слов не подобрать, как ты меня бесишь.

моей подруге приснилось, что она
уезжает с девушкой в которую влюблена,
в город, в который она влюблена.
но проснулась она одна.
и вроде бы раньше мужчин замечав в толпе,
она вдруг подумала - что не те
она вдруг подумала - все не те.
поежившись в темноте.
руками коснувшись причинных мест,
проверила всё ли на месте есть
и вроде бы всё, всё на месте есть -
душа не проходит тест.
и крепко зажмурив свои глаза
подруга забыла про тормоза
да ей и незачем тормоза
она уезжает за.

а вы остаётесь здесь.

деньги для еды - для татуировки.
отличная схема, по-моему.

история на "хорошо". и это, имхо, чудо.
60 билетов. кто-то сверху меня любит.
[700x700]

Кристина, больше никотина.
включи поярче свет.
мы будем счастливы - так сильно,
или нет.

Кристина, я тащусь по минам
как удав.
мы будем счастливы - так сильно,
или да.

Кристина, чувства это тина.
всего лишь сны.
мы будем счастливы - так сильно.
и не мы.

мне хочется писать о простом, например о том
как тычется кот слепой своей мордой в миску.
как ты, не заметив меня, под большим шарфом
была в миллиметре, а значит, безумно близко.
свернув на углу БМ, в двух автобусных от метро.

мне хочется думать проще, как дети - проще.
учится кататься на велике много лет.
там где - размер обуви меньше, а тень короче
и ты свои русые волосы под берет
а я, я наверно весёлый очень.

мне хочется проще жить, говорить губами.
тебя целовать в раздевалке. ну вот и всё.
немного одежды, шарфики между нами
и ты узнаёшь меня - это меня спасёт.

но мне восемнадцать, я не нуждаюсь в маме,
а ты проходила мимо, смотря вперёд.

перебираю имя своё, как чётки.
жду тебя. в ожидание снимаю своё железо.
за окном всё кажется пасмурным и не чётким.
руки сами собой ищут чего покрепче,
камни - сплошная пемза.
имя - в миллион раз хуже.
вроде как Мария, но не Тереза.
я с высотки в асфальте едва различаю лужи.

и туннели увяли бы мягкостью без поддержки.
для твоих зубов мои ослабляя уши.
на губной гармошке с поцелуями вперемешку
дождь оставил следы случайно размытой туши.

просто чудовищно болит голова.
ты мне сегодня приснилась. а теперь вот надо оторвать себя от стула, вынести тело на улицу, под снег.
ты была в каком-то огромном городе, возможно, римском. с колонными, и белыми домами и статуями. я узнала тебя в толпе, и смотрела на тебя, смотрела, смотрела.
ты снишься мне довольно часто. вряд ли в ближайшие годы это кончится, если только, конечно, конец света нам не поможет отказаться от нашего тяжёлого прошлого.
такая у тебя работа - мешать мне жить.
благодаря тебе я совсем не чувствую настоящего, я витаю мыслями где-то в прошлом, когда я ещё с удовольствием носила холодную чёрную кожанку осенью, а камень был нагрет, и жопам было тепло сидеть на нём. а целоваться хотелось больше всего, даже больше желания застегнуть к чёртовой матери эту долбанную кожанку. но потом солнце светило ярче, и я даже снимала её. и держала руками холодную сталь перил. я спрашивала у тебя о твоей девушке. мне было совершенно всё равно кто ты и зачем ты. тогда, для меня, ты была ещё слишком маленькой, а потом
не знаю что произошло. просто твои смешные футболки, дурацкие шапки..
и я искала встречи с тобой на каждой свободной перемене, я знала твоё расписание лучше своего, чёрт возьми!

когда мир избавит меня от наказания любви к тебе, я почувствую себя пустой. выжженной, выцвевшей, как августовская вода в запруде.
и что будет у меня, если не будет этого? если ты уже стала частью меня, и люди, любившие меня вынуждены любить и тебя тоже, потому что ты самый главный, самый родной кусочек моего сердца.
теперь навсегда ты будешь далеко от меня, а с наступлением этой весны, я может даже больше тебя не увижу.
разве что случайно узнаю в толпе, и буду смотреть, смотреть, смотреть...

приснилась мне сегодня девочка
с любимым лицом
из прошлого,
господи, если бы
я понимала что это сон
я целовала бы до рассвета
горстями её рот своим ежевичным ртом.
крошечные
ягоды сыпались из ладошек бы.
но я думала - это не сон,
и всё равно изумлялась -
как близко ко мне это лицо,
словно ягода под голой ногой
валялось.

