Сердце превратилось в сплав чего угодно, но только не самого сердца.
сердцем там даже не билось. только сплав из хлама телевизионного, годов эдак шестидесятых. городов эдак шестидесятой мили. потерянной, среди всей огромной дороги. скажем, возле убитой временем и ржавчиной заправке.
нет, никогда во мне не утихала эта страсть. никогда я не становилась обобщённой.

и если всё внутри меня смешалось, то какого чёрта я ищу лекарства от головы, от почек, от лёгких, от сердца, от живота, если надо, как расплавленному изнутри жуку искать выход, на котором написано "от себя". От себя, сука. от себя!
да я могу себя сейчас выблевать на холст всю целиком, и посмотреть на красоту. ты как блядский одуванчик в огороде с огурцами.
все мои слова нежности перемежались перенежились с матом.
распустилась тут у меня. а мне, между прочим, ещё огурцы выращивать.

понимаешь?
[604x306]

Так вот и вышла, сердце забыв в вагоне.
Так вот и вышла, оставив в вагоне дно.
Пусть там хоть кто-нибудь влюбится и утонет.
мне уже всё равно.

Мне с каждым днём всё равно, или всё равнее.
Где там у двух ключичных лежит душа
будет сентябрь, мягко душа за шею,
голодно в губы, и ускоряя шаг.

Нет, больше нет, ничего, и сминая скалы
да, больше да, больше проклятых да.
Но и того, и другого, по правде, осталось мало.
Ливни не полнят рек и не рушат дамб.

Я.. не люблю тебя. Или хочу казаться
лёгкой и не влюблённой. Унявши дрожь,
так вот и вышла. Двери закрылись, клацнув,
эхом над пропастью, где золотилась рож.

Сегодня просто лучший, самый лучший день в году!
Во первых день защиты от гомофобии,
во вторых, из хорошего и весёлого то, что мы гуляли с Марьяной,
и финиш дня самы самый сок! Меня покатали в кабине машиниста метро! Это же моя мечта была давно-давно-давно ещё!
Теперь я люблю поезда вот прямо ещё больше, чем раньше. и ещё я увидела что там в депо такое расчудесное находится.
и я хочу это повторить. обязательно.
всё до капли. вот так.

ты снишся мне уже четыре дня подряд.

икс игрек й

Вот, я читаю статусы. Вижу то, чего нет.
блоги читаю, фотки смотрю, и игры.
Давай обозначим твою персону - персона-зет.
Мою обозначим, зет плюс печальный игрек.

Зет одевает джинсы, толстовку, дрожь.
Игрек плюс зет одевает чужие кеды.
Губы твои смеются, когда ты пьёшь
американо плюс кипяток, плюс белый

сахар. просыпься на пол, на стол, в огонь.
зет рассказал про поезд, про море тоже.
игрек плюс зет хватает его ладонь,
что б посмотреть загар на ребристой коже.

кожа пуста. игрек плюс зет молчит,
но улыбается. тёплая тень из лета
эхом далёкой крови его стучит.
в центре ладони. центре ладони зета.

зет убирает руку, и просит счёт.
платит конечно зет плюс печальный игрек.
выходят на улицу, солнце ещё печёт.
скоро уже закончатся эти игры.

зет уезжает в первом и до среды.
игрек плюс зет улыбается так, что тесно.
сложно бывает носить в себе неизвестность,
если и сам ты, не знаешь о том, кто ты.

завтра будет праздник исключения гомосексуальной ориентации из списка психических заболеваний.
а ещё завтра какие-то суки собираются провести демонстрацию против геев, лесбиянок, и, внимание(!) педофилов!
то есть, получается, они ставят нас на один уровень с педофилами. вот красота красотища-то.

