую грусть...
Покорившись, понять - увядание вовсе не страшно.
И принять с упоением печали рябиновый вкус. .
Я пришлю тебе осень в обычном почтовом конверте,
Пару строчек тепла я в него постараюсь вложить. .
Ты прочтешь их, и сразу поверишь в любовь и бессмертие...
В увядании листьев увидишь желание жить...
М. Цветаева

Мужчинам непросто

Ты знаешь, подруга, мужчинам непросто.

И можешь кидать в меня кучу камней.

Ты принца рисуешь высокого роста…

Чтоб молод, богат был и всех веселей.


Мужчина – он должен… (а дальше по списку),

За нас написали уже в соцсетях…

Букеты из роз с романтичной запиской,

iPhone, кстати, новый же вышел на днях…


От них в 25 ждут огромных успехов!

Машины, квартиры и где-нибудь дом.

И вовсе не важно, какие помехи,

Своим ли он нажил все это трудом.


Ты знаешь, подруга, мужчинам непросто.

Им плакать нельзя, говорить про печаль.

В них много – «нельзя», что нам девушкам – можно.

Нет… я в восхищении, мне их не жаль!


Они даже терпят больных истеричек,

Что шарят в карманах, смотря телефон.

Мужчины прощают так много привычек.

А многим – совсем отвратительный тон.


Я знаю мужчин по-серьезному верных,

Но им почему-то совсем не везло.

Влюбляются в глупых, коварных, нелепых.

А всё потому, что таких – большинство.


Поэтому им не хотелось жениться,

Пусть дело уже и идет к тридцати.

Телами успели уже насладиться,

Но что-то «за гранью» никак не найти…


Ты знаешь, подруга, мужчинам непросто,

А умным – еще и труднее в сто крат!

Им мало лица, красоты или роста.

Они, как и ты, идеальных хотят.


Есть притча о старом-престаром мужчине,

Ему девяносто, а он не женат…

«Вы что, не нашли идеал?» —

Перед смертью спросили,

«Нашел идеал, но так долго искал…»


«…И что же она? Отказала вам просто?»

«Увы, отказала, была занята…

…она все искала мужчину… высокого роста,

чтоб молод, богат был… Ну, в общем, мечта…»
ЕКАТЕРИНА ДОВЛАТОВА

Это цитата сообщения Татьяна_Король Оригинальное сообщение

Я - ХОРОШИЙ, ТЫ НЕ СОМНЕВАЙСЯ...

Кружит ветер звездную порошу, В переулки загоняя тьму. Ты не сомневайся: я - хороший. Быть плохим мне просто ни к чему! Не подумай, что играю в прятки, что хитрю или туманю свет. Есть во мне, конечно, недостатки. Ну зачем мне говорить, что нет? Впрочем, что хвальба иль бичеванье. На какой аршин меня ни мерь, Знай одно: что человечьим званьем я горжусь. И ты мне в этом верь. Я не лжив ни в слове и ни в песне. Уверяю: позы в этом нет. Просто быть правдивым интересней. Жить светлей. И в этом весь секрет. И не благ я вовсе ожидаю, за дела хватаясь с огоньком. Просто потому, что не желаю жить на свете крохотным жучком. Просто в жизни мне всегда тепло оттого, что есть цветы и дети. Просто делать доброе на свете во сто крат приятнее, чем зло. Просто потому, что я мечтаю о весне и половодьях рек, Просто потому, что ты такая - Самый милый в мире человек! Выходи ж навстречу, не смущайся! Выбрось все "зачем" и "почему". Я - хороший. Ты не сомневайся! Быть другим мне просто ни к чему! Эдуард Асадов

<center><table border="0" background="https://im.wampi.ru/2023/09/02/SOROA_01.gif" cellpadding="0" cellspacing="0" height="659" width="800" a="a" title=""></table><table border="0" background="https://ic.wampi.ru/2023/09/02/SOROA_02.gif" cellpadding="0" cellspacing="0" height="10" width="800"><tr><td><table align="center" border="0" cellspacing="0" cellpadding="0"><tr> <td width="650"><center> <em><strong><span style="font-size: 20px;"><span style="font-family:Georgia;font-size:20px;text-shadow: 1.7px 1.7px 1.7px #000;color:#F5F5F5;"> Ваш текст ...<br /><br /> </span></span></strong></em></center></td></tr></table> </td></tr></table><table border="0" background="https://ie.wampi.ru/2023/09/02/SOROA_03.gif" cellpadding=" cellspacing=" height="131" width="800" a="a" title=""><tr><td><center><a href="//www.liveinternet.ru/journal_proc.php?action=redirect&url=https://www.liveinternet.ru/users/5568729/profile" target="_blank"><img src="https://www.yapfiles.ru/files/2319443/strela1.gif" border="0" /></a></center></td></tr></table></center>

Это цитата сообщения Лариса_Воронина Оригинальное сообщение

Людмила Щипахина. Последние мужчины...

Последние мужчины —
Поэзия средь прозы, —
Ввергая в изумленье,
Ещё нам дарят розы.
Не ведая корысти
И не во имя жеста,
Последние мужчины
Нам уступают место.
И не застольным тостом,
А просто без причины
Нас греют добрым словом
Последние мужчины…
Чтоб снять пред нами шляпу
И уступить дорогу…
Последние мужчины
Есть в мире, слава Богу!
И пусть вокруг немало
Коллег, сограждан славных, —
Последние мужчины
Себе не знают равных!
Дай Бог им лет предолгих,
Осенних дней и летних!
Последние мужчины —
Друзья не из последних!
Светлы их юбилеи,
Горьки их годовщины.
Всё реже рядом с нами
Последние мужчины.
Всё резче их морщины —
Безжалостней природа…
Последние мужчины
Из рыцарского рода.


https://www.rospisatel.ru/shipahina.htm
Художник _Alberto_Pankorbo

Это цитата сообщения Лариса_Воронина Оригинальное сообщение

Злата Литвинова. Душа должна души коснуться ...

Душа должна души коснуться. И от касанья – задрожать. Ожить, оттаять, встрепенуться, Тиски свои на миг разжать. Понять устойчивость к пожару. На ощупь. Ширь и глубину. Как пальцы, взявшие гитару, С опаской трогают струну. Душа с душой должны сливаться. В один аккорд, в единый стон. Не прекращая изумляться, Что можно просто. В унисон. Душа должна другую душу Понять мгновенно и принять. И научиться молча слушать. Или, точнее, осязать… Тогда (Восьмое чудо света!) Вскипит, разбуженная кровь, Являя в дымке предрассветной Для вас рожденную Любовь! © Copyright: Злата Литвинова, 2008 Свидетельство о публикации №108011700986 Художник Richard S. Johnson

Это цитата сообщения Лариса_Воронина Оригинальное сообщение

Злата Литвинова. Душа должна души коснуться ...

Душа должна души коснуться. И от касанья – задрожать. Ожить, оттаять, встрепенуться, Тиски свои на миг разжать. Понять устойчивость к пожару. На ощупь. Ширь и глубину. Как пальцы, взявшие гитару, С опаской трогают струну. Душа с душой должны сливаться. В один аккорд, в единый стон. Не прекращая изумляться, Что можно просто. В унисон. Душа должна другую душу Понять мгновенно и принять. И научиться молча слушать. Или, точнее, осязать… Тогда (Восьмое чудо света!) Вскипит, разбуженная кровь, Являя в дымке предрассветной Для вас рожденную Любовь! © Copyright: Злата Литвинова, 2008 Свидетельство о публикации №108011700986 Художник Richard S. Johnson