У меня ничего нет, кроме себя самой. Все, что было, осталось там. Теперь не разделяю время на прошлое, настоящее, будущее. Только сегодня – в нем одном начало, продолжение и, скорее всего, конец моей жизни. Календарь с одной страницей. Так лучше. Трезво оцениваешь то, что имеешь на данный момент. Не оглядываешься назад и не заглядываешь вперед. Никакого самообмана. Иллюзия – это далеко не надежда, а надежда не всегда реальность. Это не пессимизм. Принимаю жизнь как она есть.
[162x213] | [162x213] | [142x213] | [142x213] | [142x213] |
[142x213] | [142x213] | [142x213] | [142x213] | [182x213] |
[132x213] | [142x213] | [142x213] | [162x213] | [142x213] |
[142x213] | [142x213] | [142x213] | [152x213] | [142x213] |
[показать] |
|
[показать]
[показать]
|
Одна из «королев Голливуда» его Золотого века, дважды удостоенная премии «Оскар», первая, чей гонорар составил один миллион долларов, выходившая замуж по любви целых восемь раз, удивительно красивая, своевольная, притягательная, капризная, и всегда немного несчастная, но неустанно стремящаяся к обретению истинного «жили долго и счастливо». Кто ещё может похвастаться таким всепоглощающе упрямым жизнелюбием. Она ещё при жизни стала легендой, и могла бы рассказать о себе и своих жизненных перипетиях много чего интересного. Теперь же о ней говорят её знаменитые роли в кино и известные высказывания, свидетельствующие о незаурядном чувстве юмора и уме.
Со временем начинаешь сожалеть о всех совершенных тобою грехах, и еще о нескольких, которых не совершила.
за окном полночь, квартира пропахла кофе,
по коридору разбросана чья-то обувь,
сидишь и смотришь на тонкий точеный профиль,
и понимаешь, что не изменил бы в нем ничего бы.
бардак становится слаженным, как система,
писать легко – потребует сил и страсти,
она смотрит синющими, словно небо,
и сложно вышептать даже «здравствуй».
телефон в беззвучном режиме, никто не пишет:
одних растерял, вторые исчезли сами.
за стенкой глухо, надрывно и громко дышат,
переплетенные волосами.
а у меня холодно.
будто бы южный полюс приехал в гости,
пульс замирает каждые десять вдохов.
ты моя невозможная невыносимая легкость.
у трассы а19 целое море подсолнухов.
(с)