[показать]- Вы? – Гоша не смог скрыть разочарования, прозвучавшего в голосе, а скорее в хрипловатом шепоте.
Но профессор Батлер все же смог его расслышать. И даже встрепенулся, выскользнув из объятий глубокой задумчивости.
- Нет, Дед Мороз - борода из ваты, - без присутствия посторонних он отбросил в сторону свою безукоризненно-подчеркнутую вежливость, с легкостью перейдя на более непринужденный стиль общения, а его тонкие губы искривились в кривой усмешке. – А ты кого ожидал увидеть, Каджи? Маму с папой? Министра магии? Или, может, по Вомшулду соскучился, давненько ведь не встречались?
Парнишка проигнорировал ехидство преподавателя и даже бровью не повел. Сил не хватило. Просто он оказался настолько слаб, только-только вырвавшись из потустороннего бреда, что его совершенно ничего не волновало.
- Значит, все-таки выкарабкался, - тоже не сумев скрыть разочарования, произнес Своч, рассуждая вслух сам с собой и абсолютно не стесняясь присутствия поблизости объекта рассуждений. – Что ж поделаешь, деваться некуда…
Декан Даркхола пошебуршал минутку в карманах и извлек оттуда малюсенький, но толстобрюхий пузыречек из непроницаемо-черного стекла. Затем он легко повел кистью руки, и тяжелые бархатные портьеры на окне сомкнулись. В комнате сгустился зловещий полумрак. Осталась одна единственная незначительная щелочка, через которую едва пробивался по-осеннему тусклый утренний свет. В его унылой блеклости неспешно вальсировали пылинки, кружась в причудливом танце крохотными группами.
- Сейчас, Каджи, ты вновь на минуту закроешь глаза и, когда я откупорю этот пузыречек, очень глубоко вдохнешь его аромат.
- Зачем? – вяло поинтересовался парнишка.

- Затем, что я так сказал! – резко пресек его любопытство профессор Батлер. – Или тебе нравится полутрупом валяться?...

[показать]Когда Каджи не проснулся на завтрак, это в демократичном Хилкровсе восприняли нормально, совсем не обеспокоившись, тем более что сегодня был выходной день. Но застав его в постели и после возвращения из Большого зала, Баретто, откровенно недоумевающий таким поведением, попробовал разбудить друга. Стоило только ему дотронуться до обжигающе горячего Гоши, продолжающего неспешный дрейф среди туманного бреда, как парнишка все разом понял и стремглав исчез из спальни. Бардер Шейм, третий обитатель этой комнаты, лихорадочно метался по ней, несмотря на свою непомерную лень и толстые телеса, запустив обе пятерни в волосы и совершенно не зная, что предпринять. Но и оставаться на одном месте он не мог, потому что его одноклассник в это самое время сухими потрескавшимися губами шепотом несет бредовую околесицу на непонятном языке, готовый вот-вот коньки отбросить. Барни просто тихонько и ненавязчиво ронял крупные горошины слез, усевшись на тумбочку лицом к стене.
Через две минуты в комнате было не протолкнуться. Весть о том, что Гоша Каджи серьезно заболел и уже даже не реагирует на окружающих, мгновенно разнеслась по факультету. Если бы парнишка видел сколько, оказывается, людей искренне беспокоится о нем и по-настоящему переживает, то ему, наверняка, стало б крайне стыдно за свое безответственное поведение, и он моментально выздоровел бы.
Еще через десяток минут в спальню мальчиков стремительно ворвалась нахмурившаяся больше обычного Бласта Мардер. Окинув с порога суровым взглядом тихо гомонящую и бурлящую толпу блэзкорцев, искренне желающих помочь больному, но по обыкновению лишь дающих друг другу абсолютно глупые советы и только мешающихся под ногами, профессор коротко скомандовала непререкаемым тоном:
- Все вон отсюда! – и едва ли не взашей вытолкала учеников за порог, милостиво позволив остаться только Робу, Бардеру, сестрам-близняшкам и старосте.
Обычно неугомонный озорник Санчо сегодня выглядел притихшим, что впрочем, совсем не помешало ему ловко увернуться от декана Блэзкора, попытавшейся и его выгнать прочь вместе со всеми. А затем старшеклассник прикинулся частью меблировки комнаты, втиснувшись в закуток между кроватью Баретто и платяным шкафом.
Вовремя испарившимся ученикам крупно повезло. Почти следом за Бластой в комнату залетел вызванный по тревоге Диорум Пак, маленький и сухонький старичок в белом халате и с редкой порослью на подбородке, которую лейб-медик Хилкровса гордо именовал бородой. Он с ходу порывался и всех остальных вытурить за дверь. Возможно, что и пинками. Спасла положение профессор Мардер, доходчиво объяснившая доктору, что этим экземплярам можно остаться. Иначе Диорум больше времени и нервов потеряет, через каждую минуту вышвыривая их из спальни, а они с завидной постоянностью и настырностью будут ломиться обратно. И если у них не получится просочиться через дверь, так непременно пролезут в окно. Да хоть все здесь забаррикадируй – примутся стены крушить.

