этот голод не прекращается
лужи стелят бензин, бензин – в завиток
и всё что вокруг – лучше нашего счастья

*

мир в голове очищен от звука мысли
и что мне ещё сказать? что мне сделать, а?
ты – монополист,
расставание берет за руку с нежностью – это часть допустимого зла.

меня парализует.

не проси ни ответов, ни других путей. ничего. даже нити.
мне бы просто взбить это в пену внутри себя, – и схаркнуть.
вот насколько я не собираюсь любить тебя,
слышишь?

*

одни зазоры кругом. даже на небе.
а я хочу жить долго и хорошо.
ветер дует везде на этой планете.

никакой остановки сердца:
сердце – реактор
вокруг – зона отчуждения

чем рискуешь, подумай ещё раз, сталкер
не питай надежду

руки стелятся под одежду –
чш, чш, чш

мёртвая земля под сон каждого встречного
про тень каждого бывшего

и ещё долго цветы раскаяния и страдания
будут про еже-весеннюю вечную

вечную вечную...
вечную вечную...

тоску осязания.

*

приходи умирать, приходи оставаться здесь навсегда
в этом нежном краю
в нашем дивном краю

на все свежие травы одна звезда
от большой любви
на тоску твою

да уж, лучше... уж лучше так, как было
лучше старая рана, чем свежая кровь
лучше верный злодей, чем нежное быдло
прошлое лучше – засохшая лужа. следы
на воде. в этом я профи.

хватит с меня эндорфина, у меня от него экзема.
судороги и желудок переваривает себя.
блядь. мне нравилась моя эко-система
моя закрытая эко-система
нахуй мне ваши слияния

не трожь. убирайся. ты – сдвинься в сторону.
не видно, разве,
что культивировать боль –
не для этой вазы.

так что просто не трогай меня.
я не хочу привязываться.

не хочу быть рядом с тобой.

я думаю, всё зависит от нас, от наших мозгов, от того, что мы им позволим, а что не позволим
во всяком случае, думая так, я ощущаю контроль над ситуацией

я точно знаю, что не хочу допускать излишества. я хочу сказать – мои мысли должны быть в покое.
никаких зависимостей. ничего человеческого.

но возможность всегда живёт в нас, кем бы мы ни были, и как долго мы бы не соблюдали аскезу

надеюсь, смогу разобраться, и взирать на свой разрушенный мир без тоски

переживаю о своей гиперактивности, не могу заглушить звон внутри
надо больше лучше спать
надо, а то потом волей не волей взвешиваешь, не слишком ли это всё, из того, что происходит?

а я себя, кстати, всё время об этом спрашиваю. о том, что же, всё-таки, происходит?
просто всё очень странно

-

давайте поговорим о личных границах, которые невозможно нарушить: я не хочу никого целовать, о`кей?

это место похоже на детство.
и, надеюсь, я не схожу с ума.
мне нужно, чтобы ты был напротив меня
но, ничего не трогай, здесь каждое чувство
это красная кнопка

слишком легко
мне стать тем, что я вижу вокруг
я хочу успокоиться
я хочу успокоиться

ничего тут не трогай
ничего, блядь, не трогай, пожалуйста

_


мне нужно собраться. хуй его знает, наверное, нужно больше дышать.
нужно побыть одному.

большое количество ощущений не поддаётся анализу
и с одной стороны, это хорошо для вдохновения. но я просто не могу выносить это слишком долго.

-

я один. не трогайте это. мне больно, когда кто-то пытается приближаться.

я знаю, кто я
кости бьются о стол – новое число
когда ты ловишь мой взгляд, ты уверен в себе на все сто

я тот, кто сеет смуту
и среди неё торжествует
я – резкий кадр в толпе, твоя уверенность в превосходстве
ты откроешь карты, ты сделаешь ставки, ты забудешь стоп-слово

всё на зеро
рулетка щёлкает, шарик гремит, и есть лишь одна пуля
я сопровождаю тебя так долго, что она заржавела

не угасай в своём риске, не сомневайся в мыслях

никто не посмеет тронуть тебя, счастливчик

жизнь не готовила меня к постмодернизму

ну, скажи

теперь это исчезает, как отражение в грязной луже
кумиры, да хоть какие-нибудь примеры
и не веришь больше в пейзажи вне атмосферы
звезды летят по ряби - хоть бы льдом, что ли,
всё это затянуло

тепло далёкое, сверхамассивное –
здесь
одни лишь искры гудят в трясине

это болотные огоньки над нашим городом
это души тех, кто переходил здесь вброд

и летящий поезд в огне, вдалеке, в прилеске
представляется жёлтой стрелой мне...

свет,

попадавший сюда, все зовут исчезнувшим –
и живут под ним.
восемь минут,
четыре миллиарда лет

значит ли время хоть что-то, когда говоришь про вечность?
когда, нажимая запуск, закроешь взгляд
веками.
и в темноте где-то,
синапсами
путь млечный

расцветёт, точно зимний сад

любимое время года моей кошки – осень

она любит хищнить на падающие листы. листы кружатся – кошка хищнит и жалуется: мало того, что действие происходит за окном, самые хитрые из листьев подолгу сидят на деревьях и просто дразняще покачиваются на ветру.
иногда, совсем вздорно, мимо пролетает пара голубей или жирная чайка. кошка в ахуе и в восторге.

в общем, осень – это топ

хочу грустить под несуществующий фит, вспоминая прошлое, гадая про будущее

но только не очень долго, а то потом совсем того этого

за окнами осень, в желудке вода и боль
в мыслях воронка, над губой родинка
и взгляд, помрачневший, как камень на мостовой
лежит в руке у ребенка

ничего на это не купишь. но можно представить, что
ценность, как друза, сокрыта в неисправимом.
и будет, как в дружбе, не нужно, вестимо, счёт.
покуда рука легка, и ладонь вместима

иногда грустно, и хочется послать всё в пизду
но что-то уже затяно

мне же лучше от этого. ну. не забывай, какую практическую пользу приносит это, и что конкретно прокачивает.
понимаю, страх не успеть самого важного силён.
но что ты можешь прямо сейчас в отношении того, что запланировано?
давай мы разберёмся с насущным.

а теперь, ещё разок: хорошая реклама двигатель прогресса.

а теперь, ещё разок: тебе она тоже понадобиться.

а теперь, ещё разок: тихо, тихо. через недельку опять сядешь за свои рукописи. точно тебе говорю.

белая кошка кусает белый локоть
в твоих руках невиданная ломкость

ты смотришь на меня –
полупрозрачна мантия.

твою фату откидывает ветер
и что-то шевелиться: волны, петли
подолом платья разминает воздух
о, ты, родная: жизни соль и порох
моя. немыслима. но глаза - так зорки
в них твои искры, мои слёзы-соки

венец наш общий: скреплено, сокрыто
на век, на век, моя мадонна литта.

моя ты святая тоска

на всех фотографиях осень

ты бежишь с лодки, на которую я хочу запрыгнуть, только чтобы поцеловать твои губы

может, мы все ошиблись?

но как могут обманывать чувства такие тонкие, такие непогрешимые?

я всё время боюсь отступить
и поэтому ускоряю шаг

может быть,
может быть, там всё будет так

так, как надо