старенькое стихотворение, написанное мной лет в 15. теперь мой словестный запас позволяет мне исправить его конец.

Льна в твои волосы. Капай тягучим мёдом.
Под колокольный... бой.
Там, на вершине - в цепях, перед народом.
Ты станешь... самим собой.

Льна в твои волосы. Голосом жги пространство.
Жаром лечебным.... в сердцах замирай.
Там, на вершине - ты гулко и громогласно
Объявишь открытым... Рай.

Льна в твои волосы. Жди до последнего мая.
Время когда... наступит весна.
Там на вершине - люди тебе внимают,
очнувшиеся от сна.

Льна в твои волосы. Кто-то в дырявой тоге
ранам на теле твоем... подыскал приют.
Там на вершине - где умирали Боги,
люди тебя убьют.

Льна в твои волосы. Утром, воскреснув в поле
в стеблях желтеющих... и голубых цветах.
Ты будешь плакать, не чувствуя больше боли -
выше нее став.

снился сентябрь. ветреный и усталый.
какая-то шлюха правит веслом на гондоле.
я - из гранита на каменном пьедестале
какие-то птицы насрали и я расстроен.

какие-то люди мимо идут и курят.
дурацкий язык какой-то. не понимаю.
и шлюхи-мужчины лодки свои паркуют.
и белая дрянь на веки мои стекает.

волны и рябь. колыхались цветы на балконе.
моя бабушка их молоком поливала.
и они распускались - всеми цветами картона.
и под осень она их руками срывала.

и давала мне в руки - запрятав песчинки морщинками.
я носила их и в школу и на чужие свидания.
и цветы становились такими смешными картинками
и картинки ложились в стопку "воспоминания"

моя бабушка мудрая женщина и загорелая.
хотя солнца почти что не видит, и зрение слабое.
а зимою цветы на балконе - белые белые
все равно расцветают, и разных прохожих радуют.

моя бабушка старый попутчик традициям
что она завещает - она мне еще не сказала.
но дала молоко, и прочую всю амуницию.
и в наставшее лето цветы не одна поливала.

осень сходит, как с твоих рук
облупившийся лак темно-алого цвета.
твоим полным ногам не подходит каблук.
но он есть. небольшой. и его не заметно.

только в слякоти зыбкой, уродца-песка,
за твоими шагами вампирские точки.
а тебя с капюшоном накрыла тоска,
как колючий каблук порыжевшая почва.

и в собаках читаем изъеденный мех,
словно пятна - нежнее - их тонкая кожа.
ты идешь и ты слышишь их кашель и смех,
или то, что от ветра, на смех так похоже.

это зрелость. всех женщин нашедших приют
в деревянных беседках на детской площадке.
твои волосы волны каштановым вьют,
и их видно. они - забывают о шапке.

клекот. треск. веток рой. узнаю. узнаю.
из миллиона таких же - лицо и пальтишко.
я тебя уже год или два не люблю.
посмотри что случилось с патлатым мальчишкой.

я теперь обесцвечен, и женский оскал
мне присущ. и еще. и еще. обаяние.
только буква, смотри - я юн. а не мал.
опиши по другому мое состояние?

как я выросла в женщину, встретив Mon sher.
в декабре. этот месяц - изъян на орбите.
и изъян тот который оставлен в душе.
тот который гоняется с кровью по нитям

тонких вен. изморен. исковеркан. из всех
я имею отличие. его не заметно.
как каблук, на секунду всей грязи поверх
но такого же цвета.

такого же цвета.

я буду любить тебя во времени, которое не придет.
оно не предаст, и не выявит прямо с фото,
зеркальное отражение, с точностью наоборот.
но на тебя так похожее от чего-то.

тело, в котором сосуды, аорта, пот
словно в гомункуле, без явной души, но схоже,
будут бежать, будут течь ровно наоборот.
хотя так похоже.. так на тебя похоже.

хочу вспомнить как под одеждой
я узнаю в тебе телесную белизну.
да, эти сравнения неизбежны
снег или сахар - давай лизну?

ты хороша, ты еще хорошее
в зимнем пальто, где как бы украдкой, под
шерстяным - твоя выступает шея.
и в голубых глазах различаем лед.

женские формы подвластные драпировкам
прячутся в шкуре искусственного зверья.
руки - скелеты птиц, по перчаткам - робко,
чье-то колечко тайны в себе тая.

ты же из всех предметов одушевленных -
в зимней одежде смотришься так легко.
может быть ты вообще пустота соленых
слез, упавших в горячее молоко.

милая, окажись сегодня дома.
где-то в чернобыле, в квартире-заброшке.
оскалившей зубы в небо, по хребту дивана - знакомый.
красный с протертой плешкой.

там где я, уснувшая где по мягче.
под слоем пыли, с грязью в глазах. вот - карие.
а рядом, если узнаешь, твой же дырявый мячик.
и нет ничего печальнее,

но, в то же время, милая, это ближе.
возвращайся. ты встретишь в окне распахнутом
солнце, которое бликом о рамы лижет
пятна с засохшим сахаром.

так все могло бы быть и когда-то.
во дворе, не поднимаясь, хоть присела бы на скамью.
и место заполнит в тебе обожженный кратер,
который
я в тебе издали узнаю.