Этерник, незаметно прибывший последним, со знанием дела подтвердил слова учительницы, прислонившись спиной к косяку. И врачу волей-неволей пришлось смириться. А директор не сказать, что выглядел слишком уж обеспокоено. Скорее в его поведении проскальзывала озадаченность происходящим. Но ведь рядом Пак, а значит, ничего страшного с учеником случиться не может...

[показать]Экспресс “Золотой Единорог” уверенно набирал ход, вырвавшись на простор за город и скользя по рельсам среди полей и лугов. Изредка за окном проносились небольшие березовые рощицы с уже успевшей пожелтеть листвой. Колеса ритмично постукивали на стыках и чем дальше, тем все чаще.
Ребята расположились в купе, найдя одно полностью свободное. По случайному стечению обстоятельств, оно оказалось именно тем самым, в котором они ровно год назад впервые ехали в Хилкровс на распределение и где познакомились, причудливо сведенные судьбой. Но она оказалась мудрой в своих причудах. И вроде бы случайное знакомство в кратчайшие сроки переросло в дружбу, которая, не смотря на ее малый срок, успела выдержать нелегкие испытания на прочность. А вот сейчас эта дружба рушилась прямо на глазах, рассыпаясь песком сквозь пальцы. В крайнем случае, именно так думал Баретто.
- Каджи, микстурку от падучей не подогнать? – в приоткрытую дверь купе просунулась маленькая, но ехидно-злорадная рожица Ривера Дипа. – У меня есть немного. А то говорят, что ты на Привокзальной площади…
Гоша отвернулся в сторону окна, вовсе не желая общаться с мелкой шавкой Гордия. А уж тем более не собирался с ним препираться. Слишком много чести для дворняжки, самостоятельно ничего не умеющей, кроме как трусливо подбрехивать в присутствии хозяина.
- Себе оставь, пригодится, - зато Роб спокойно поднялся, положил свою пятерню на лицо не успевшего закончить фразу фалстримца и, не особо напрягаясь, вытолкнул его за дверь.
Легкого движения руки Баретто вполне хватило, чтобы Ривер пролетел пару метров в свободном полете и, приземлившись на мягкое место, еще столько же проскользил вдаль по коридору. Выражение лица у Дипа стремительно сменилось с радостно-ехидного на обиженно-непонимающее. Чпок, внимательно наблюдавший за развитием событий, отлепился от стенки вагона, где стоял в своей излюбленной пренебрежительно-повелительной позе, скрестив ноги и переплетя руки на груди. Он попробовал было самолично ринуться на разборки, но Роб невозмутимо, даже не сменив выражения лица, захлопнул дверь купе прямо у него перед носом. А затем парнишка повернул защелку, чтобы больше никто не посмел ворваться и помешать им. То, о чем Баретто собирался поговорить с друзьями, предназначалось только им, а вовсе не посторонним ушам.
- У меня есть один вопрос для всех, а то что-то сомнения обуревают, - парнишка опять уселся рядом с Каджи и насупился, хмуро сдвинув густые брови. – Мы все еще друзья или уже каждый сам по себе?

- Да, да. Конечно, друзья, Роб! Что это за дурные мысли у тебя в голове бродят? Да как ты мог подумать только…, - вяло, вразнобой завозмущались остальные...

