в питере есть художник, который всё время рисует на невском проспекте, стоя на мосту.
в одном и том же месте каждый год, один и тот же пейзаж.
возле него, на самом деле, уже можно назначать встречи.

а ещё, если он когда-нибудь перестанет там рисовать, я, наверное, решу что он умер.

я тебя хочу.

иногда у меня не находится даже слов чтобы хорошенько проматериться.
с-с-свооолочь.

хочу прити, и с порога, ничего не говоря,
буквально скомкать твои губы своими, как свежий подтёк янтаря,
на шоколадке. с кусочками миндаля.
того самого миндяля, от которого гибли учёные,
пробуя цианистый калий, и ощущая - яд
его вкусом, его.. запахом губ,
которые не целовала я.

от которых не умирала я.

Я скучаю по всяким дурам.

я сваливаю отсюда на целый день и мысленно прошу чтобы у меня работал проездной.

Была у Уильма одна радость в жизни, и та прилипла на дно узкой конфетной коробочки.

[666x230]

я такая злая, такая злая,
что скоро начну двигать предметы глазами,
из пространства их вырезая.

мало того, что ревнуешь тебя, так себя же
оказывается, тоже стоит приревновать.
я такая злая, что всё состоит из сажи.
и уже дней пять
я взрываю,
калечу, раню, топчу ногами,
и не то что бы строю вокруг этих мук барьер.
я скорее копаю яму. да, точно, яму
и зачем-то вставляю на дно этой ямы
дверь.

видеть не могу ваши блядские рожи.
[400x400]

подними задницу и иди в спорт-зал.
[536x700]

- ты хоть ела сегодня что-нибудь?
- съела два бутерброда на всякий случай.

как промокну, так я... не наплакаться, знаешь, мне
одеваю штаны, одеваю футболку. жуть -
под глазами осталось синим и красным - "нет"
твоё вечное нет. одеваюсь.
и ухожу.

не могу понять причину собственной боли.

что бы вы сделали, если бы узнали что жить вам осталось ровно неделю?

очень больно, как будто бы ты проела меня насквозь,
как червь,
я не знаю кто я теперь. ко мне приходил медведь,
он был белым как снег, как мой раскаленный нерв,
он обнЯл меня,
и,
мне стало...
так горячо.

мы стояли и плакали. в землю. разъев металл
огрубевших солёных рельс на пути в Лоо.
он был белым как снег, как мой междугрудный залп.

говорят в этом месте разбивалися поезда,
и всегда не хватало
самых последних
слов.

ванильный серёжка: - натяни толстую леску между ножками стула. пей кофе, играй на басу, люби меня.

не позволяй мне быть рыжей - такой как я захочу,
приходить к тебе под окна, динамить свет,
запечатай мои глаза, пусть красному сургучу
найдётся влажная ямочка моих пролетевших лет.

и чтобы я больше не плакала. чтобы я больше не
замечала лица, похожие на твоё.
не позволяй, пожалуйста это. о нетнетнет,
спиши на погоду,
влажность,
и просто на недоёб.