Их сдружила кошкина смерть, вот ведь как бывает иногда в жизни. Они терпеть друг друга не могли, за все время знакомства до этого события не сказали друг другу и пары теплых слов – ну, так уж вышло. Если бы не Муся, непонятно вообще, как бы повернулась судьба этих людей.
Женечка и Фаина Андреевна жили в одном подъезде и постоянно конфликтовали. У обеих был сложный, чтобы не сказать больше, характер, только Фаине Андреевне было около семидесяти, а Женечке только-только исполнилось 10. Трудно сказать, с чего все началось, может, Женечка слишком громко топала под дверью у Фаины Андреевны, а может, Фаина Андреевна как-то из-за пустяка сделала Женечке замечание вредным скрипучим голосом – но между ними при встрече буквально проскакивали искры.
Женечка задирала нос, Фаина Андреевна обязательно высказывалась по поводу внешнего вида, или поведения, или просто так – она всем делала замечание, мимо нее, сидящей на лавочке с суровым выражением лица, даже старший по подъезду Михал Сергеич норовил проскользнуть боком, вытянувшись по струнке.
Фаина Андреевна жила одна, детей у нее не было, с дворовыми старушками она не зналась, и в ее ежедневных многочасовых прогулках компанию ей обычно составляли некрасивая умная кошка Муся и собака Жулька неизвестной породы. Она гуляла в любую погоду, круглый год, по неизменному маршруту: помойка ¬– теплый канализационный люк у автомастерской – парк – магазин – приподъездная лавочка.
Кошка Муся на удивление спокойно следовала за ней всю дорогу вместе с собакой Жулькой, и обе они привычно присаживались подождать Фаину Андреевну в каждом из пунктов ее маршрута, пока та методично выкладывала для дворовых животных бумажные коробочки с кашей, косточки, остатки хлеба и прочую нехитрую снедь, аккуратно складывала опустошенные пакетики обратно в свою сумку и следовала дальше. Бабки тихонько ругались ей вслед – что прикармливает бродячих животных, подлежащих отлову и отстрелу, а она и ухом не вела, и делала спокойно то, что считала нужным. Упрямая, несгибаемая. Могла и послать матерно, если ей докучали, поэтому прочие бабки не одобряли ее издали и шепотом, чтоб не услышала.
Однажды Женечка увидела Фаину Андреевну в стороне от привычного маршрута: она стояла, прислонившись лбом к дереву, недалеко от парка, около нее сидела Жулька с поникшим видом, а Муси не было видно. Что заставило Женечку подойти – она потом так и не смогла вспомнить. Она не была воспитанной девочкой, и никогда не игралась в тимуровцев, но в тот раз подошла и спросила немножко издалека, опасливо вытянув шею: «Вам помочь? Вам плохо?» Только уже подойдя почти вплотную, Женечка увидела, что Фаина Андреевна плачет, и что возле ее ног лежит небольшой плоский сверток, из которого виднеется полосатый хвост.
Оказывается, в белое чистое вафельное полотенце была завернута Муся. Она последние два дня она не ела и отказывалась гулять, и Фаина Андреевна уже хотела ее везти в пригород, к ветеринару – но этим утром она просто нашла мертвую Мусю у входной двери на коврике. Видимо, вышел отпущенный кошкин срок, она ничем не болела и умерла как бы во сне, прожив длинную кошачью жизнь, почти 17 лет.
Плакала Фаина Андреевна оттого, что надо было Мусю похоронить, а у нее не было даже лопаты, и она почти дошла до парка по привычному маршруту, когда поняла, что ямку копать будет нечем. Даже кухонную лопатку не додумалась взять... Женечка, выслушав ее рассказ, тут же рванула домой – у них на балконе с незапамятных времен хранился ржавый «дачный» инвентарь, символ несбывшейся мечты о собственной даче. Уже через 10 минут она принесла лопату с коротким черенком, и дальше пошла вместе с Фаиной, и даже помогла копать ямку в парке, в стороне от основных аллей.
Фаина Андреевна больше не плакала, в отличие от Женечки – которая все-таки неожиданно для самой себя разревелась, когда Фаина Андреевна так бережно и осторожно, как будто он был живой, укладывала белый сверток в неглубокую ямку, потом поправляла неловко высовывавшийся из ямки хвост, потом аккуратно засыпала землей свою любимицу с непреклонным и строгим выражением лица. Это были первые похороны, на которых Женечка присутствовала, и они оставили сильный след в ее душе: она впервые видела вблизи настолько большое человеческое горе, что оно требовало молчания и уважения.
После похорон они как-то незаметно, без особых предварительных договоренностей, пошли к Фаине Андреевны домой, и пили чай с сушками, и Женечка долго-долго слушала истории о том, как Фаина Андреевна нашла Мусю на помойке еще котенком, и принесла домой, и отмыла, и выкармливала с помощью пипетки теплым молоком, и учила играть фантиком и пользоваться туалетом, а потом обучала простым командам, а потом – много лет общалась с Мусей почти на равных, потому что она все-все понимала, ну совсем как человек.
С тех пор они как-то незаметно подружились. Женечка узнала о том, что Фаина Андреевна – фронтовичка и ветеран войны, только 9 мая, когда та достала в честь праздника свой парадный китель с орденами и медалями. Уважительно трогала
Читать далее...