Я просила любви у Бога.
На всю жизнь, до волос седых.
Пусть чуть-чуть, пусть совсем немного,
Только чтобы была на двоих.
Хочешь? На! Но зачем чуть-чуть?
Я тебе ее много дам!
Выбирай, с кем в ней хочешь тонуть,
И дели ее пополам.
Я пыталась ее делить...
Я пыталась ее отдать...
Я хотела ее дарить,
И ее же взамен получать.
Но секрет я один не знала,
От любви выбиваясь из сил.
Я тому ее отдавала,
Кто у Бога о ней не просил.
Порой, бывает, незнакомый человек,
Живущий по ту сторону планеты,
Вдруг остановит твой безумный бег
Простым вопросом: Солнышко, ну где ты?
И сразу, вмиг, становится теплей
От слов простых, пронизанных участьем
И в череде уныло-серых дней
Мелькнет луч солнца, разогнав ненастье
И тише боль. И легче на душе.
И хочется дарить тепло другому,
Живущему в реальном мираже
Так далеко, но близкому такому
И чувствуешь уверенность свою
И веришь в то, что нужен ты кому-то
А ведь стоял почти что на краю Отчаянья.
Cпасла тепла минута.
Давайте не скупиться на тепло ?
Нам всем важны минуты пониманья.
Пусть другу станет на душе светло
От нашего участья и вниманья.
Остановить хочу безумный бег,
Слова мои улыбкою согреты.
Родной мой незнакомый человек
Грустить не надо... Солнышко... Ну где ты?
Как много тех, с кем можно лечь в постель...
Как мало тех, с кем хочется проснуться...
И жизнь плетёт нас словно канитель...
Сдвигая, будто при гадании блюдцем.
Мы мечемся: работа...быт...дела...
Кто хочет слышать --- всё же должен cлушать...
А на бегу --- заметишь лишь тела...
Остановитесь..........чтоб увидеть душу.
Мы выбираем сердцем --- по уму...
Порой боимся на улыбку -- улыбнуться,
Но душу открываем лишь тому,
С которым очень хочется проснуться...
Спокойно и просто я встретилась с вами, в душе зажила уже старая рана. Но пропасть разруки легла между нами: Мы только знакомы. Как странно... Как странно всё это: совсем ведь недавно была наша близость безмерна, безгранна, а ныне, ах, ныне былому не равно: мы только знакомы. Как странно
Чудесный ХЫЧИН - в нем много-много МЯСА плюс много-много ЗЕЛЕНИ
Ой-ой-ой, как же я люблю выпечку, где много-много мяса... Да, я вовсе даже не вегетарианка...
На этот раз тесто было на кефире. Тоже очень даже вкусно, и прожаривается все замечательно - я немного переживала насчет начинки. Но уже в процессе поняла, что при таких пропорциях теста и начинки и при такой раскатке изделия, начинка просто не может не прожариться. [700x525]
Желатин, который мы все с вами используем для приготовления желе или мармелада, является замечательным источником самого необходимого для нашей кожи вещества – коллагена.
Коллаген – это белок, который придает нашей коже упругость и делает ее эластичной, но со временем наш организм перестает вырабатывать достаточное его количество, что и приводит к увяданию и старению кожи.
Пищевой желатин изготавливают из соединительной ткани животных, которая в основном состоит из коллагена. Кстати, преимущество желатина перед дорогими коллагеновыми кремами в том, что его молекулы расщеплены и тем самым достаточно хорошо проникают в кожу. Тот коллаген, который содержится в кремах, как показали исследования, состоит из достаточно больших молекул, что препятствует его глубокому проникновению в кожу.
Влюбленность у наставницы спросила:
- Как стать такой же крепкой, как и ты?
Чтобы меня, как и тебя, ценили,
Дарили мне сонеты и цветы.
Что нужно сделать, что бы жить подольше?
Как научится силу не терять?
Любовь в ответ ей говорила: - Нужно
Быть терпеливой и уметь прощать.
- Нет, нет, с тобой я в этом не согласна,
Ну, разве можем мы предательство прощать?
- Предательство бывает от незнанья,
И злого умысла в нём часто не видать.
- А что тогда ты скажешь про измену?
Её, коварную, как можешь ты простить?
- После измены человек вернется,
Сделав ошибку, сможет всё сравнить.
- А что до лжи, её простить ты сможешь?
- Конечно да, ведь это меньшее из зол.
Она от безысходности бывает,
Или от не желанья делать боль.
- А что еще простить ты в жизни можешь?
- Могу простить я резкость или злость.
Злость кратковременна, и резкость мимолетна,
Я проглочу ее, как тигр глотает кость.
- Любовь! Меня ты просто удивляешь,
Прощать на свете всё способна ты!
А я при первом испытании сгораю,
Не выношу всей этой суеты...
- Эх ты, глупышка, я не всё прощаю,
И у меня есть правила свои...
Предательство, измена, ложь, обида -
Всё это мелочь для большой любви!
Но есть на свете то, что не возможно
Простить, понять, забыть - на много лет.
То Равнодушие, что души разъедает,
И от него лекарства в мире нет.
Существует ли действенный талисман, который поможет привлечь вам деньги в дом?