[показать]Летать! Да на своей метле. И не какой-нибудь, а на “Улёте-13”! Это ж с ума можно сойти от счастья. Ее просто в руке подержать, и то одно сплошное удовольствие. Прутик к прутику подобраны вручную, позолоченный ободок перехватывает тугой пучок, ручка гладкая, полированная. С кончиков прутиков периодически срываются разноцветные искорки, словно сама метла с нетерпением ждет полета. А по ободку змеятся голубоватые молнии, от переизбытка заложенной в это чудо волшебной силы. Да уж, чудо – оно и есть чудо!
Парнишка на миг замер перед витриной, еще раз залюбовавшись помелом. А потом решительно толкнул дверь магазинчика и шагнул внутрь. Здесь он еще ни разу не был.
Торговый зальчик не отличался внушительными размерами. Но из-за отсутствия всевозможных стеллажей, ящиков и лотков, казался просторным и большим. И его просто заливали потоки голубоватого света, струящиеся, казалось бы, из самого воздуха. Они причудливо смешивались с солнечными лучами, изредка прорывающимися из-за облаков и бьющих прямой наводкой через огромную витрину. И тогда воздух в помещении вспыхивал переливчатыми всполохами северного сияния. А потолок меж тем был черным, как ночное небо, и на нем перемигивались пригоршни волшебных звезд, что создавало дополнительную иллюзию пространства.

Продавец, мужчина невзрачной наружности, но обладающий здоровенным мясистым носом, похожим на топинамбур своей корявостью, одиноко скучал за прилавком. Покупатели на дорогой товар отсутствовали, если не считать одного парнишки, блаженно прижимающего к груди только что приобретенную метлу. От безмерного счастья его длинные светлые волосы, собранные сзади в конский хвост, казалось, распушились. А маленькие косички на висках того и гляди торчком встанут от переизбытка чувств...

[показать]

[показать]

Смотреть это видео

[показать]Ребят вовсе не ругали. И даже не ждали их вовсе.
Обе сестренки гордо и независимо удалялись вдаль по проспекту, правда, не сказать, что шибко быстро. Возможно, они давали друзьям последний шанс догнать их, бухнуться прилюдно на колени и, посыпая головы пеплом и пылью, слезно вымаливать прощение, в отчаяньи цепляясь за их ноги. Но вот лично Каджи не чувствовал себя виноватым ни на йоту. И он даже сам удивился новизне ощущений. Да еще день назад парнишка именно это и проделывал бы, только б помиловали, а не казнили. Ну, не совсем так, конечно, но весьма близко по духу.
Зато ребят терпеливо дожидалась мама девчонок, расположившись на той же самой скамеечке, где Каджи узнал так много нового, и разглядывала прохожих. Увидев, что мальчики наконец-то появились на пороге магазина, женщина невозмутимо поднялась и направилась к ним.
- Поссорились? – спокойно поинтересовалась Марина Сергеевна. – Девочки из дверей выскочили как ошпаренные. Со мной не пожелали разговаривать, проигнорировали.
Баретто невнятно пожал плечами и был абсолютно прав. Лично он-то ни с кем и не думал
ссориться. Наоборот, ему такая перспектива казалась вселенской трагедией. А как же тогда их клятва: “Дружба. Всегда. Легко. Везде”? Всего лишь пустое сотрясение воздуха шаловливых детишек? Он подобным образом поступить не может, не так его родители-мракоборцы воспитывали. Если уж сказал, а тем более поклялся, то будь добр, отвечай за свои слова по полной программе. И хотя Робу годков-то всего лишь двенадцать с небольшим, он с ними абсолютно согласен.
Но и Гоша тоже не считал произошедшее в магазине ссорой. Вовсе нет. Ему высказали свое мнение, а он что - промолчать должен? Или обязательно поддакивать? Да, да, мол, конечно, платье - дрянь. И продолжать его упихивать в рюкзак? Может еще и добавить вслух, что сестренка совсем чокнутая стала, просто сладу с ней никакого нет? Не смеш-но! Потому что у него сестра самая лучшая из всех, что когда-либо были, есть и будут! И если Мериде понравилось платье, значит, оно - шикарное, хотя бы для нее. Такого аргумента вполне достаточно для Гоши. И Каджи ответил, как ему показалось, вполне искренне и честно, чуть пожав плечами:
- Вовсе нет, не ссорились мы. Просто возникли некоторые разногласия о стилях и направлениях современной моды. А дочки у вас, Марина Сергеевна, натуры творческие, вспыльчивые. Вот потому и отреагировали на критику неадекватно и немотивированно, на уровне семантики подсознательных рефлексов.
Закончив, Гоша и сам остолбенел. “Эк, загнул! Да я ведь и слов-то таких не знаю?!”...