я несколько не понимаю, чем геи и лесбиянки мешают натуралам спокойно жить? почему некоторых людей так волнует постельная жизнь совершенно не знакомых им личностей? скажем, какое дело строителю дяде пети с кем я сплю? я не же прихожу заниматься сексом к нему под дверь.
Почему можно быть буддистом в христианской стране, но нельзя быть лесбиянкой среди натуралов?
Меня просто злит такое отношение. Мы же не устраиваем батлы против натуралов, не заставляем их становится геями и лесбиянками.
Тогда какого чёрта кое-кто не может успокоится и найти себе более полезное занятие?
в мире убийства, наркомания, насильники, коррупция, бомжи, сироты в конце то концов. но нет, хуй с этим, пойдёмте побастуем против гомосексуализма.
разумеется, это намного важнее.

плюс-пульс есть в том, что завтра у нас с людой будет семейный вечер в честь праздника.
сходим поесть суши, покатаемся на аттракционах, придём домой, приготовим чаю, и будем смотреть хауса.

любая прокрастинация лишь бы ничего не делать лишь бы подольше думать о ни о чём представляющим самое незначительное просто огромное количество слов в которых уже под конец начинают путаться буквы меняется смысл и летиета рыбама обрастайла раршвова дальше дальше дальше в самое бесконечное из существ тех кто читает это всё до конца вливается неискажённое существо текущих беспрепятственно мыслей тех что успевает записать рука летящими пальцами через изнанку клавиатуры дробным ритмом даже на несуществующую бумагу чтобы когда-нибудь потеряться протереться в пространстве тебя тебя тебя и вот ты сама становишься частью этого пространство через каждое слово я всё ближе к тебе читай о пожалуйста только не останавливайся любая прокрастинация только чтобы подольше думать ни о чём вместе со мной думай о тебе какое же это единение слышишь меня есть только ты которая думает моими мыслями которая повторяет какие то буквы делает какие то паузы а видит образы моей головы занимается абсолютно ничем понимаешь просто читает текст которые несёт в себе отчаяние и любовь о которых здесь всего два слова всё равно что названые по имени если б я только могла бы называть все слова на свете твоим именем я была бы такой счастливой если бы ты мне отвечала всеми словами моим именем понимаешь мы бы понимали друг друга без слов потому что все слова на свете это просто прокрастинация это просто бесконечная череда бессмыслицы которую мы обязательно забудем важно знать только имя того о ком бежит строкой вся эта череда.

это просто, но вряд ли ты поймёшь,
я вижу только тех, кто на тебя похож.

Иногда меня посещает мысль о девушке, которая приходит ко мне во снах. У неё твой разрез глаз, разрез рта, разрез ноздрей, и сама она, как разрез.
У меня есть много твоих фотографий. во всех этих футболках белых и чёрных, рубашках в клеточку, толстовках, которые скрывают грудь.
Частенько мне снится твоё лицо. И вся проекция сна вокруг него, заполнена твоими чёрными волосами. Огромная бесконечность моих кучерявых мозгов изнутри вся лоснится волосами. Волосы даже мешают мне разглядеть твоё лицо, так их много. такие они чёрные.

Ловким движением локтя я проливаю чай.

Итак, я выхожу на улицу. всё зелено, дует ветер.
я выхожу на улицу, всё белое, дует ветер.
господи, как же холодно.
твои волосы встают дыбом в моей голове, они застилают мне глаза, я ничего не вижу. Они такие колкие, жёсткие. Все в лаке. Я хочу отодвинуть их, но ты запретила мне к ним прикасаться.

А теперь заново.
Я наделала целый мешок разноцветных самолётиков, и везу его в метро. Они мнутся друг о друга.
Понятия не имею где ты живёшь, но точно еду не в ту сторону. Помню, что к тебе надо добираться на трамвае, в пяти метрах от которого на люках греется безумное количество голубей.
Но вот, у меня получается доехать до туда. Я высыпаю самолётики на асфальт, и собираю в мешок голубей. Самолётики сидят на люках и греются.
Ты встретишь меня у места где очень много балконов. Дорога ледяная вся. Голуби в мешке мнутся друг о друга.
У тебя на лестнице можно курить, а в квартире нельзя.
Я пытаюсь придумать что мне сказать тебе, но понимаю что ничего тебе не скажу. Поэтому просто встаю и начинаю казаться взрослой. Я очень стараюсь.

