иногда у меня складывается ощущение, что я прихожу в восторг решительно от всего.
например от спрессованных чаинок в чае. крупных таких.
если по ним, пока мешаешь сахар, ударить ложкой, они стукнутся о неё, как маленькие камушки.
клуп.

- он умер под машиной. это было самоубийство, или что-то вроде..
- тоже мне отличился - умер под машиной. вот если бы он под экстази умер, я бы его зауважал.

хочу, чтобы было мне уже за тридцать.
чтобы мне было позволено быть возвышенной в своём мате и бардаке.
чтобы все говорили: - о, нет, она не тупица,
она просто так отторгает мир. всё это план, анти-гендерный принцип.
декаданс. она нигилист, блять. агностик, и атеист.
она выбоина на теле социума.
у неё всё продумано и специально.
если пьёт - то не сопьётся, и
если пишет - то гениально.
если в комнате не убирается - хаус в душах.
бесконечная сила в худощавых её плечах.
и уж точно она разбирается много лучше
нас
во всяких таких вещах.

- ну кисуля..
- твою кисулю сейчас можно назвать только двумя словами, которые пишутся через дефис.
- по-моему?

почему я не могу это прервать?
до конца.
больше никогда не увидеть того лица,
которое я превратила в катастрофу.
слышишь, я превратила твоё лицо в катастрофу!
я столкнула там все самолёты, вагоны метро, подводные корабли
я смешала в нём все религии всей земли.
развороченный кровью асфальт, кожу кресел, еду, людей..
я смешала в тебе.
понимаешь?
в тебе. в тебе.

[500x298]

пятьдесят маленьких выемок на бутылке спрайта,
собираются в глоток, которого тебя лишили.
но почему я должна думать об этом, когда в на душе у меня
их намного больше? намного шире.
как будто-бы ты просто взяла и излапала всё содержимое,
всё моё липкое, красное, мягкое, жирное.
придала всему совершенно другую форму,
разделила на материки.
и теперь там просто большая урна
твоей руки.

пепельница-самолётница,
в которую разбиваются.
Ctrl-c - пальцами запоминается
всё самое нужное, самое необходимое..
я бы слепой вспомнила ими имя бы.
но твоё бы не вспомнила - слишком длинное.
не умещается в руках,
из слов через край выливается,
как химический элемент.
я не вспомнила бы даже как он называется.
во всяком случае,
лучше бы нет.


ps: компьютерная проверка грамотности разбило слово "самолётница" на два других слова: "самолёт Ницца". а что, это ведь идея?

понесло меня сегодня на пионерскую в 5 утра.
хорошо что хоть немного потом отоспалась у люды, а то ведь я же со вчера спать не ложилась. всё слилось в один длинный день.
частично выпадаю из происходящего.
хочется посидеть, позаниматься какой-нибудь художественной мелочью.

а ещё, я сегодня ходила кататься на аттракционах. вместе с людой.
прокатились на американских горках - так круто!
а вот колеса обозрения я боюсь. мы катались на нём два раза, и оба раза я боялась что проржавелая ко всем чертям кабинка того гляди не выдержит порывов ветра и упадёт вниз.

я хочу прокатится на катапульте. но космонавт из меня никакущий, а там так болтает, что я боюсь, как бы я после неё не провела ближайшие пару часов возле мусорки.
к тому же, это довольно страшно.

если когда-нибудь я разозлюсь настолько, что мне захочется сделать что-нибудь отчаянное, я обязательно на ней прокачусь.

ты такая милая.
[524x700]

я хочу лечь на простыню. чистую. белую.
и что бы в меня понатыкали проводов.
красных-зелёный оводов. городов.
счётчики, со стрелочками зашкаливали от слов,
вместе с потоками крови, бегущих по телу, и

ударяющихся о полую. чистую. белую.
грудь.
что-бы пре-кра-сне-ший кто-нибудь
карту составил, составил путь
в венах - где мелко, и где утонуть
можно.

