самое время заболеть, но не время унывать.

столкнулись сегодня с мамой на кухне. достала кусок хлеба из микроволновки, а он очень горячий. положила его себе на рукав, и сказала: "мама, смотри какой момент, мне на руку сел кусочек хлеба!" а мама ответила: "да он еще и какой-то солёный. смотри не спугни, сейчас схожу за камерой"

вот так и живем.

я медуза на берегу,
раздави меня, я даже не убегу.
солнце выжгло мой яд, и оставило слизь.
прикончи меня, прикончи и помолись.

за упокой души, и морской покой
за небо, песок - помолись со мной.
или сжалься, и не ощутив огонь -
подними меня, мальчик, в свою ладонь

и отправь до новой волны в прибой.
только всё равно помолись со мной
за свободу, за воду, за глубину
и я буду тебе верна одному

и спустя лета, и спустя года,
так и вижу - ты снова идешь сюда
твои волосы вьются, как волны в брег
мой любимый, единственный человек

и глаза твои с примесью синевы
как господень мох, как экстракт травы
бьется сердце и солнце зовет их спать -
тех кого ты сегодня пришел спасать.

твои руки в ожогах, но взор царит -
он ясней и божественней всех молитв.
и когда я смотрю на тебя сквозь гладь,
я хочу одно -
я хочу молчать.

отключается интернет, и через четыре часа я обнаруживаю себя за книгой о вожаках комсомола.
вот такие дела, товарищи!

между делом хочу сказать, что если бы я была к себе гуманнее, я бы любила иных женщин. тех, за которыми не надо выбегать на мороз в одной футболке, тех, которые не изливают на тебя лаву адского пекла по одной им внятной причине, женщин, отвечающих на звонки, женщин не водящих меня за пухлую леденцовую щечку.

но господь бог не послал мне мозгов.
как той девочке, которая покупала в магазинах самые паршивые тетрадки, которые больше никому не были нужны.

а я девочка, которая покупает тетрадки круглой формы, выпуклые и рифленые. вместо страниц там куски скотча и кирпича.
в общем, я любитель непростых конструкций. тех, которые вообще не к чему не применимы. на них можно смотреть, ими даже обладать-то толком нельзя.

а словосочетание дня сегодня - деструктивный элемент.
ездила я в колледж на звездной, в котором у меня педагогическая практика. посмотрела на детишек. золотой возраст всеотрицания и вседозволенности - граница 17 и 18 лет.
приняли за свою, утащили курить за угол.

вот получу вышку, и пойду учится в колледж. чисто по приколу. там всё равно что школа, только взгляды у всех приземистей и глубже, будто попадаешь в садом.
когда ловишь их на себе, неизменно хочется облизать губы.

я боюсь, и ты боишься
уставилась на твои пальцы как вкопанная
с нами может произойти что-то странное, а может и не произойти. да поможет нам господь бог.

потом я еду в автобусе, и думаю о странных обстоятельствах женской совместимости. остается впечатление что я упала на твою кровать, подскользнувшись на банановой кожуре.
и звонят колокола, когда я запускаю свой язык в твой рот. и звонят и звонят и звонят.

мы сидим в макдоналдсе в зеленых парках, и представляем будто бы мы военные. ты говоришь мне: "я из первого отряда" а я отвечаю: "я теперь тоже, меня недавно перевели"
мы очень близко, но не критически. можно успеть добежать до дома, и не замерзнуть.

впрочем, всякие бывают случаи. обе мы знаем, что главное в этом деле не оставаться скучными. быть слабой и злой, можно только в одиночестве, в метро, когда возвращаешься к маме. когда к тебе подсаживается молодой мужчина, а ты как мантру произносишь "я не знакомлюсь, я не знакомлюсь"

но не когда у тебя от возбуждения немеют пальцы ног, а ты почти кричишь "я хочу видеть твое лицо! я хочу смотреть в твои глаза, пожалуйста!"

мало ли что может отнять снарядом. и о смерти здесь тоже никто не знает.
бывает, копаешь теплую мокрую землю, а про себя думаешь "нужно еще глубже"

но страшно тут бывает абсолютно всем, это точно. особенно сначала.
а привыкаешь ты только тогда, когда остаешься один.

- когда придет Романова, ведите пары неинтересно и скучно.
- хорошо

если бы счастье было за горами, мы бы по крайней мере точно знали где оно

иногда меня посещает надежда что ты во мне уже кончилась. но ты не пачка лейс, ты как козинака - сбита в плотный медовый кирпич, о который ломаешь зубы. и состоишь из семян, из которых ничего уже для меня не вырастет.

ты, мать его, козинака.

сегодня в метро ко мне привязался мужик, и я представилась твоим именем.
за все три года что продолжается эта параша, я делаю так первый раз.

в общем, хорошо быть честным.

птица-добрица говорит: "я как феникс восстаю из пепла."

а я всё горю, горю.