и каждый год новое откровение: год назад я была такой тупицей.

Ведь для себя не важно
и то, что бронзовый,
и то, что сердце — холодной железкою.
Ночью хочется звон свой
спрятать в мягкое,
в женское.

её мама сказала, что она не может любить, как положено женщине.

мы не дотянем до нашего лета, любимая.
как перетянем струну, перетянем зиму. разрушит нас
группа которая, не получала бы даже имени,
если бы мы никогда не услышали джаз.

но мы услышали, мы слышали, мы слушали, мы разрушили.
жизни ли, сердце ли, душу ли.
космос ли, море ли, сушу ли
я тебя...шшшшш.

где мягким камнем катать переваливать жвачку пальцами
линия сердца диктуется только прибылью.
органы - жвачка, лишённая всякого кальция.
только не всё разрушение кажется гибелью.

но мы услышали, мы слышали, мы слушали, мы разрушили.
жизни ли, сердце ли, душу ли.
космос ли, море ли, сушу ли
я тебя...шшшшш.

почему в этом мире нельзя всё слепить в комок и сдохнуть?
то есть переродится коньячной ледышкой - в воде.
которой, если и будет когда-нибудь чем засохнуть
то это точно случится где-нибудь при тебе.
чтоб ты услышала тихое испаре-ни-е.

и мы все услышали, мы слышали, мы слушали, мы разрушили.
жизни ли, сердце ли, душу ли.
космос ли, море ли, сушу ли
я тебя...шшшшш.

я тебя...шшшшш.

знаешь ли ты что в любом красном предмете
я вижу сердце своё, размазанное, как будто оно плевок
красного кресла-мешка, на чужом паркете.
краски акриловой лужа - не отстирается.
сердце, которое больше не собирается
возвращаться в комок.

знаешь ли ты, что все эти дни я провожу по ночи
где-то внутри я даже теряю границы дат.
это бессонница - спать бесконечно хочет,
но даже голову не в силах на подушку приметить
всё-то ей надо отрикошетить.
проклятый пушной квадрат.

знаешь ли ты, что любовь это тоже форма
только не самой привычной особенности ощущать.
форма насилия, вроде того что в порно.
когда он сильно и страстно берёт её.
срывает трусики, лифчик - треугольное всё - бельё.
и обязуется не кончать.

но всё, это всё, начинает внутри меня так кровоточить
знаешь ли ты, что чувствовать искренность через боль
то есть любовь - болезнь (это лечится, но не точно)
её, честное слово - сложно. А внутривенно
временно излечить - триста грамм принимаемые мгновенно.

или

болеть тобой.

всё так просто.
чтобы ты любила меня, мне всего лишь стоило родиться твоим сыном.

проснулась с утра, села за комп, жую жвачку. через 20 минут доходит: "стоп. откуда жвачка?"
через несколько секунд просветление: "а, точно. со вчера."

я алюминиевое пятно.

стоит взять на заметку, что, что-то делать надо начинать с самого утра.

бессонница. это когда ты вроде бы и не спишь, но и не бодрствуешь нормально.
не могу уснуть. всё в этом мире зависит от меня, а ты не хочешь дать мне даже жалкую кроху поддержки.

в этом посте уже два слова с двоящимися буквами. нас с тобой тоже двое, но ты не хочешь помочь мне. ты не хочешь поверить в меня.
только мне одной это и важно.
хватит тогда носить мои футболки. ничего не будет хорошо. на одном юморе дела не сделаешь. над москвой не полетаешь.
ты не оправдываешь своего имени. совсем.

Зима не нашла меня. Нет зимы. Нет меня. Одичалой.
В поребрик уткнувшейся лайкою - подпереть
её еле снежное, рассыпанное начало.
Помочь ему как-нибудь в тот же вечер не умереть.

Даже ладоням нет холода. Не морозит в хребет и камень
влажным острым клубится асфальт, до самого дна
где конечно же есть зима - не достать руками.
Лайка чует зиму. Но только она одна.

Жёстким волосом ли, розово-чёрным носом.
Оставляя следы подтаявший, хлюпающей воде.
Мягким пухом бочины снежной, и жёстким ворсом
тело Лайки свернулось вопросом - Где?

Где Зима? Не нашла меня. Нет зимы. Меня. Нету, нету.
Лайка - белого талька - цвета, лакает как молоко
чистым блёклым рисом покрывшуюся планету.
Но ещё тепло. Почему-то ещё тепло.