В общем-то, она - самое лучшее, что случалось со мной.
Но текут провода словно месяцы, в месяц на небе.
на портреты ложится налёт, даже голос немеет
твой урывчатый голос, обрывистый волос густой.

Остаётся одна пустота, пересохшие губы,
как на рваном холсте, возле дырки, чью я, целовать
так мучительно долго мечтала, но выцвела гладь
до зияющей пропасти полных отсутствий. Подруга,

я наелась гуаши с холста, когда был он свежее.
я валялась на этом лице в полоумной тоске.
Ты была не моя, от того ли, что я не умею
рисовать очертанья на влажном горячем песке..?

где? разболелась грудь от тебя. нету мест на карте,
куда я могу сбежать, в попыхать швырнуть
шарф шапку носки и вообще раздется.
до самого алого, термоядерного сердца.
распустится, разслоится, разбится, разревется.
голой стоять - где где где где где?
ты глагол зашифрованного воспоминания
всех преуроченых мне людей.
герда - икай.
как-то тебя зовёт на северный полюс,
за белое небо карты, на самый край.
крутится медленный, медленный, паяный глобус.
и где-то икает кай.

Утро принесло мне фонтаны рвотной страсти.
ооооо божечки. как мне с утра было плохо.

и даже не стану писать почему.
это супер-дебильная причина.

как хорошо что на улице наконец-то замаячила весна. к осени у меня выпадут глазные яблоки, чтобы не видеть приближающейся смертельно, даты моего восемнадцатилетия.
я, наверно, довольно счастливая.

сейчас всё внутри меня цветёт, остался последний месяц предпоступательного геморроя, а значит и последний месяц моей школьной жизни.
единственное чего я боюсь, это то, что я никогда не смогу оставить позади тебя.
что мне будет страшно в платье, и ноги отвалятся от каблуков. останется только сырая подошва земли, да парочка мозолей.
что причёска, не дай бог, стянется в резинку, и через пару лет после выпускного, я выйду замуж за адвоката.
ещё через пару - рожу детей.

я боюсь расплакаться. или что-нибудь пропустить.

я знаю, что этим летом мы будем самыми счастливыми детьми на свете.
самыми последними детьми.

Ещё одну ночь я не вернусь в эту постель, со смятыми простынями.
Как ты живёшь, расскажи, если тебя я встречу.
Снова курорты: Непал, Люксембург, Майами..
вряд ли в тебе осталась хоть капелька русской речи.

Вряд ли в тебе осталась хоть капелька нашей крови,
дружбы, любви, или просто - сухая память.
Каждое утро - ноги ласкает море.
Сложно поверить, что прошлое было с нами.

Что мы - больше не мы. Полосой экватор
кинул тебя по странам, за страны - в ворот.
А я остаюсь всё так же стоять на старте,
а подо мной, всё так же - дождливый город.

И жаль, знаешь жаль - последний отъездный вечер.
Честное слово, стояла, как на БайконУре.
Мне кто-то сказал, что время, похоже, лечит.
Но кажется.
Кажется обманули.

даже не могу передать каким я себя чувствую хуйлом.

голубиные лица имеют одни черты:
рты раскрЫтые в нелепой ласке, рты
набитые кровью тончайших вен
в переносном смысле перья-носнЫх систем.
точки глаза, жёлтый гульной зрачок,
шею плавно врастающую в плечо,
из плеча - в крыло - в золотые улицы, на углу
отмороженные, стеклянные. - глуглуглу..
глумящиеся над всем.
от старинных писем, до писем недавних. сер
асфальт, вобравший в себя до дна
голубей. как маленький космонавт,
одинаковый, каждый, всегдашний. несёт печаль.
и не то что чайка, которая хочет чай.
им по триста лет, по триста имён в печать.
только я и ты
умеем их
различать.

дети солнечного пятна
кап-кап-капают из окна.
[604x408]

Мне не привычно любить человека, которого не надо добиваться.
с которым так приятно делить и быт, и быть.

я просыпаюсь с тобой почти каждое своё утро, и засыпаю почти каждую ночь.
и у нас даже есть одна совместная фотография.

вот стоишь ты, а напротив тебя - я. отвожу затвор, нажимаю кнопку, прокручиваю плёнку.
это наше первое совместное фото. и когда бы вы на него не посмотрели - я есть на нём. невидимый призрак моей спины с обратной стороны снимка.
[604x408]

На благо всех будущих детей России - сделайте совершеннолетием 17 лет.

Этим ночером мы увидились со знаменитой светкой.
честно говоря никакого положительного или отрицательного впечатления она на меня не произвела, за исключением того, что была одета как клоун. зелёные джинсы, турбо-цветная сумка и шапка аля ядро. или аля ведро.
а кроме внешнего впечатления я о ней толком ничего сказать не могу. даже того что она неприятная или ещё какая - ничего.
в общем-то, наверное, эта история почти никак меня не затронула.
но я рада что Люде стало легче. правда из-за всей этой эпопеи со встречей мы не пошли на лошадку, но поскольку мне очень хотелось спать, я даже не расстроена.

что касается моих личных пиздецов - это ДКР по алгебре во вторник.
в среду - по русскому.

мне пригодится любая удача, и чем больше, тем лучше.
так что желайте мне. хотя бы мысленно.

Идея, которая отличается новизной.
чтобывыдумали?

