Шаховская Зинаида Алексеевна
(1906 - 2001)
Родилась 30 августа / 12 сентября в Москве в аристократической семье. Княжна. В 1920 г. выехала за границу вместе с родителями в гражданскую войну из Новороссийска в Константинополь. Училась в американском колледже в Константинополе, в католическом монастыре в Брюсселе (1923), в Протестантской школе социального обеспечения в Париже. В Париже короткое время представляла литературный журнал «Благонамеренный» (1926), основанный ее братом Д. А. Шаховским (будущим архиепископом Иоанном). Выйдя замуж за художника Святослава Святославовича Малевского-Малевича (сконч. 1973), надолго переселилась в Бельгию. Во время второй мировой войны участвовала во французском и бельгийском Сопротивлении. С 1941 г. редактор Французского информационного агентства в Лондоне. В 1945-1948 г. военный корреспондент в Германии, Австрии, Греции, Италии. С 1949 в Париже. Сотрудник Международной федерации киноархивов (1951-1952), главной редакции французского радиовещания (1961-1964), русской секции французского радио и телевидения (1964-1968). Кавалер ордена Почетного Легиона и офицер ордена Искусств и Словесности. Главный редактор газеты "Русская мысль" (1968-1978). Печаталась также под псевдонимом Жан Круазе. Скончалась 11 июня в старческом доме в Сент-Женевьев де-Буа под Парижем.
Отрывок из воспоминаний Зинаиды Шаховской "Таков мой век".- М.: Русский путь, 2008
о годах учёбы в Санкт-Петербургском Екатерининском Институте благородных девиц.
Существовавший в институте порядок был нарушен событиями Февральской революции 1917 г.
Единственные в своем роде воспоминания политолога и дипломата Дана Витторио Сегре повествуют об истории мальчика из богатой итальянской еврейской семьи, чуть не убитого отцом в детстве, а впоследствии ставшего кибуцником и британским офицером. В Великобритании книга «Мемуары везучего еврея» получила премию Вингейта в разделе документального жанра

Детство Дана Витторио Сегре проходило в фашистской Италии 1920-1930-х годов. Воспитанный в семье мэра небольшого итальянского городка, он в конечном счете - после экономического краха 1929 года и введения антисемитских законов Муссолини - оказался на борту парохода, отплывающего в Тель-Авив: шестнадцатилетний юноша с билетом первого класса, в пиджаке, рубашке с крахмальным воротничком и шелковым галстуком, однако совершенно не подготовленный к трудностям израильской жизни в годы Второй мировой войны.
Воспоминания Сегре - вереница живых, объемных, красочных образов и событий, нанизанных на нить тонкого юмора и глубоких размышлений об исторических потрясениях ХХ века. История, описанная им, действительно любопытна - и за пределами Италии не слишком известна. Как и то, что евреи в свое время приняли активнейшее участие в движении за освобождение и объединение Италии, за что после победы получили подлинное и безоговорочное равноправие.
Итальянский национализм стал их воздухом и религией, притом что еврейскую идентичность они сохраняли, хотя и утрачивая зачастую живую связь с традицией. Сегре вспоминает, как его бабушка, не знавшая иврита, больше семидесяти лет каждое утро произносила благословение, благодаря Б-га за то, что Он не создал ее женщиной. Забавно? Безусловно.
И в это же время евреи, увидев в фашизме прямое продолжение Рисорджименто, а в Муссолини - наследника Гарибальди, в подавляющем большинстве если и не вступили в партию, то оказались в первых рядах сочувствующих. И когда Сегре называет одну из глав своей книги «Мое еврейско-фашистское детство», он вовсе не играет в парадоксы и не стремится кого-то эпатировать, а просто описывает реальность такой, какой она была.
Мемуары Сегре - это памятник прежней Европе. Той эпохе, когда книги читали не урывками в вагонах метро, а долгими зимними вечерами у камина. Самоанализ был естественной частью мышления, и рефлексия не считалась ругательным словом («рефлексирующий интеллигент»), а просто - как же без нее? И мир они воспринимали чрезвычайно дробно, в бесчисленных деталях и подробностях, в разноголосице звуков, запахов, бликов. Если Сегре описывает какую-то беседу, то непременно упомянет, с какой стороны светило солнце, и как падала тень, и доносился ли шелест деревьев из сада. Эти люди могли позволить себе роскошь жить неторопливо, и любоваться теми же оливами, которыми любовались их деды, и умирать в тех же домах, где умирали поколения их предков. И странно думать, что это было всего каких-то девяносто лет назад, по сути одна человеческая жизнь, долгая, конечно, но вот тот же Сегре ее ведь прожил...
Неудивительно, что, прибыв в 1939 году в Палестину, он сразу же отмечает простоту и грубость новой жизни, так контрастирующую со всем тем, к чему он привык на родине: «…Я попал в мир сумасшедшей деятельности без сомнений и противовесов, которая не оставляет места, где могла бы найти убежище душа. Этот мир был выжжен активизмом так же, как плоские крыши облупленных домов были выжжены солнцем».
Удивительно другое: прожив в Израиле больше полувека, сделав карьеру, автор так и не почувствовал себя в полной мере израильтянином, и «шрам в душе» от тех, первых, впечатлений, «пусть и зарубцевавшись, остался навечно». Ни кибуцные сортиры и душевые, ни будни Еврейской бригады, ни обсуждения идейного наследия Розы Люксембург так и не стали ему дороже памяти о служанке Аннетте в родительском доме, которая держала его за руку каждый вечер, когда он засыпал.
Читать здесь - http://lib.rus.ec/b/351981/read
Михаил Эдельштейн
4 МАЯ - родилась Одри Хепберн
Сын кинозвезды вспоминает о последних днях жизни мамы.