Начиная с этого подкаста мы, согласуясь с просьбами некоторой части слушателей, решили заменить исполнителя с виртуальной Мериды Каджи на авторское чтение. Не уверены, что так будет лучше, но оставим как есть ( в комментариях можете поделиться своим мнением по этому поводу). ;-)

[показать]
Салон-магазин Марицы Спаркли разместился на первом этаже невысокого здания с левой стороны Заячьего проспекта поблизости от площади Силы. И после посещения банка почти все ученики начинали затариваться ворохом покупок именно отсюда. А уж девчонки из Хилкровса, почти все поголовно модницы, да не простые, а с претензией на великосветский шик, просто не могли себе позволить пройти мимо, не заглянув на огонек. Их словно на аркане затягивало “в черную дыру” входа. Это какой-нибудь там нудный учебник по травологии или гаданию на костях животных вполне можно напрочь забыть купить. Но остаться без новой школьной формы, мантии или туфелек? Да упаси бог! Это ж трагедия вселенского масштаба, жирно перечеркивающая крест накрест всю оставшуюся жизнь!
Вот только с мрачными мыслями, прочно угнездившимися в голове, радости от покупок не было ни грамма. Втихушку избавившись от “липкого счастья” у ближайшей урны, так и не осчастливившись, Каджи проскользнул в дверь магазина первым, логично предполагая, что если вниманием хозяйки салона изначально завладеют близняшки, то он там однозначно помрет со скуки. Вот Вомшулд тогда обхохочется до колик! Как бы сам от смеха тогда не помер. А предсказание-то и сбудется, хотя они оба палец о палец не ударили для такого знаменательного события для всего волшебного мира.
Как же, дождешься их, этих девчонок, пока они напримеряют все подряд без разбору, чтобы в результате приобрести всего лишь стандартный набор, состоящий из школьной формы, новых мантий и обувки. Но ведь начнут-то стопудово со шляпок, не обделив вниманием кепки-аэродромы, самонаводящиеся шлёпки-самопрыги класса “север-юг”, валенки с вертикальным взлетом, носки кирзовые б/у, штаны ватные, с начесом и без, шорты со смирительными рукавами, майки проявляющиеся и самоисчезающие и.…
И пока доберутся до цели – полдня потеряно, поезд вот-вот тронется, а значит, по другим магазинам промчимся вскачь галопом. Фиг ли там учебники да компоненты зелий рассматривать: ссыпай кучей в рюкзак, авось в школе сгодятся на какое баловство. Если фолиант увесистый, то им можно при необходимости, а то и просто из озорства в лоб кому-нибудь засветить. А уж зелья какие прикольные и неожиданные порой получаются, если “случайно” перепутать компоненты.
То ли дело ребята, раз, два, отстрелялись – и готово. Можно следующих обслуживать...