конечно же диета. скоро лето, а мне ещё не сорок.
килограмм.

Но знаешь. пусто мне. одичала я.
стала одним постоянным элементом своей печали.
стала одной из семнадцати первых букв и одной последней.
стала близкой, далёкой, семнадцатилетней.
во мне столько любви, что хватит на целый космос.
но космос такой большой и такой холодный.

земля куда-то летит, и меняет время.
вот бы она улетела назад,
в мой пятый по счёту март.
и сказала, что я встречу тебя через одиннадцать лет. может быть через двенадцать.
имя. адрес. расположение родинок. пол. любимую музыку. маршруты.
я бы конечно не поверила, не ответила, и дальше бы ходила в своём красном сарафане.

на самом деле я не загадываю на будущее, в котором я внезапно могу перестать жить.

Ты счастлива. по одному и тому же бульвару пешком.
если б мне твои вены, я бы не знала бед.
я бы их собрала в огромный бардовый ком,
а потом распустила, как спелый лесной букет.

распустились бы почки, по яблокам, по глазным
прокатилась бы ежевика замёрзших губ.
если б мне твоё лёгкое лёгкое, я бы дышала им,
если б мне твои руки - я бы считала сруб

тонких линий ладони. пальцев. ревнивый сок -
если б мне твоей крови внутрь - совсем чуть-чуть.
я её бы качала сердцем всю жизнь, висок
сердобольно пульсировал стаей ночных пичуг.

Если б мне твою кожу, прижавшись бы к ней, внутри
я бы дёрнулась в натяженье её тепла.
Я люблю тебя словно опухоль, вирус, СПИД..
и по-моему это.. очень большой талант.

одна носатая чайка
хотела чайку
и вдруг
у неё появился друг.

чайки пронзают крыши, насквозь летят
автомашины, режутся провода.
и высота закрывает свой смуглый взгляд
снова смещая длинные цыфры дат.

город не рад, уснувших в парах - бензин
кошки лакают солнечное пятно.
и каждый из нас обречён на своё - один
из немногих - на то что своё одно.

будет ли бится сердце в сентябрь мух,
маленьких умирающих токсичных чар.
те кто одни, выбирают одно из двух,
но получается предательская ничья.

эта такая вечность, в оплотах лиц,
тех что хранили детство в морщин печать.
старость не тронула только косматых птиц.
просто она
не умеет
их замечать.

Ну не то чтобы да, почти что даже и нет.
В волосах, отметённых под корень, запутаны, как же:
только девушки девушки девушки девушки де...
мои ясные призраки. Я вас встречала однажды.

Прямоносые, гибкие, лучшие. Что вам сказать?
целовать неглубокие ямки обласканных талий.
И ни разу из всех, не вернуться в объятья назад.
Сделать вид что забыли, а может быть, вовсе не знали.

я люблю ваши веки, укрытые светлой каймой
поредевших от туши ресниц, как у той, с кем хотелось
оставаться всегда, оставаться единственной. первой. одной.
провести свою вечность внутри её теплого тела.

с кем хотелось напиться в четверг, чтобы сдохнуть с утра.
и забыть о делах, и о девушках девушках... бабах.
Но она, к сожаленью, со мной никогда не была.
трижды нет. точно нет? ну а нет - значит мне и не надо.

во мне уже как будто бы начало что-то рассасываться.
(что-то вроде сильной мышцы. сердца или задницы)

впрочем, я слишком-слишком устала, чтобы об этом говорить.

может быть ты позовёшь меня куда-нибудь, и мы сразу решим все проблемы.
в мире.

Мамушка-душка, привет, вернулась я.
с трясущимися руками и мокрым воротом.
дагеротипы родственников, в лице, смеясь
трещинками в губах осязались городом,

все мои губы в земле, и сердце - в гравие.
вот, погляди, на кого-то похожа я.
тот ли кто правил, или все те, кем правили.
как ни крути, а всё таки вышла рожею.

лжи во мне, хоть отбавляй. отбавляй - не выкачать.
все эти... флюрацентовые фонарики.
каждый из них, что не имя - выкидыш,
никогда во мне до утра не доживали, и

сколько дышу, не помню - чужой кажусь.
ладаном пахнет в четверг, в понедельник - розою.
честно, не знаю, сколько ещё продержусь.
губы обветренны поцелуями и морозами.

солнце угасшим патроном зажато подмышками.
чёрная тень от лица - бессвязно теряется.
Лучше бы я родилась всеми теми мальчишками,
которые
совершенно
не улыбаются.

Вот, всё так быстро меняется. прямо-таки какая-то ореховая сказочка.

скорей бы ты возвратилась в питер,
я очень скучаю по тебе.

завтра мне совсем никуда не хочестся.

я бы предпочла лечь, на самом то деле, и отоспаться хорошенько.

У меня тахикардия, моему сердцу
попросту не хватает ни сна, ни места.
и хотя оно билось со мной из детства,
как ни крути

словно пчёлы ужалили этот орган
никакого "гуд лак" или "гуттен морган".
я измучен как ветер, ворчлив и дёрган.
у меня мотив.

для убийства всех, раз ходивших прямо.
и хотя меня оправдает мама,
всё равно находятся строчки плана
в январе

я сказал, что буду смеяться тише.
моё сердце снова дрожит, но дышит
и качает кровь, и по венам движет
мысли о тебе.