сегодня я ходила на определение массы тела, и у меня оказался недобор жира в организме.
вот уж к чему жизнь меня не готовила.
еще анализ выявил мой биологический возраст. 12 лет.
сплин, время назад.

приснилось, что я влюбилась в знаменитого писателя, не зная что это он.
что прочитала много его книг, и они мне так нравились.
а потом случайно узнала, что мой 30ти летний знакомый с полностью седыми волосами - тот самый писака.
а еще мы летали на самолете внутри которого не было гравитации.

шла сегодня из магазина, и вот что заметила.
это вообще нормально, что верхние окна соседнего дома по форме выглядят как гроб?
то есть, всё ок. утром проснулся, отдернул занавески и смотришь себе на улицу из гроба.
хорошо. отлично. день явно задался.

последняя неделя перед просмотром.
каждый открывает в себе Пикассо.

всё равно что спрятать в карман что-то зажженное.
бросить уголь в полости ткани, зажать в ладонь.
мы все выглядим жалкими трусами и пижонами.
если хочешь меня ненавидеть - открой огонь.

хватит этих тяжелых встреч, выкриков исподволь.
тел, как скал. на которые не взобраться.
будь смелее с тем, что приносит боль.
открой рот, и начни говорить с абзаца.

используй - ножом - ненормативную лексику. будь честна.
сколько еще будем копить это сучье месиво?
зуб не зря прячет в себе десна.
пенициллин не зря достают из плесени.

я хочу видеть твой вой и рев.
хватит меня мозолить, все не досказывать.
возьми свой уголь. и наломай дров.
научись хоть в чем-то себе не отказывать.

мы будем смеяться и петь, чтобы не умереть.

последнее время у меня не получается подавлять свой гнев.
я подозреваю, что дело не только в том, что мир населен непроходимыми идиотами, которые, похоже, даже не осознают на сколько они плохи. раньше многие вещи мне благополучно удавалось не замечать.
а сейчас я много требую от себя, но все что я делаю, оказывается недостаточным.
и меня раздражает когда люди не могут тоже что-то от себя потребовать.

мне надо повторять себе - я человек, я человек, я человек. потому что я тоже совершаю ошибки.
мне надо заняться делом, чтобы через него было не разглядеть других.

я ничего у тебя не просила и не ждала. мне было просто тебя отпустить.
всё равно что щёлкнуть резиновой жвачкой.
в добрый путь, дорогая. в добрый-добрый.

страдания-пиздострадания. я стараюсь быть сильной. я стараюсь быть сильнее себя, чтобы встать на защиту себя, чтобы спасти себя.
я волоку труп по песку, и делаю вид что мы с ним большие друзья. делаю вид, что мы с ним боремся в шутку, заваливая друг друга. целуя друг друга катимся по берегу к воде.
я борюсь со своим собственным телом, чтобы спасти себя от одиночества. чтобы спастись от равнодушия.
вся моя жизнь - это процесс умирания. боже, как я люблю твои ямочки возле щек. но, осторожно, реальные люди могут меня приревновать. ты - коллапс всего. идеальный образ, моя маленькая светлая девочка. и ты будешь такой вечно.
я никого не пытаюсь искать на этой земле. её истинное Инферно для меня закрыто.

думаешь еще будет кто-то, через всю эту стынь идущий ко мне? все они умирают, пока я не успела различить лица.
я как будто никого по настоящему и не любила.
я - коррозия металла на всем человеческом.

я - дамба. во мне есть стена и много воды.

я меняюсь, а фотографии остаются.
я смотрю на них, и мне кажется, что я лгу. но новых снимков мне делать не хочется.
лжец, лжец.

я люблю ходить. и хожу я очень много. каждое утро я преодолеваю расстояние от чернышевской до сенной, а потом иду обратно. иногда я дохожу до техноложки, или иду к восстания чтобы побродить по галерее, если у меня есть деньги или настроение. Я люблю гулять, смотреть на здания, на растения и людей. мне нравится движение, направленность куда-то. чтобы идти быстрее, например когда ты опаздываешь, нужно разбивать длительный путь на несколько маяков, и укладываясь в выбранное тобой время, до них доходить. когда я хожу, мне нравится то, что многое зависит от меня. если я не успеваю, я могу пойти быстрее, или вообще побежать. метро никогда не ехало быстрее, если я опаздывала. а автобусы как будто на зло тормозили на каждом светофоре.
когда ты идешь, ты чувствуешь свои возможности. свое !я могу!
иногда мне кажется, что если бы я шла и шла и шла достаточно быстро, я могла бы всегда быть там, где утро, и всегда там, где тепло. у самого начала лета, у него на коленях.
движение избавляет от времени, и при этом, оно учит ценить и распоряжаться им.
когда я была совсем маленькой, отец научил меня ходить с деревянной палочкой.
сейчас я чувствую, как будто бы научилась ходить сама.

