Убегает трамвай с безымянным маршрутом,
Так хотела успеть на придуманный адрес,
Опоздала, увы, на четыре минуты.
Может я не спешила?
Может быть не пыталась?
Просто верила в то, что дождутся, конечно,
Что везде и всегда мне распахнуты двери,
Что так искренне мне улыбается встречный,
И, что песен моих ещё даже не пели.
Что прощают поэтов за глупые речи,
За наивные слёзы, романтику в душах,
Если бал не закончен, не гаснут и свечи,
Даже если он был у судьбы не заслужен.
Продолжаю взрослеть. Не играю в наивность,
И неряшливый casual сменила на платье,
Только те же глаза, те же в клетку ботинки,
И душа неизменна, как скрипка Вивальди.
Я опять догоняю у сквера трамваи,
И, запыхавшись, сяду на листья под клёном,
Что поделаешь, жизнь, я досталась такая,
И тебе, и себе с вечным небом и Богом!
 (с)Анна Чеширская

Поседела любовь в своем старом убогом именье,
Так старалась создать в нём уют и немножечко счастья,
Всё садила мечты, поливала, ждала их цветенья,
И строчила из веры себе белоснежные платья.
Рисовала средь туч голубой акварелью пролёты ,
И на небе ночном продолжала развешивать звёзды,
Лебедей-оригами сама отправляла в полёты,
К тем сердцам, достучаться к которым, казалось, не поздно.
Напевала тихонько у окон знакомые песни,
Устилала постели влюблённых от роз лепестками,
Всё шептала им нежно желанные милые лести,
И старалась порадовать души своими стихами.

Старый дом и потрепанных пара в ромашку ботинок,
Приоткрытая дверь всё скрипит, возмущаясь на стонущий ветер,
И казалось жила…а теперь только тени седых паутинок,
И два белых крыла на изогнутых ржавеньких петлях….
 

(с)Анна Чеширская

Равнодушия взгляд и безумное “жаль“ подкатилось под горло,
Танцевать как Богиня вокруг разъяренных плебеев
Она будет конечно, по привычке, по глупому женскому долгу,
А потом громко выть на луну у пустынной аллеи.

Ты её не терял, просто мудрость опять проиграла инстинктам,
Ты научишься жить, да, как все - без любимых, с другими,
Будешь вновь вспоминать (и не раз) нежный рык этой черной волчицы,
Рисовать свою жизнь на луну… проживая сюжеты иные.

 (с)Анна Чеширская

Я устала от тоски своей зеленой,
Пусть сегодня необычно светит солнце,
Пусть усыплет мандариновым узором,
Мое серое и грустное оконце.
От улыбок мандариновые люди,
Веселей живут и радуются небу,
Оно тоже мандаринками повсюду,
Разукрасило все тучки и планету.
Мандариновые птицы и деревья,
Мандариновый троллейбус и метро,
Мандариновое всё на самом деле,
Когда весело на сердце и тепло.
Мандариновые лавочки у сквера,
Мандариновым зажегся светофор,
Мандаринового цвета стала зебра,
И шагающий по зебре пешеход.
Мандаринами приятно пахнет воздух,
Мандариновые бабочки в душе,
И рисует мандариновое солнце,
Мандаринками веснушки на лице.

(с)Анна Чеширская
 

Плохая видимость нашего «вместе»,
Опять синоптик соврёт про погоду,
Что, дескать, солнечно в тонущем сердце,
А твоё небо пророчит невзгоду.

Ведь одиночество в мире незримо,
Оно, как рак, своё прячет дыханье,
И метастазом пророчит кончину
Надежде, чувства жестоко взымая.

И словно в шорах мы ходим за руки,
Глаза встречаются реже и реже,
Не произносим мы слово «разлука»,
Но с нашим «вместе» давно она смежна.

Всё потеряло желанье быть прежним,
И поцелуй перед сном ритуальный,
Хочу проснуться не вместе, не здешней,
И ты, всё тем же, молчишь нежеланьем.

Плохая видимость нашего «вместе»,
И равнодушие скрыть уже сложно,
Любовь проходит как юность, как детство,
Не оставляя вернуться возможность…
 (с)Анна Чеширская

Написала три строчки о маленьком сношенном счастье,
В уголке под комодом сожгла свое глупое «верю»,
И пятно от пожара рассыпалось пеплом на части,
Ветром носит его за твоею захлопнутой дверью.
Она где-то найдёт свое время на мыльные страсти,
Его стрелки в слезах от ненужных признаний и вздохов,
И сыграет она ту наивную, верную девочку Настю,
И тошнить её будет от фальши и в нашу эпоху.
Она знает, что ангелы в крыльях хранят свои тайны,
И грехи они тоже, как люди, творят бесконечно,
Только Бог почему-то им это прощает веками,
У него аллергия на ад и проклятую вечность.
Она будет вести свой дневник, в нем писать чьи-то мысли,
И смеяться над теми кто верит в непрочность заклятий,
  Пить на завтрак туман, поклонятся небесной Каллисто,
Кто она? Героиня романов, смертей, и объятий...
(с)Анна Чеширская

- Ты знаешь, родная, дописаны письма,
Теперь троеточие, чаще молчанье,
Мы просто из чувств преждевременно вышли,
На станции «всё» из пустого трамвая.

- Ты знаешь, любимый, быть может так лучше,
Расстаться на тайме где есть ещё вера,
Где каждый из нас ещё может быть нужным,
И сердце ещё до конца не истлело.

- Присядь на прощанье, посмотрим на звёзды,
И вспомним о счастье, что всё-таки было,
Как странно, не катятся нежности слёзы.
- Знать книгу любви дочитали мы, милый...

Ты тихо уйдёшь, не закрыв даже двери,
И ключ заберешь, талисманом на память,
Сама б я не смела, ты сделал шаг первым...
Быть может увидимся, милый…
  - Родная…

(с)Анна Чеширская

хочу начать со своего любимого стихотворения...

Девчонка в заплатках

Ты видел как ветер целует замёрзшее небо?
Как просит у Бога забытой, заброшенной ласки?
Ты просто бездушно шагал по душе моей бедной,
Продрогшей от боли и так не увидевшей сказки.
И я словно ветер скиталась по пыльным сугробам,
Просила принять мои чувства и сжалится может,
Но сердце твоё неустанно смотрело на вечные пробы
Достать из спины тобою же вставленный ножик.

Я знаю зима не может владеть мной так долго,
И что-то опять распустит в душе моей белые розы,
Но где же он март, где солнце моё из зашитых осколков,
И пусть говорят, что склеить тепло невозможно,
А я буду вновь лоскутики тонкие бережно прятать,
И нити любви мотать на цветные надежды клубочки,
Быть может весна заметит девчонку в слезах и заплатках
И в сердце начертит любви долгожданные строчки.

(с) Анна Чеширская