Говорят, что да! Можно получить индивидуальный денежный талисман, который, подобно магниту, станет притягивать деньги. И если все же он не сможет сделать из вас богатого, то уж не позволит и скатиться к бедности. Всю жизнь вы будете чувствовать его влияние, но все же вряд ли сможете увидеть золотой дождь. Будьте уверены лишь в одном - деньги у вас непременно будут водиться. Но таким непременным и основным условием вашего богатства будет каждодневный и упорный труд. А талисман будет всячески помогать получать гораздо больше денег.
Быть хорошим другом обещался,
звезды мне дарил и города.
И уехал,
и не попрощался.
И не возвратится никогда.
Я о нем потосковала в меру,
в меру слез горючих пролила.
Прижилась обида,
присмирела,
люди обступили
и дела...
Снова поднимаюсь на рассвете,
пью с друзьями, к случаю, вино,
и никто не знает, что на свете
нет меня уже давным-давно.
Я срублю себе дом с трубой
У созвездий всех на виду,
Погрущу вечерок-другой
И зверёныша заведу.
Буду чистить ему ворсу,
Пересчитывать волоски.
Я от смерти его спасу,
Он от смертной меня тоски.
А когда к нам войдут с огнём,
Волоча за плечами тьму,
Мы лишь морды к земле пригнём
И рванём поперёк всему,
Мимо ржавых крестов и звезд,
Прямиком за Полярный Круг+
До чего же он будет прост,
Мой неистово нежный друг!
Даже в самой сплошной ночи,
Где ни зги и мороз до ста,
Он не взвоет мне: "Замолчи!"
И чужим не подаст хвоста.
Так и будем друг друга греть,
Перешептываться сквозь снег
Я - и сам уже зверь на треть,
Он - без четверти человек.
Хочу псевдоним "Милосская",
Как будто бы я Венера
Высокая, стройная, броская,
Божественная и неверная.
Но гонят с Олимпа жители
И рвутся последние кеды,
И где уж быть обворожительной,
Когда бог красивости не дал?
Не смейтесь так саркастически!
Я все равно всё сумею
И чем-нибудь венерическим
Нарочно сама заболею.
Да что та Венере? Ну голая...
Я тоже могу раздеться.
Плевать, что кривая и кволая,
Зато - золотое сердце.
Зато меня любят деревья,
Балконы и кошки блохастые,
Зато я божественно левая,
Зато я божественно счастлива.
Зато я дымлю папиросками,
И пью за любовь - без меры.
Я, в общем-то, очень Милосская,
И даже немного Венера.
Людмила Клемят
Я не люблю, когда мне делают назло,
Когда смеются за спиной украдкой,
Я не люблю, когда пошутят зло,
Когда играют в разговоре в прятки.
Я не люблю, когда целуют без любви,
Тем более ? когда в любовь играют.
Я так же не люблю, как из двоих
Рассудком, а не сердцем выбирают.
Я не люблю себя, когда тоскую,
Я не люблю считать прошедших лет.
Я не люблю, когда меня ревнуют,
Тем более ? когда причины нет.
Я не люблю несбывшихся желаний,
Когда заветные разрушены мечты.
Я не люблю напрасных ожиданий
Людей, которые в любви слепы.
Кем они были в жизни --
величественные Венеры?
Надменные Афродиты --
кем в жизни
были они?..
Раскачиваясь,
размахиваясь,
колокола
звенели.
Над городскими воротами
бессонно горели огни.
Натурщицы приходили
в нетопленные каморки.
Натурщицы приходили --
застенчивы и чисты.
И превращалась одежда
в холодный
ничей комочек.
И в комнате
становилось теплее
от наготы...
Колокола звенели:
"Все в этом мире
тленно!.."
Требовали:
"Не кощунствуй!...
Одумайся!..
Отрекись!.."
Но целую армию
красок
художник
гнал
в наступленье!
И по холсту,
как по бубну, грозно стучала
кисть.
Удар!
И рыхлый монашек
оглядывается в смятенье.
Удар!
И врывается паника
в святейшее торжество.
Стекла дрожат в соборе...
Удар!
И это смертельно
для господина бога
и родственников его...
Колокола звенели.
Сухо
мороз
пощелкивал.
На башне,
вздыбленной в небо,
стражник седой
дрожал...
И хохотал
художник!
И раздавал пощечины
ханжам,
живущим напротив,
и всем грядущим ханжам!
Среди откровенного холода
краски
цвели на грунте.
Дул
торжественный ветер
в окна,
как в паруса.
На темном холсте,
как на дереве,
зрели
теплые груди.
Мягко светились
бедра.
Посмеивались
глаза.
И раздвигалась комната.
И исчезали
подрамники.
Величественная Афродита
в небрежной позе
плыла!..
А натурщицам
было холодно.
Натурщицы
тихо вздрагивали.
Натурщицы были
живыми.
И очень хотели
тепла.
Они одевались медленно.
Шли к дверям.
И упорно
в тоненькие накидки
не попадали плечом
И долго
молились
в церкви.
И очень боялись
бога...
А были
уже бессмертными.
И бог здесь был
ни при чем.
Р.Рождественский