люблю быть в сером, мягком. в серо-красном спортивном костюме. чуть большой, и места для тела достаточно.
вот это одежда по мне, я носила её еще в детстве.
я чувствую себя уверенно и комфортно в том, что мне нравится. и, сначала это одежда. а потом будет все остальное.
я создаю ту реальность, которая мне нравится. рано или поздно, быстро или постепенно - комфортного пространства становится больше.
всё начинается изнутри, из самого центра. и простирается дальше. настолько насколько.
врач намазал мне грудь и ребра гелем, потом мы вместе смотрели на сердце.
он сказал
- очень красивое.
я смотрела, как оно бьется. ровно и хорошо. небольшой брадик, узкая сеть сосудов, холод. без напряжения, временами - двойным ударом, чуть покачивая клапаном, который не должен качаться.
и во мне поселилась уверенность в том, что оно вытянет мои нагрузки. да, маленькое и мощное. живое и сокровенное.
как мне нравится, что это сердце принадлежит мне.
я верю в то, что оно достаточно сильное, чтобы пустить кровь по венам этого мира. за пределами мраморного, человеческого, за пределами тела - в то, от чего возвратится отдача, чтобы омывшись как следует, вновь нырнуть в широкую пасть аорты.
домой, домой, поскорее домой.
принеся мне вести с далеких мест, от людей, покинувших и покинутых, от всего, чему на ответ нужно время.
моя кровь намотала уже тысячи километров. прямо как киноплёнка.
папа сказал "только не слишком долго"
потёр подбородок, посмотрел в окно
"а то потом начинает казаться, что так даже лучше. быстро к этому привыкаешь."
и чем больше проходит времени, тем больше он становится прав.
но всё уже летит через эту звездную ночь, приглушая движения и голоса. мысли, лишенные власти над собой, управляемые тем, чем теперь называюсь "я", и что имеет собственную страшную, диковинную, и совершенно необъяснимую природу.
это есть внутри, и оно над всем, что звалось мной, и что думало, будто бы это я, и поэтому позволяло себе такой хаос.
а теперь хаос затянут в звёздочку. хочешь - думай мысль, а хочешь - выкинь её к чертям.
лавины боятся силы. они чуют - у этих мест появился Король, и сходят аккуратно, сходят медленно, чтобы Король ими распорядился.
никому не хочется в пропасть. но что-то уже летит сквозь неё - и эта скорость тоже часть меня. как и то, что её набирает.
каждая вещь... всё, что с ней происходит... понимаешь? в моей власти.
мысли скорее предлагают, чем настаивают. хочешь почувствовать это? а это?
но чего же они боятся? почему они так покорны перед Королем, тогда как прежде, ничего не могло заглушить торжество их эгоцентричности.
какая-то глубокая тёмная неизвестность теперь объединила здесь всё.
и она с улыбкой взирает на прирученные владения.
если рассосредоточиться, можно вообще ничего не чувствовать
идти, слушать пацанский рэпчик, пить вино, да пинать камни
я не ощущаю страха, не ощущаю усталости
я могу не спать, работать, потом танцевать в своё удовольствие. я могу приехать в район, где гарантированно не встретишь знакомых, и орать во всю глотку какие-нибудь стрёмные песни
я могу слишком проникнуться чем-то: стоять, не позволять себе плакать
чуть больше шептать, когда знаешь, что нота вот вот сорвётся
есть торт, желать счастья
мир вокруг кончается у меня на глазах, мама грузит в стиралку брюки, брюки крутятся, бог существует эпизодически, я достаточно взрослая - все кнопки выпускают так, чтобы я могла до них дотянуться
звёзды встречаются везде.
они есть в снегах, на небе, и в соцветиях аниса.
прелесть в том, что отдавая себя любой из них, заменяя в себе большее на звезду, ты точно знаешь -
звезда не будет болеть.
так есть ли смысл выбирать что-то другое?
когда я лежал в темноте, я представлял, как всё в мире становится прозрачным и переливчатым, точно полиэтилен с водой, точно мягкое водочное желе.
одеяло прозрачно, кровать, пол, стены дома, мои родители, все остальные люди.
"а ты - прозрачный?" спросил я тогда себя. и попытался представить, как тоже становлюсь прозрачным.
ненадолго я стал им, а потом снова превратился в того, кем был прежде.
мир левитирует вокруг меня, но, беря от него так много, я всё равно не обладаю его свойствами.
внутри у меня есть светящееся место, которое нужно скрывать.
я слишком многое поменял на свою звезду.
звезда требует стен, тишины и ночи. непроницаемости. недостижимости. легкого холода, дальнего взгляда.
в конце прочего, её свет всё равно будет истончать преграды, и, любая звезда должна вырваться, но только тогда, когда она будет готова.