А теперь ещё разок.
Я встречаю тебя поздно вечером и допускаю роковую ошибку.
потом я допускаю её ещё раз. ещё раз. ещё раз. ещё раз. и ещё пять.

потом я звоню тебе, и больше не звоню.
у меня нет ничего о тебе.
волосы. блять, нихуя не видно же!

и вот, иногда девушка приходит ко мне во снах. она такая же как ты. не толстая и не худая. а, как я люблю - ощутимая.
и она такая же как ты. слышишь?
в ней всё хорошо и ладно.
только она мне подходит. у неё больше никого и нету, кроме меня. она самая лучшая на свете. и даже умеет шутить.

я знаю дорогу в её дом, скоро мы будем двадцать лет уже вместе. она такая хорошая.
когда-нибудь мы умрём, а ты ещё будешь жить.
как хорошо что ты ещё будешь жить.
господи, как это прекрасно.

Довольно противоречивый день сегодня. тринадцатое число, и, слава богу, день рождения оли.
Подарила я ей большой чупа-чупс, за 900 рублей и серёжки-розы.

В середине дня что-то во мне такое зрело. Сейчас поутихло.
Не могу обьяснить.

Есть которую я не люблю но делую вид что люблю, так правдоподобно, что сама верю в это.
есть которую я люблю но делаю вид что не люблю, при этом давно разлюбив в самом деле.
есть о которой я люблю, и действительно в самом деле люблю. но только "о которой", не больше.

больше никого нет.

постой. на сотой под сто. в знанос.
и ты, словно смерть, целуешь меня взасос.

я бы
трахнул небо бы
трахнул звезды бы я
садо-небо да
мазо-звезды бы
глотал слезы бы
лизал раны бы
ловил фразы бы
терял сразу
wow oh oh oh
killing tomorrow tonight
cool-cool death.
[604x453]

кто-то заложил книжку сигаретой, и она сгорела.
так что если вдруг вы книга, будте осторожнее с сигаретами.

Сетую на дожди, на сухие ливни.
Ты прости меня. Я и сама не рада.
Ты огромное пенье дробных изящных линий.
И полюбят тебя. Не раз ведь уже любили.
И простят тебя. Как кто-то простил когда-то.

Только я не рвусь в твои голубые мили..
Не впускаю тебя в свои человечьи латы.
Так уж вышло, или случилось, или...

Небо,
я
полюбила твоего брата.



[591x415]

Кораллы под твоими веками. блеклые водянистые маяки.
соленые и чёрные как море.
и точка зрачка, как замерший в смерти кит.
я пропускаю шестой автобус. везёт на крит.
в покере. в решка-орёл - рябит.

и влажные губы, с привкусом "мятный Орбит".
[480x480]

Я полна яду. И ты спешишь от меня уйти.
перейти на другую сторону дороги, через двойную полосу.
Не обращая внимания, как в форму одетый тип,
тебя останавливает, срываясь до дрожи в голосе.

Ты говоришь, в своих письмах, что стала совсем другой.
Я знаю твой голос через почтовый ящик.
Но вот уже день, уже месяц, он полнится пустотой.
Такой же как ты: совершенной и не настоящей.

И пальцы хранят отголоски тепла в зашей
спрятанного, как что-то, дороже камня.
Сочатся тобой. возьми - оторви - пришей.
Как сердце. нет. Боли. нет. только. память.

Езда не по трассе - карается жизнью тех,
кто хочет спаси и себя, и других. но теперь не может.
А ты.. зацвела. Прорастая, как заячий мех.
От яда, который, не убивает лошадь.

слышу шлепки босых ног по босому полу.
видимо снова она по дому гуляет голой.
заходит на кухню, наливает воды.. теперь
возвращается, и залезает в мою постель.

приходи, говорю, чувствуй себя как дома.
у себя, у меня, и в общем-то, у любого.
А она только тихо сопит, в унгисоне чувств.

если б знала она,
как я её хочу.

В снегу, как ракета за млечным, твоя башка.
Ресницы в снегу, и губы в снегу, и щёки.
Сегодня достаточно.. белого порошка,
волос твоих чёрных. достаточно. чёрных-чёрных.