я хочу лечь на простыни, расплавится как мороженное.
чтобы выкачили из меня всё возможное
о тебе.
я хочу стать коричневой рыбой на тёмном торфяном дне.
чтобы по чешуйке с меня ободрали, как с ромашки - на погадать.
я хочу больше не думать, и не страдать.

оказаться в охапке из тысячи. как букет.
я хочу состоять из сливок, как сссровский white-брекет.

лечь на белые простыни
молоком,
заметаться, в образовавшийся пустоте.

и чешуйчатой рыбьей россыпью
расплакаться
не. о. ком.

не о ком, это значит - не о тебе.

суета во мне.

уже час как лето, а я и не заметила.

изменить всё, не изменяя себе.

целый прекрасный последний день весны я провела в одиночестве. смотрела на танцующие фонтаны, ни в чём себе не отказывала. съездила в гагарин-парк и прокатилась на цепочечной каруселе.
создалось такое ощущение, что гагарин-парк является местом работы буквально всех лесбиянок с соседних станций. потому что там даже сладкую вату накручивала лесбиянка.
у неё было приятное лицо, большой нос, и тёмные волосы забранные в хвост-пучок. она была высокая и худощавая. к её одежде прилипли эти сладкие пушистые кусочки разлетающейся ваты, как перья птиц. они летали и вокруг неё. она была такая выразительная и спокойная.
такая красивая.

уходя, я обернулась, а она мельком глянула в след, и ТАК улыбнулась, что мурашки по коже понеслись.

такие вот воспоминания.

какой мне охуенный сон приснился.
про маньяка. при чём до конца я так и не поняла кто он был такой: мужчина, женщина? старый, молодой? я или ты?
и сначала было так страшно. так не по себе.
а под конец сна я в него без памяти влюбилась.
и вообще череда логической цепочки, следуя которой, происходили все события сна, сбивает с ног. но во сне кажется невероятно правильной.
какие-то котлы, мальчик к голове которого прирос парик и его брат близнец с настоящими волосами, мёртвая бабушка, да к тому же ещё и замороженная, которая путешествовала по дому, и убивала всех кого увидит, девушка-крыса с волосами на руках, на щеках и под носом.
и сам маньяк, шедший через весь сон ощущением присутствия. напряжённого интеллекта, царящего над вереницей событий.

я так и не поняла кто это был. иногда казалось, что это была я сама. что каждым из этих героев была я.
а иногда прямо чувствовалась его чужеродная сила, и то, что я здесь один единственный персонаж.
какой-то мальчик.
но я так и не увидела себя со стороны.

сегодня второй экзамен. по русскому.
и опять держите кулачки, кому держиться, и ругайте - кому не держиться, или у кого по просту нет рук.

надо заставить себя лечь спать.

удачи мне завтра.
большой-пребольшой.

ебаться-улыбаться, статистика сходит с ума.

десять лет прошло, а чёлка всё на том же месте.

[604x383]

[340x604]

почему же дома так холодно.

я больше не сохраню твоих фотографий,
в специально отведённый тебе вальер.
где хранятся осколки того, что было, но не сбылось со мной.
и я бросаю курить, и пить, и может быть, я теперь
стану совсем прозрачной и ножевой.

может быть через меня уже станет видно мелочи, как вот те
что явили собой твои родинки. через лупу.
но ведь ты понимаешь, что я
теперь
не настолько глупая, чтобы опять стать глупой.

и пускай, как тридцать кадров, минули пол
бесконечного года яростных
перемен.
я пойду пожалуй, почищу рабочий стол.
что останется - руками сдеру со стен

желудка.
насекомых, таких же крылатых, как
ангелы.

налью себе чай, выпью его. сяду порисовать.
и не стану следить за цыфрами циферблата.
потому что если бы время хотело, оно бы стало меня менять.