Дядя Миша был смешной… Неуклюжий, как медвежонок. Маленького ростика, полненький, кудрявый. Глаза маленькие, сине-прозрачные, как монпансье. Очки. И какое-то детское выражение лица, радостное, наивное.
Саша бoялся мyжчин. Вздрагивал от мужских голосов, смеха. Если ему на улице протягивали руку, как взрослому, в его шесть лет, тут же прятался за маму.
— Соня! Чего это у тебя защитник трусливый такой! — смеялись взрослые.
Саша не был трусливым. Он защитил от трех подростков соседку Любочку, когда у той на улице отобрали мяч. Просто закрыл ее собой и твердо сказал:
— Не трогать! Она девочка. Со мной дело иметь будете!
И ребята ушли.
— Ишь, мелочь храбрая выискалась! — только и сказали.
Любочка его за руку взяла после этого со словами: «Давай дружить!».
И когда котейка на дерево забрался, Саша один за ним полез, ладно мама из окна увидела, выбежала. Позвала соседей. Те сняли и мальчика, и котенка. Кошку они с мамой домой забрали, назвали Дунечкой.
И в садике Саша был самый смелый, самый способный. Его в пример ставили. Но мужчин боялся все равно.
Это в два года началось. Когда так сильно кричaл и замахивался на маму отец. Такой большой и красивый. Черноволосый, черноглазый, сильный. По улице шел — ему вслед оборачивались. Семен был эталон. Внешности, но не дyши. Саша не помнил, чтобы хоть раз папа взял его на руки, прижал к себе, пожалел, обнял.
— Прекрати хныкать! Ты не бaбa. Мальчики не плачут! Нечего размaзней расти. Один поспишь в темноте, никаких тебе сказок на ночь. Игрушку убери из кровати, ты не девочка, нечего к себе мягкие игрушки тащить! Сломал кораблик нечаянно? Больше игрушек не получишь, криворукий. Иди отсюда. Пойди погуляй. Не мешай. Замолчи, — такие слова Саша слышал от самого любимого и дорого человека.
Много позже он узнал, что был нежеланным ребенком. И отец не хотел на маме жениться, да родители настояли.
— Любит он тебя, Сашенька. Может, время пройдет, поймет. Просто он вот такой. Какой есть, — гладила мальчика по голове мама.
Время шло. Отношение не менялось.
— Надо было дождаться, когда бы я сам ребенка захотел! Предлагал тебе, гуманистка, блин. Вот и родилось непонятно что, нытик этот забитый, — кричaл отец.
Ему не нравилось все в Саше. И мальчик постепенно привык. Папы часто не бывало дома. А потом он и вовсе ушел. Сказал, что помогать деньгами будет. А вот ребенка видеть не хочет. Не такого хотел. Может, когда-нибудь.
Сашина мама была симпатичная. С длинными медовыми волосами, большеглазая. Саше она казалось русалкой. Много работала.
А однажды пришла домой с дядей Мишей. Он был ее начальник на работе. И предложил как-то подвезти, мама с пакетами большими шла.
— Здравствуй, малыш. Я дядя Миша. Вот, забежал к вам. Если невовремя, то я уйду. Я тут это… Пирожные тебе принес. И вот, самолетик. Он у меня старинный, дед еще подарил. Мама твоя сказала, что ты любишь технику. И еще кролика игрушечного. Смотри какой, пушистый, смешной, как настоящий, — произнес дядя Миша.
Голос у него был мягкий, тихий. Потоптался на пороге. Саша стоял и молчал. Он снова боялся.
— Ничего, Сонечка. Я пойду. Малыш-то с тобой хочет побыть, — и дядя Миша, положив свертки, пошел неуклюже к двери.
Он и переваливался, как медвежонок. Саша улыбнулся невольно. И бросился к нему.
— Не уходите, дядя!
Дядя Миша поднял его на руки. От него пахло одеколоном, булочками и домом.
— Какой ты мальчик красивый! Ох, какой хорошенький! Вырастешь, все девчонки твои! Сонечка, малыш-то какой! Я таких не видел! — восхищенно проговорил дядя Миша.
С той поры он стал приходить к ним в гости. Мог сесть в костюме на пол и играть с Сашей. Часто ему читал и приносил книги. Когда мама уставала, сам готовил. Он много чего умел. И супы варил, и котлеты жарил, и пироги у него отменные получались. Сашин папа никогда не стоял у плиты. И чай себе даже сам не наливал. Говорил, что не мужское это дело.
— А почему вы готовите, дядя Миша? — робко спросил Саша.
— Люблю это дело, Сашенька. Я из семьи большой, самый старший. Мама с папой всегда заняты были, надо остальных кормить было. Да и вообще, это же так интересно! С любовью сделать, своих накормить. Мама у тебя устала на работе, пусть отдохнет, — отвечал дядя Миша.
— Так и вы же устали. Вы же работали, — пожал плечами Саша.
— Да я крепкий, чего мне сделается. Летом на дачу поедем на мою, там красиво. Лягушечка в колодце живет. Покажу тебе. Рыбку сходим половим. Цветов маме наберем, ромашек! — дядя Миша прижал Сашу к себе.
Мальчик вцепился в него ручонками. Больше всего на свете он хотел, чтобы дядя Миша никуда не исчезал.
Спустя месяц на улице они встретились с отцом. Случайно. Тот был с женщиной, нетвердо стоял на ногах.
— Это кто? Что, замену нашла, Сонька? Быстро ты! Получше-то никого не было, только это страшилище? — засмеялся отец.
А за ним и его спутница.
Дядя Миша молчал.
— Папа, это дядя Миша. Не обзывай его! — сказал Саша.
— Что? Ну-ка повтори, щенок! У тебя голос прорезался, что ли?
Читать далее...