я вступаю в новый период своего цветения
продуктивный и ожидаемый.
хорошо жить так как тебе хочется.
я как будто в вечном полете
я куда-то отправляюсь, это точно.

я больше не чувствую злоссссти. возможно, я и правда становлюсь счастливым человеком.
и каждый день становится легче для меня.

пнх

иногда мне хочется показать себе фак.

и тут понеслось, блять.

я возвела тебя в ранг новой музы.
я целый год тебя в себе копила.
ты станешь больше чем словами - музыкой.
ты дашь мне больше красоты - дашь силу.

я полюбила все. и нервность, и страдания.
твою небрежность, собранность и странность.
твою монументальность здания.
и трепетную спрятанную радость.

твое движенье к цели. твои руки.
я так хочу душить тебя в объятьях.
но поздно - ты подаришь только звуки
ни одного из них напрасно не потратив.

имеешь ли ты право знать? хранить оскал,
и обижаться на меня двулико.
я лучше бы тебя поцеловал,
ведь ты на вкус, как ежевика.

и губы твои мЯгки, как стекло.
но я прощаю, все тебе прощаю.
за все чего там не произошло.
за то, что ты не знаешь, а я знаю.

не пиши мне больше. нас разминуло.
нас раскинуло миной от себя и друг друга.
я запомню тебя - серьезной, сутулой
а не эти ошметки от тела. и вьюгу

наступающий зимней колючей погоды.
заставляющей плакать, и вскоре - рождаться.
а на сколько ты старше? нет даже пол года.
самолеты и небо готовы снижаться.

опускаться на трассу, впитавшую листья,
и покрытую инеем, как одеялом.
в парке где я целуюсь с улыбкою лисью
твоих сложенных губ. это мало, так мало.

галстук в ворот. когда, повстречалась случайно
эта девочка-мальчик. заказывай бренди.
мы с тобою сегодня чуть-чуть отмечаем
наш летальный исход, мой талантливый денди.

сейчас мне кажется, что я очень много лет была глуха к самой себе. я пыталась придумать какой я буду совершив тот или иной поступок. я не получала удовлетворения от себя, потому что не бралась за те дела, которые были для меня сложны. я жила в воспоминаниях, или жила в будущем. я целовала людей, которых не хотела целовать, и говорила так, как на самом деле не думала.
я ждала что жизнь сама свалит на меня то, чему я должна себя посвятить. что путь будет простым и не долгим, а результат поразительным и великим. мне хотелось быть особенной, мне хотелось совершить что-то, что могло бы изменить людей.
все это время я бешено просила любви к себе от других, потому что сама себя ненавидела.

а сейчас я чувствую трепет. не знаю, почему.
я чувствую что иду куда-то своей дорогой, и совершенно не вижу что впереди. светло там, или темно - я не знаю.
но я слышу какой-то звук, он заставляет меня двигаться вперед. он просто предлагает мне делать то, чего мне всегда хотелось, не обращать внимания на сложности, говорить, то что я думаю, и целовать того, кого я хочу.

каждый год осенью все ждут зиму. особенно в ноябре. никому нет дела до этого месяца, всем охота чтобы он поскорее закончился, и началась финальная прямая из фургонов кока-коллы к новому году.
в конце ноября родилась я. и это заставляет меня чувствовать себя в какой-то мере не желанной. немножечко ущербной.
как будто все говорит мне "а чего это ты тут родилась, дайте нам быстрее зиму!"
все так хотят чтобы ноябрь поскорее кончился, что я уже который год даже не успеваю заметить свой день рождения. как будто и не было его.

наверное, ни один месяц в году так не сокращается от социального давления.
куда вы все торопитесь? дайте мне свечки задуть. между прочим, замечательный ноябрь.

я слышал подъезжающий гул трамвая.
ее вечно сердящийся силуэт
поодаль на стуле, рассеяно кивая,
как рассеянным бывает свет

смотрел за окно, и видел картинку.
и двери распахивались во вне
колеса крутили крутили пластинку
мне.

она изучала движением робким
форму стальную, цвета, но звук
был для меня - для жука в коробке
нежно сложенных рук.

клубилось тепло, темнота клубилась
вибрации то же что слух
я бился в ладонях, и сердце билось
а может одно из двух.

и взгляд, словно солнечный луч в покрышку
отскакивал на рукав.
как жаль, что она, ничего не слышит

в белых своих руках.

чего в этом толку, прока, расстановки.
я жду только старости, чтобы уйти в ностальгию.
я ощущаю надобность остановки,
чтобы скинуть с себя эту мясную гирю.

и остаться голой, оплаканной всеми родными.
но не тобой, ты уйдешь меня раньше намного.
Боже, зачем мы рождаемся такими мясными?
и остаемся ими так долго.

и хорошо из всего плотного и ощутимого
только то, что мы можем отбрасывать тени.
цвета коричневого, или темно синего.
или сиреневого.

а еще, твои контуры. впитанные бережливо
моей душой. спроецированные на стену.
я отдаю эту гибкость и блеск - заливу.
ты умрешь. а я, раздевшись, тебя надену.
[501x334]