через бешенство - до распада

хорошо, что у них нет доступа к моим грёзам.

иначе, эти люди бы встали посреди пустой комнаты: ничего не происходит, но что-то давит на них. кто-то начал кричать. иной опустился на пол, лег, поджимая колени.
- какой кошмар. - сказал бы из них самый старший. его дыхание, глубокое влажное, как банная испарина: наружу, наружу.

и вот, спустя четверть часа шепота, всхлипов, скрежетаний по голой земле, они бы исчезли. наконец-то.
и всё в невидимости царствовало бы вновь.

ненавижу долго болеть, сидеть дома, стоять на месте
очень скучно, и скука эта никуда не ведет

говорить ни с кем не хочу, делать ничего не хочу
собрать бы стедик, снимать бы клипы

родилась, чтобы заниматься какой-то дурью, лесть в неприятности, и всегда получать желаемое
ррр

красота затмевает одиночество. она его обволакивает, и ничего не видно

отличное настроение - ужасное состояние

много кутежа с телевизором и козьим молоком в стакане. я чувствую себя странным - таким нормальным, как раньше
ты легко узнаешь меня
по всему что случилось, и по этим канючным ямочкам, и по улыбке после, и по смеху до

до последнего

вот кактус. огромная игольчитая дубина. почему она вырастает какая-то кривая, дома же нет ветра?
обходит ведь какие-то невидимые препятствия. а может, она их ищет?

чуть-чуть заштормило.

бесформенное счастье,

а вокруг какая-то дичь - я уже замешан в другое тесто.
жарко. и значит скоро мне станет тесно.
вытащи пирог, переверни -
узнай, какая по форме бездна.

мой шпиль - в глубине. до него всё равно не добраться
эту яму рыла целая нация -
тех, кто родился. кто не рождался.
чтобы я появился.

такой.. не идеальный. немножечко криво склеен.
модель человека, в подметки моделям.
и, всё-таки, это венец. так сказал последний.
слово всегда за последним.

не хочу вообще ни о чем таком

зачем по сто раз повторять то, на что злишься? достаточно будет отметить, что есть дни, есть даже недели, в которые я восхищаюсь собой, потому что себя побеждаю.

небо, и вид из окна в целом очень похож на тот двор, который был супротив моего дома в школьные годы.
мне 14, и я первый раз в кого-то по настоящему втюхалась. облачно. желтый едва осел на берёзах.

помню и тот запах металла, и тот песок.

помню лестницу в школе.

мне 14 и скоро будет 15.

я всесильна в своей неуязвимости. я убеждена и не сомневаюсь. за день до рокового знакомства вся философия кажется весом с перышко, поступки - объяснимыми, мир - логичным и добрым.

а потом я словно попала в петлю этого двора, и теперь, куда не переезжаю, в году обязательно найдется денек из прошлого - с настроением, когда ты только пробуешь свою человечность на вкус. давишь лыбу, удовлетворенный ее дебильностью.
ты такой глупый. любовь даётся тебе так легко.

эх, святое время.

господи, как же я крут. да я же такой охуенныыыыый. мачо. красавчик. эмейзинг хот рашен, сам чёрт не страшен.

беспилотник в небесах цвета сливы

Кофе из автомата, во лбу плавится пуля, течет через нос.. Капает, капает на прописные бланки. Arial - показатель выверенности. Расплывается к черту. Кровь с соплями густая и красная как хороший чилийский кетчуп. Я - сотрудник года. Я - эталон.

Днем - только фастфуд. Вечером - только водичка. Кошки бесятся в собранной за неделю пыли.

Я спрашиваю С.
- Если бы это была книга, кто бы стал главным героем?
С. отвечает
- Смотря о чем эта книга.

- О тебе, обо мне. О Ней.

- Ну, если бы там рассказывалось о том, как это делаю я, то обо мне. Если о том, как про это не знает она - то о ней.

- Похоже, у меня нет шансов. - усмехаюсь я.

- Не правда. - возражает С.

Он машинально качает головой, о чем-то тактически размышляя.

- Не правда.

ниче, ниче, затащим.

кто тебя остановит?

не могу показывать слабость, и это весит так много.

иногда хочется плакать. но слёз нет. ничего вообще не происходит.

когда я успела вырастить такие яйца?