Судьбы русских меценатов конца XIX – начала XX столетия были блестящи и трагичны одновременно. И судьба княгини Марии Клавдиевны Тенишевой – не исключение. Родилась она 1 июня 1858 года. В девичестве носила фамилию Пятковская.
По отчиму звалась Марией Морицовной фон Дизен. Внешне жизнь её была вполне благополучной. А вот психологически – очень напряженной, ведь она была незаконнорожденной дочерью. Но вот чьей – это так и осталось тайной. Мать её не любила. Замуж Марию выдали за человека, который не любил её, да и она его тоже. Несколько лет, промучившись, они развелись.

«Я знала Высоцкого 18-летним мальчиком, трогательным, талантливым, с открытым взглядом на мир. Он был еще никому не известным, песни пел только близким друзьям. Я знала того Высоцкого, которого мало кто помнит. Именно он до сих пор живет в моей душе, его я любила и люблю», — рассказывает Иза Высоцкая, первая жена актера, певца и поэта.
|
9 сентября (28 августа) 1828 г. родился великий русский писатель Лев Толстой.
Лев Толстой в Ясной Поляне (1908).
Фотографический портрет С. М. Прокудина-Горского
Источник: Википедия
ИЗ ДНЕВНИКА СОФЬИ АНДРЕЕВНЫ ТОЛСТОЙ
Как прошел день 28 августа 1898 г.
az.lib.ru/t/tolstaja_s_a/text_0010.shtml

«Папины поклонницы буквально теряли разум! Когда в Большом пел кто-то из тех, кого они считали его конкурентом, эти женщины срывали спектакли, свистя и мяукая. А мою маму, оперную певицу Ирину Масленникову, они чуть не убили прямо на сцене, сбросив на нее с верхнего яруса два мешка медяков», — рассказывает Мария, дочь великого оперного тенора.
Фанатичных поклонниц звезд и поныне
иногда называют «сырихами». Это прозвище вошло в обиход благодаря магазину «Сыр», стоявшему на углу улицы Горького — нынешней Тверской — и Георгиевского переулка, недалеко от квартиры, где жил Сергей Яковлевич Лемешев. В «Сыр» «лемешистки», круглосуточно дежурившие у подъезда своего кумира, по очереди бегали греться в холодную погоду, там же происходил и обмен сведениями о малейших подробностях жизни оперного певца, в том числе — его планах на день.
Таких информированных и агрессивных поклонниц, как у Лемешева, не было ни у кого за всю историю Большого театра — кроме, пожалуй, Ивана Козловского. С его фанатками, звавшимися «козловитянками», «лемешистки» частенько устраивали жестокие потасовки, доходило даже до судебных разбирательств. Доставалось от поклонниц Лемешева и его единственной дочери Марии (ныне солистке Камерного музыкального театра имени Бориса Покровского), с которой мы встретились, чтобы побеседовать о ее легендарном отце.
9 МАЯ В ВОСПОМИНАНИЯХ СОВРЕМЕННИКОВ
www.diletant.ru/articles/20724971/
Олег Басилашвили, народный артист СССР