[показать]- Ты специально над нами издеваешься, Гоша, или как? – от гнева у Янки щеки вспыхнули алым румянцем. – Куда пропал? Мы тут все с ума сходим, не зная, где ты и что с тобой. Может, случилось чего? А он, видишь ли, развлекается напропалую. И ведь не стыдно ни капельки! Чего лыбишься, чудовище?! Щас как дам больно!
Но вместо осуществления угрозы, вполне реальной, учитывая близняшкин вспыльчивый
характер, она цепко ухватила его за руку и упрямо потащила к остальным, терпеливо их дожидающимся.
- Последний раз спрашиваю: где шлялся, гулёна?
“Не вздумай сказать правду, - яростно восстал внезапно проснувшийся внутренний голос, о существовании которого у себя Гоша раньше и не подозревал. – Только хуже будет. Все равно никто тебе не поверит. И в лучшем случае сочтут за дурачка, а в худшем - прокатишь за неумелого лжеца. Соври что-нибудь правдоподобное”.
Но парнишка его не послушался, наученный бабушкой с самого раннего детства говорить правду, какой бы плохой или странной она ни казалась. Каджи, конечно, мог бы и солгать, но только обычно это у него выходило до безобразия неуклюже. А уж как ему потом перед самим собой стыдно за обман было – словами не передать, можно только почувствовать. И по пути к их компании Гоша вкратце обрисовал Янке то, что с ним приключилось в межзеркалье. А по завершении рассказа поинтересовался у девчонки:
- Ты мне веришь?
- Конечно, верю, - невозмутимо буркнула близняшка, искоса стрельнув на него непонятным по значению взглядом, в котором, однако, присутствовала малая толика жалости к убогому. – Я вчера тоже, например, не совсем обычно день провела, перед тем как за тобой в Нижний отправилась. Меня нагло украл прямо из постели снежный человек. Его Гриша Тибетский кличут. Он там у себя в горах самый крутой авторитет, перед ним все на цырлах ходят. Шесть поимок – семь побегов. И он меня ужасно-жестоко истязал, до обеда читая вслух стихи собственного сочинения. С выражением и с выражениями. Пишет он вообще-то совсем неплохо, почти как Фет, ну или как Барков, только все про высокие горы да белые снега. А где лирика, романтика, любовь? Ты-то мне веришь, Гоша, или тоже пошла на фиг по утоптанной извилистой тропинке?
“Я тебя предупреждал!” – настойчиво прожужжал изнутри злорадный голос, и Каджи понуро опустил голову, признав его несомненную правоту...

[показать]Вначале Гошу деликатно и осторожно потрясли за плечо. Но утренний сон был так сладок, что Каджи даже и не подумал открывать глаза. И вовсе он не притворялся, если вы так решили. Просто парнишка продолжал самозабвенно посапывать в две дырочки, удобно устроившись в позе эмбриона и подсунув обе ладони, сложенные лодочкой под щеку. И тогда по противоположной щеке кто-то настойчиво провел языком по всей длине от подбородка до уха. Да и его слегка зацепил.
Язык был большой и шершавый, а значит, решил Каджи, зевая и делая попытку проснуться, это точно не близняшки балуются. Если даже и они, то пришлось бы, скрепя сердце, простить неугомонных. Не приучен парнишка девчонок бить, скорее наоборот – защищать обязан.
На Роба тоже не похоже, ни по стилю поведения, ни по размерам язычины. Если бы друг позволил себе подобную вольность – Каджи точно урыл бы его не отходя от кассы, несмотря на то, что Баретто однозначно сильнее Гоши. И дружба на тот момент оказалась бы временно спрятанной в запасниках музея первобытных нравов.
Парнишка перевернулся на спину, сладко потянувшись, и собрался уже от души врезать неведомому шутнику куда ни попадя, даже не открывая глаз. Но в самый последний момент Гоша, неведомо почему, передумал. Вполне возможно, что и правильно поступил, кто ж знает?
Он открыл глаза.
Первым запомнился большой кожаный пятачок подвижно принюхивающегося носа на очень даже огромной вытянутой морде. Желтые клыки, вразнобой торчащие из пасти, впечатлили еще круче. Можно сказать, что врезались в память навечно, а долго там жить осталось или нет – это совсем неважно. А уж глазищи зверюги, с пронзительно-черными зрачками и с непонятными всполохами еще более непонятных не то мыслей, не то инстинктов, буравившие парнишку с расстояния.… Да какое там на фиг расстояние! Не было его вовсе. Таращился в упор, буро-рыжий валенок шерстяной! Правда, этот “валенок” разве что с ноги самого огромного великана, которому Гулливер ростом по пояс...