похоже, я влюбилась.
[600x443]

Бывает такое - встретила она её нечаянно. стали общаться, толком ни на что не надеясь. Софи личность сторонняя, Сонечка она только для мамы. Любит посидеть дома, в компании двух одеял и трех подушек, что-нибудь почитать. И только тогда мышцы ее размякают, а взгляд теряет холодность и колючесть. Общаться она не любит, мужчин не выносит, особенно джентльменов; у тех обязательно припрятано что-нибудь гадкое в кейсе. Обладая совершенными ясными чертами лица и тела, большинство людей Софи считает совсем не привлекательными, а иных - вообще уродливыми. Реальность, в ее понимании, вообще не занятная шутка. Серый цвет преобладает, и даже если спектр жизни наделен всеми цветами радуги, чем быстрее ты повернешь голову - тем вернее увидишь за всеми цветами один, в который они смешиваются, находя покой и упоение. Присматриваться и выделять Софи не умеет, она смотрит сразу на всё, и ласкает зрачком чрезмерно быстро, а потом снова возвращается к книгам. К тем самым книгам, в которых будет плохой конец.
Странная черноволосая девчонка также не была хороша. Чуть выше ростом, и небрежней манерами, чем те, кого Софи выбирает для разговоров. С темно-коричневыми глазами, под которыми, идеально симметрично - маленькие точки родинок. Лицо вроде и ребяческое, и какое-то косоватое в мимике, волосы коротко острижены.. Но Лорен о себе сначала и не говорила, а начала она с того, как прекрасна она - Соня, Сонечка, только потому и получила возможность быть услышанной.
Но дальше все случилось куда хуже, чем Соня могла бы предположить. По началу Лоры было очень много, а потом она начала таять, находить дела, и будто бы исчезать. А вместе с ней куда-то пропадала и Соня. Конечно, это безумно злило. Она пробовала больше читать - но строки не лезли в голову, не складывались в картинки. Соня стала больше гулять, смотреть на людей и птиц, иногда подходить поближе к булочным, с их сладкими и кофейными ароматами. Но всего в мире ей не доставало. Она вдруг стала остро нуждаться в чем-то эфемерном, эмоционально живом, в чем-то, чего раньше для нее попросту не существовало. А теперь вдруг она явственно ощутила, что за этой серостью что-то прячется от нее. Какая-то мировая война, какая-то дьявольская задумка.
И вот, как-то раз вечером, перебирая почту, Софи нашла там письмо от Ло, пришедшее к ней прямиком из Парижа. Что-то вроде кишок шевельнулось в груди, и это незнакомое ощущение сильно ее напугало.
Но она всё равно открыла конверт, в котором лежало всего-то ничего - одна черно-белая фотография Лоры на фоне Эйфелевой башни.
Рядом с ней на теплом асфальте сидели рябые смешные голуби, а небо над головой было чистым, почти не тронутым облаками. Деревья стояли в зелени, и Лора тоже была в зеленом - на ней был тот самый пиджак, который Соня как-то раз уже видела. А так же - вельветовые штаны в клетку, персиковая рубашка в тон, толстые серебряные кольца на тонких живых руках. На щеках Лоры горел румянец, а на губах улыбка. Чёрные глаза блуждали мягко, смотрели бережно. И яростный, желтый, почти не выносимый зрачкам свет заливал ее спину, резался прямо в линзу фотоаппарата, оставляя кое-где на снимке белые пятна.
"Я сошла с ума" - подумала София, трогая пальцами ничем не примечательное лицо Лоры, поминутно моргая, но снова и снова видя перед собой безумную, невозможную красоту.

вот и свет пролился, пришлось его вытирать

концерт Земфиры оставил море эмоций, было очень здорово.

мне ужасно, мне просто отвратительно. я ни в чем не нахожу смысла.

люди сами создают себе проблемы, а потом их решают. и по-этому никто не идет вперед. очередная прокрастинация.

чтобы научится терпению и усидчивости я буду хотя бы час в день рисовать маленькие красивые детали
жизни

я серьезно

у нас в купчино на выходе из метро в сторону ПИКа над аркой есть птица-добрица. она вечно что-нибудь говорит людям, до тех пор пока ее не замазывают белым шпателем. потом она неизменно появляется снова.
сегодня птица-добрица сказала "хватит меня убивать", и я с ней согласна.

а еще нынче похолодало, лужи затянуло льдом, кто-то его уже полопал ногами, и теперь по всему городу то и дело лежит тоскливо - дешевый белый мед без пакетиков.

сегодня в автобусе мне попался счастливый билет.
надо что-то решать. нужно хотя бы загадать желание.
а я только беспрерывно хлестаю виски и говорю всем что я доска в море.

он взял её прямо там, на столе, рядом с пластиковой швейной машинкой. он трахал ее жестко, и она стонала ему в губы, стараясь ни о чем не думать, но перед ее глазами, как комета, мелькала яркая цветная ткань.

где же бродит мой фраер

только песни называют меня малышом
только они уверены - будущее будет светлым

да, я люблю черноволосую женщину,
в белой льняной рубашке.
унесу ее через леса на своей спине.
я - всего лишь маленький голубоглазый мальчик,
и со мною страшно,
как на второй мировой войне.

но она ничего не скажет мне против
и послушно свесит белые ноги,
и опустит голову на плече.
вся приникнет к телу, которое заколотит,
затрясет, зарябит в дороге
и мало ли что еще.

потому что такие женщины верность реют,
лелеют тебя, уставшего,
молодят.
вот по этому, я всегда буду с нею.
и пускай меня в этом страшном
не обвинят.
[491x604]

я думала это миф, но мне правда удалось уснуть считая баранов.
правда снились мне потом волки.