ничего страшного, вместе мы сделаем из меня человека.
[336x700]

а может всё так и должно быть, всё идёт своим чередом.
мы говорим втроём, о ком-то четвёртом, хотя четвёртый, на самом деле - ты. мы сидим и говорим о тебе, как о человеке, который мне очень нравится, и ты, зная, что это ты, предполагаешь, почему у меня не получается с ним отношений. с моим четвёртым.
когда я встречаю тебя, а ты меня, жизнь превращается в киноленту.
руслан, милый дядечка, ничего не знает. он думает, что помогает мне найти путь к сердцу какого-то очаровательного принца, и предлагает, по старинке, искать его через член.
но в моём случае, мне бы не плохо сначала найти член, которого у тебя, конечно же, нет.

да и всё это глупости. я пытаюсь убедить себя в том, что у меня получается, получается к кому-то привязаться. кого-то полюбить.
но это не правда.
я эгоистичная, я замкнутая мисс сноб, лишённая какого-то особого жизненного оргазма. переставшая получать удовольствие от всего, чем эта мисс занимается.

последнее время мне попеременно хочется только рисовать. читать. курить гашиш на пороге университета. в общем, быть плохой девочкой.

я чувствую себя на вершине огромной постели, с которой очень не хочется слезать. за окном где-то середина осени, скоро по макушке меня стукнет минерал бесконечности.
1 - вертикальная линия. минерал.
234567
8 - вертикальная ровно на столько же, на сколько минерал, бесконечность.

мне не хочется вылезать из кровати, укладывать волосы, одевать свою одежду. ничего не вспоминать, ничего не предугадывать. не находится в "сейчас".

но в пятницу, в семь часов вечера, обязательно быть в чайной ложке на садовой. там работает Виктор.
так же зовут персонажа, книгу о котором я сейчас читаю.

Виктору из чайной ложки я сказала что он - положительный персонаж.
но это не так.
[700x466]

интернет по утрам стабильно портит мне настроение. причем, не важно каким способом, и чьми руками. благо, у него их много.
а я только делаю для себя соответствующие выводы.
и ещё то, что люди, раздражающий фактор моей нервной системы. или её ещё более нервной безсистемности.

но я могу ведь и не считать гадости утра, до первого сказанного мной слова. обычно оно решает весь оставшийся день.

я могу просто молчать до вечера.

Пчёлы не трогали толстую девочку, которая гуляла на пасеке, потому что думали, что они её уже трогали.

для меня твои сны просто чёрный квадрат,
я не вижу их, даже не знаю их формы.
где страдание - корень цветка, только "страд"
остальное в земле остаётся не сорванным.

неизведанным мне, незамеченным из
телескопа, бинокля, зрачка, или глаза
для меня твои сны - просто чёрная призма,
я срываю цветок, и несу его в вазу.

на поверхности то, что имеет цвета
в глубине кроет жизнь - простота и сомненья.
для меня твои сны - это форма креста,
стебель-лист - создающие крест из растения.

для меня твои сны - неизведанный край,
я не вижу их, словно слепая невеста
теребит свой букет, обдирает герань
и кидает за спину, как в чёрную бездну.

памяти Элвиса Пресли.

поздравляю сегодня и я с днём рождения Стаса, мою вторую личность. дата появления на свет которого определилась случайной асечной выборкой. и с того самого дня всё мои ICQ контакты поздравляют меня уже третий год подряд 7мого октября, а не как положено. причём добрая половина из них, до сих пор знает меня как простого парня, круто разбирающегося в компьютерах.

Стас, желаю тебе и дальше здравствовать, получая поздравления год за годом, от людей, которых ты не знаешь и не помнишь. Найди себе хорошую девушку, женись, заведи детей. И изредка пиши мне письма.
счастья, удачи, любви, секса, славы.
[500x352]

аллергия на цветение сереневой серени.

а я теперь довольно модная. папа купил мне джинсы и ботинки в топ-шопе, убив на это шесть с половиной косарей.
последнее время я люблю только себя. даже не смотря на то, что человек этот занимается всякой ерундой, и ест хлеба по ночам.
уютно быть самодостаточной.

теперь мне нужен свитер в полоску, и временно перестать есть. не потому что толстая, а потому что это всё уже через чур. через пару недель так приятно становится быть голодным.

просто мне нужно разобраться в том, чего я хочу.
хороший девиз, отличная фраза - пустой желудок, голодный разум. и всё такое.

и ещё, почему-то я сегодня вспомнила о тебе. вспомнила о том, что мы с тобой ещё обязательно встретимся. я-то знаю.

я пытаюсь придумать хоть какой-то след из букв, дающий понять о том, что я ещё жива.
но ничего не выходит.