[показать]Оставшись в одиночестве, парнишка неторопливо огляделся.
Стандартная прихожая обыкновенной крупнопанельной “хрущевки”: маленькая и тесная, так что вдвоем затруднительно развернуться, а втроем – начинаешь чувствовать себя селедкой пряного посола, плотно упакованной в жестяную банку. Стены до самого потолка аккуратно заделаны ламинатом под ясень. На полу линолеум с неброским, но замысловатым рисунком переплетающихся витиеватых линий с абстрактным цветком непонятного роду-племени в центре. Простенькая вешалка на стене, и среди прочей одежки выделяется на ней воинская куртка с майорскими погонами.
Каджи едва успел отпрыгнуть в сторону, когда из зеркала в прихожую выскочили Аня с Робом. И то, что со стороны кухни как раз в этот же миг показалась Марина Сергеевна, мама девчонок, уже знакомая парнишке по фотографии, спасло его от неминуемого близняшкиного подзатыльника. При старших Лекс ограничилась показанным кулаком, да и то украдкой, чтобы только ему одному было видно. Зато Баретто, за лето еще больше возмужавший и накачавшийся, немедленно сграбастал Гошу в охапку, на миг крепко обняв товарища и по-братски похлопав его по спине. Вдобавок друг радостно сиял подобно празднично надраенному самовару...

[335x450]Резвый черноволосый вихрь распахнул дверь Гошиной комнаты так, что она от души хлобыстнула по стене, и стремительно ворвался внутрь, широко раскинув в приветствии руки. И тут же этот вихрь повис у Каджи на шее с диким визгом, у парнишки даже ухо заложило. Да затем еще и крепко впечатался, отвизжавшись, горячими губами и почему то холодным носом в его немедленно вспыхнувшую пунцовым пожарищем щеку. Он ведь уже успел отвыкнуть от такого бурного проявления эмоций, хотя и скучал по ним тоже в числе прочего.
Но уже через минуту Янка оторвалась от друга и, отступив на шаг назад, принялась пристально разглядывать парнишку, лукаво сверкая чуточку прищуренными серо-голубыми глазищами. Девчонка даже голову немного набок склонила и руки сложила за спиной, словно любовалась диковинной картиной на выставке авангардистов. А еще она слегка повертелась из стороны в сторону перед ним, ненавязчиво выпендриваясь, мол, посмотри, какая я теперь стала красавица пуще прежнего, глаз не оторвать.
Без школьной формы и мантии близняшка выглядела для Гоши чуточку непривычно. Хотя, конечно же, она мало изменилась за те три месяца, что ребята не виделись. Только ужасно сильно загорела, приблизившись по цвету кожи к Мериде. Да совсем немного подросла, увы, так и не догнав Каджи, хотя весной грозилась, что обгонит мальчишку в росте назло врагам и ему на зависть. Ну и малость повзрослела, правда, все так же оставшись буйно-озорной и непосредственной в общении.
А уж модно-драные на коленках и в прочих совсем неожиданных местах джинсы вкупе с коричнево-зеленой камуфляжной футболкой навыпуск все же, что ни говори, делали Янку симпатичной нисколько не меньше, чем клетчатая плиссированная юбка с белоснежной блузкой и с полыхающей пламенем черно-синей мантией впридачу, в которых она щеголяла по коридорам Хилкровса. Да школьные черненькие туфли-лодочки на низеньком каблучке сменились на вполне демократичные кроссовки.
Ну и прическа неминуемо трансформировалась в обязательном порядке, чтобы внести последний штрих в готовый портрет безбашенной девчонки-подростка. Теперь вместо спокойно ниспадающих черных волос длиной до плеч, аккуратно разделенных поровну на обе стороны без всяких там челок и прочего баловства, близняшка обзавелась двумя торчащими по бокам легкомысленными хвостиками, заделанными парочкой бабочек-махаонов. Не подумайте ничего плохого, пластмассовый ширпотреб даже рядом, на одном лотке с этими украшениями не валялся. На голове у Янки примостились самые настоящие живые красавицы, изредка помахивающие цветастыми крылышками.
Когда девчонке надоело радостно таращиться на друга, она соизволила заметить застывшую в легкой растерянности рядом с парнишкой Кристину...

[500x333]

В темно-синем лесу,
Где трепещут осины,
Где с дубов-колдунов
Облетает листва,
На поляне траву
Зайцы в полночь косили…
“Песня про зайцев” в
исполнении Юрия Никулина.