тебя то уж я найду. найду твои щеки гладкие
с румянцем светофорным. красным.
в детстве видела как белые раки
в кастрюле так же меняли расу.

но мне не к спеху. по калабасу. до ерунды.
я откажусь от сна, откажусь от еды.

ты будешь моею в конце концов.
и чертов красный меня не сдержит.
я поцелую тебя в лицо,
я оставлю тебя без одежды.

ты еще не в курсе, какой я могу быть упорной.
какой я могу быть злой.
плевать мне на светофоры.
ты будешь со мной.

и даже не пробуй направить мимо
свой цветовой хребет.
я как животное, как скотина
пойду на любой цвет.

если бы я уходила, я бы взяла с собой самые уебские вещи, которые никогда не надеваю и которыми никогда не пользуюсь, чтобы никто даже не заметил что я куда-то ушла.

внутри человека - все время лето
когда умирает - внутри зима.
есть материк без тепла и света
где разлагается вся страна.

на высоте я защищен от мира
даже этаже на четвертом.
люди, из окна моей квартиры
кажутся маленькими и мертвыми.

хорошо, что мне редко надо туда спускаться.
только смотреть как солнце по небу ходит.
свет - то что может меня касаться,
и участвовать в обиходе.

иногда кто-то выкрикнет снизу
имя, или просто матное слово.
оно взлетит, коснется карниза
и свалится в улицу снова.

кулаками и взглядами им меня не тронуть
ни влюбить в себя, ни денег свистнуть.
их тела отсюда слабее моей ладони
так мне кажется если долго смотрю вниз я.

ближе к крыше свет остается дольше
можно дольше жить глаз своих не смыкая.
я смотрю на него, и мне не надо больше.
кроме него никого сюда не впускаю.

и какой-нибудь психиатр из Великобритании
сказал бы, не сомневаясь, что я затворник.
А я бы ответил - хуй с тобой, пусть строят повыше здания,
и от дождя на окна пусть ставят дворники.

Я знаю женщину: молчанье,
Усталость горькая от слов,
Живет в таинственном мерцаньи
Ее расширенных зрачков.

Ее душа открыта жадно
Лишь медной музыке стиха,
Пред жизнью дольней и отрадной
Высокомерна и глуха.

Неслышный и неторопливый,
Так странно плавен шаг ее,
Назвать нельзя ее красивой,
Но в ней все счастие мое.

Когда я жажду своеволий
И смел, и горд — я к ней иду
Учиться мудрой сладкой боли
В ее истоме и бреду.

Она светла в часы томлений
И держит молнии в руке,
И четки сны ее, как тени
На райском огненном песке.

не так-то просто простить себе то, что ты больше не просишь любить.
проще всего нуждаться в ком-то. ткни пальцем в небо, и он обязательно попадет в чью-то пизду.

всё что я могу теперь это сидеть тут, или встать, и уйти отсюда. и быть, когда вернусь.

любовь к человеку надумана. и чем старше я становлюсь, тем меньше я понимаю что это. и тем реже я себя об этом спрашиваю.

ты была третьего мая, а я шестого.
я ничего не стою, да и не надо.
эта любовь - просто чужое слово,
и ничего не стоит. как я. как правда.

это хуйня. в предплечье как в поднебесье
вся собиралась боль от портфеля. даже
если его на одно из двоих повесить
боль не утихнет. только случайной кражей

все обойдется. лож. или вор. вот так вот.
часто спасает то, что не ожидало.
не говоря, не составляя рапорт
будь благодарен, что бы не задрожало.

будь как стекло. пылен. весь плющ наружу.
кто бы чего не сделал, но между нами
это хуйня, нам ведь никто не нужен.
нам ничего не нужно. ну, временами

может казаться, как остальным (о боже)
что не хватает тела какого, вещи.
стой у витрин, смотри на людей осторожнее.
лучше всего вообще оставаться нищим.