хотелось бы мне что-нибудь сказать, но во мне молчанье.
и только рот слезится слюной, в ожидание слов.
а глаза молчат, молчат.

я дрейфую на паруснике жизни,
волны - мой алкоголь.
мне плевать что случиться завтра,
ведь сегодня я здесь король.

как вы все меня заебали, а ты - ну ты заебала просто больше всех.

особый талант Романовой Ирины №3

два года скакать в закат на дохлой лошади

пожалуйста, будь со мной ласковей
и дай мне знак, блядина

ты называешь меня Робби, и это кажется мне знакомым.
а потом я беру Ремарка, и понимаю где тут вся соль.
только ты не Патриция, которая вышла из комы,
ты ее смерть с косой.

но ты - всё так же моя, лоск волос и дисперсия кожи
время придет, и я отправлюсь тебя искать.
только ты не Патриция, хотя вы с ней и похожи
но только издалека.

нету женщин в обоих мирах, что тебя заменят
и я буду верен тебе, как был верен той
Патриции, и всем кто в холодной тени
её повторял собой.

я верну тебя, ведь жизнь без тебя - нелепа,
всё равно что совсем не рождаться - ни неба ни дна.
только ты не Патриция, ты лишь отсутствие света,
там где рядом со мной
когда-то стояла
она.

и в 14 я была такой же тяжелой, но тогда меня это состояние по крайней мере устраивало.

и даже никаких ебаных метафор тут не будет.

мятный цвет, старый город, во рту
нет воды и слюна веселится
я сижу в сицилийском порту
и пытаюсь до бреда напиться

через море, соленую брешь
и деревья с кривыми стволами
ты сигару молочную мнешь
между бледного цвета губами

мне тебя не достать, не достать
корабли уплывают, и будто
говорят: "что еще написать?
у нее начинается утро."

только я в этой громкой ночи,
позабытый и сломленный светом.
никогда не отмыться: "молчи,
пусть она не узнает об этом"

шлюхи любят меня, моряка
и ласкают, и ставят засосы.
далека, как ты мне далека.
только смерть далека для матроса.

он выходит в волнение, в синь
и земля будто дальше чем небо.
в самом деле - оно то над ним,
а под ним - ничего. нету, нету.

мятный цвет, светом тянет волна
за собой, за собой, да в могилу.
ты такая же, как она.
я напьюсь, так чтоб в воду стошнило.

но улыбка, и ямочки врозь
краснощекий, горюю, как сука.
ничего, ничего не сбылось
сердце встало в груди, и ни звука.

у меня очень классная тетя.
странно, что прошло столько лет прежде чем мне удалось так хорошо узнать этого человека всего за два вечера.
спасибо ей, что она прилетела к нам из своей чудесной германии.
она светится вся, и пахнет шанель номер пять.

приснилось, что папа побрил мне половину головы, пока я спала.

особый талант Романовой Ирины № 2:

бегать по кругу, но каждый раз упираться в углы.

я скучаю по своей кошке.
она уделяла мне действительно много внимания.

мне очень приятно бывать дома, когда она там и ждет меня. сразу как-то больше уюта.
мой пушкан.

будем голые бегать в меду,
собирать пыльцу анаши для камней.
а когда устанем
ты понравишься мне,
ты придешь сюда снова, я знаю. я жду.
время всё в саду поменяет местами.
и мы станем родней,
и нам станет смешней.
и товарищ Сталин
перевернется в своем гробу.

будем, будем голые бегать с тобой в меду.
с золотыми глазами.

пошла на хер.

для этих трех слов мне даже не нужно много эмоций.

просто, пошла на хер.

о, эти волшебные три слова - музыка для моих ушей, под которую мне хочется громко смеяться тебе в лицо. 

очень жаль что нельзя все время менять состояния

ёпрст, вот это подстава.
сложно поверить в такие совпадения, но и в случайность верится еще меньше.

как ты так угадала с фотографией

последнее время вселенная морально меня избивает. ну и что с того, я справляюсь.
и с ней, и со всеми своими внутренними метаморфозами.

между тем бабушка подарила мне блокнот "телеком", чтобы я перестала всерать все запланированные мной встречи.
и красную футболку с гофрированным воротом, чтобы на встречах можно было появляться под забавную музыку.

ты выглядишь дорого,
я готов носить тебя, но только не на руках.
здорово, очень здорово
я - как король в мехах.

но чего стоит вся эта пушнина,
весь драгоценный мех?
рядом с тобой мужчина,
уже победивший всех.

к коже его струится
кожа убитых им.
смертность зверей смирится
с тем что стоит над ним.

спящим в земле, кровавым
жертвам его прекрас
холодно, но так мало
этих древесных глаз.

в такие дни как сегодня, мне хочется петь и играть на гитаре. но я не могу позволить себе этой роскоши.
и приходится рисовать.

мой основной талант - умение делать красивыми других людей, рядом с собой.
без труда перенимать их собственное восприятие самих себя, которое, как ни крути, всегда что-то лучшее, чем мы имеем на самом деле.

это всё фотография, я тут не причем.
у тебя такие глаза как будто
тебя в веки кусали миллионы пчел
а потом наступило утро.

ты красива на снимках, с любых углов
как тебя не изрезать взглядом.
я смотрю на тебя, как на всех богов,
всех которых не будет рядом.

ты не знаешь о нервной моей любви
через годы несущей тело.
я смотрю, как чумная, в глаза твои
в солнце схваченном чистотеле.

желтый цвет заполняет и губит всё,
кроме радужки бледно-синей.
от твоих фотографий меня трясет.
губы вздрагивают от имени.