Эпиграф возможно и шуточный. Но, как в любой шутке, в нем присутствует и капелька серьезности. А те события, что произошли в этот учебный год с нашими героями, к юмору отношение может и имеют, да только тогда к иссиня-черному.
Поляна существовала и на самом деле. Да вот траву на ней уже давным-давно никто не пытался косить, как собственно и раньше. Она просто никогда здесь не росла. Ну не нравилось ей это место, хоть тресни! И этот заброшенный удаленный от людей уголок точь-в-точь напоминал здоровую лысину. Да и считался у знающих о его существовании проклятым еще с незапамятных времен.
Темный и мрачный лес, обступивший поляну со всех сторон, тоже присутствовал. Да что уж там скромничать, не просто присутствовал, а так тесно облапил проплешину, что пробраться через хитросплетение ветвей, стволов и бурелома без пары-тройки надежных бульдозеров с приданной бригадой финских лесорубов, не представлялось возможным.
И, вот уж совпадение, так совпадение - была как раз без пяти минут полночь.
Ущербная луна опасливо косилась на творящееся под ее мертвенно-бледным светом действо, происходившее на поляне. И все время старалась спрятаться за редкими облаками. Но они тоже, не будь дураками, так и норовили побыстрее проскочить мимо, подгоняемые резкими порывами ветра. И вот только этому шалопаю было все равно где шляться: он невидим, так что в любой момент успеет просочиться через какую-нибудь лазейку и ускользнуть сквозь пальцы, если вдруг почувствует опасность. А посмотреть было интересно, что там задумали эти людишки, блеклыми тенями скользящие внизу.
Людишек оказалось не так уж и много, всего-то восемь человек. Как же они попали сюда, спрашиваете, раз лес труднопроходимый? А что, для мага есть какие-то сложности оказаться там, где ему захотелось?

Ведьмочки.    Ангелочки.  Волшебницы. Принцессы. Самые разные. Золушка Бэлль Белоснежка   Разные     . Малышки.  Невесты....

Самый свежий клип от любительской студии "Пернатая кошка".

[показать]

Он открыл глаза, и первой мыслью посетившей голову было, какой странный сон ему приснился. Это ж как нужно учитаться, что пригрезилось, будто он учился в школе колдовства? И даже погиб там. Кошмар, да и только!
Чуть затуманенный близорукий взгляд неспешно скользнул по потолку. Странно, он выглядел совсем незнакомо, не как в его комнате. И Каджи вспомнил, что перед сном он навернулся чайником о прикроватную тумбочку. Похоже, очень крепко навернулся, раз его увезли в больницу. Только голова почему-то совсем не болела, зато ломило грудь.
Гоша нащупал на тумбочке, стоявшей рядом, свои очки. Нацепив их, парнишка глянул перед собой уже повнимательнее.
По-больничному стерильно белый сводчатый потолок. За арочным окном покачивает голыми ветвями высокая береза, усыпанная пушистым снегом, поблескивающим под яркими лучами солнца. В ногах у кровати обычный стол на тонких металлических стойках. На нем живописный натюрморт из различных предметов.
Глаз зацепился только за наполовину опустошенную коробку с шоколадными конфетами в форме небольших шариков. Да еще букет в центре композиции заинтересовал. Черные гладиолусы, что совсем не обычно. Ну и еще, из центра цветочков периодически вылетают крохотные праздничные салютики с едва слышными хлопками. Да большая ваза с крупными грушами завершала натюрморт.
Каджи скосил глаза в сторону. Рядом с его кроватью в кресле, поджав под себя ноги, сладко сопела, задремав, девчонка с прямыми черными волосами до плеч. И лицо ее парнишке было очень знакомо. Знакомо настолько, что он тут же расплылся в широкой улыбке. А она, почувствовав, что на нее таращатся, распахнула серо-голубые глазищи и, потянувшись, зевнула. И только потом произнесла, устраиваясь в кресле поудобнее:

- Ну, чего вылупился, боец, словно первый раз увидел? – И тут же радостно заулыбалась в ответ. – Привет, Гоша! Как спалось?...