вчера я угощала леру в килфише. и, ооо, это было круто.
вся моя жизнь тонет на дне стакана. и каждый раз я ныряю, чтобы её оттуда вытащить. но там только маленькие кусочки льда, которые медленно плавятся под софитами.

я благополучно оставила в этом поиске 2 косаря. но мне было так хорошо, и лере было так хорошо.
а значит оно того стоило.

я люблю нас.
[524x700]

что из самого большого я бы могла тебе ещё подарить, mon cher.
я чувствую себя такой бесконечно старой, и такой бессовестно молодой, совершенно не способной дать что-то большее, чем есть у нас сейчас.
мне действительно хочется быть влюблённой. именно так, как это бывает между двумя ебанутыми людьми, которые придумывают себе кучу преград. ревностно их преодолевая, находятся вместе, но как будто всё время идут друг к другу. ещё ближе, чем могут быть.
а у меня больше не получается быть.
ни страстной, ни смелой.
я не дотрагиваюсь языком до дёсен, когда целую, если целую вообще.
вместо всего этого - того, что ещё недавно казалось мне совершенно естественным и простым - ты словно мой лучший новый друг, которого я хочу обнимать, к которому я хочу прикасаться. которого я боюсь обидеть излишней настойчивостью, и давлю в себе, словно гусениц, физические привязанности и страсти. а ведь они бы могли прорваться и вытечь через кожу (смотри, ты делаешь меня просто до омерзения лиричной), высыпаться словно миллион мурашек. как сахар, который вроде и не высыпается, как я, которая не высыпается, как ты, которая смешно храпишь.

иногда мне кажется, что мы с тобой провели вместе уже много много много жизней. так много, что теперь просто странствуем по миру, боясь прикоснуться. забывая дотронуться.

а мне хочется, чтобы ты стала мне ближе, чем сейчас.

завтра пятница, и я считаю дни. в моей жизни три женщины, у каждой своя роль.
по спине моей голой - голый, кажется, ползёт паук, не хочу оборачиваться и узнавать это.

больше никакого тебе, ира, хлеба по вечерам. но что же поделать, если они такие одинокие.
семнадцать лет я возвращаюсь в квартиру, в которой спать надо на отдельной кровате.
последнии годы - с крошками.

хватит есть хлеб, найди себе наконец девушку.
- эй, крошка, притормози, оставь телефон. а лучше просто
останься.

нет другой жизни, придётся делать в этой.

ненавижу привязываться к какому-нибудь человеку. вот так: нервозно. всеми своими мыслями и ощущениями.
это почти что, где-то внутри себя, не давать ему жить спокойно. два часа не писал - уже катастрофа. и такая проблема - не выпустить это во внешний мир, не начать отгораживать этого человека от всего на свете.

зачем зачем зачем именно в тебя, почему ни в кого-нибудь более досягаемого. более осязаемого.

да я просто дура. меня надо прекратить.
как плохой сериал, о плохих людях.

любовь!

я проведу ночь за сигаретами
день в рюмке
и улетучится вся моя грусть
ты можешь ебаться с другими поэтами
но не смей носить их сборники в сумке
и читать их стихи наизусть

ес соя

когда я была так счастлива, пальцы её обхватывая в кулак,
почти прижимая к дёснам. ты не была счастливой,
и не была как я, тоесть - не была вот так,
в каком-то злачном кафе, где пахнет едой и пивом
после кладбища, живыми, как никогда, и с ней
рядом, почти что близко, но на расстояние.
ты не была как я, и даже, скажу точней
не поняла бы этого состояния.
а губы саднило мёдом, хотелось писать и петь
и руки держать в руках, не себя, а руки.
не знаю, как кто-то может быть ближе чем жизнь и смерть,
настолько,
что жизнь и смерть - это просто звуки
каких то далёких букв. от свечей - салют.
и мир растворился в чьём-то чужом дыханье.
мне кажется это счастье - влюбиться, когда ты юн.
пока
ещё можно
разбрасываться словами.

кровь не заправлена, как рубашка, наружу топорщится.
сердце моё, ни сколько стучит, сколько морщится.
жжётся от боли, комочек коралла, это не лечится.
словно я стала свободной, от всякого человечного.

ну хватит выебываться, полюби меня, мне же это так нужно.

В голове колется овсяным зерном
вена лопается, чтобы моргаться глазу.
это ты, которая не причём
в моей жизни, конечно, была ни разу.

это ты, которая курит "блек".
от которой пахнет жжёным нутром клаксонов.
на которую смотришь - вроде бы человек,
ничего не значащий, невесомый.

невесомый, как если б гелием мне надуть
не резиновый контур сердца - в груди - кровавый
поплавок, которому бы нырнуть
а его разрывает кровью, как бледной лавой.

а его тянет в космос, его поднимает с ног
так предательски подкатываясь к горловине
и когда макушка ударяется в потолок,
в нём ударом проносится чьё-то чужое имя.