Почему в пложении не мнимого будуна так хочется: сделать генеральную уборку, вымыться с жесткой мочалкой, до скрипа вычистить зубы, а после пустить пулю
в куда-нибудь … самоубиванием заняться, в общем и целом, в целом и общем?
И самое тяжелое – это состояние, которое не является им, а имеет место быть непонятно чем в резиновом пространстве вялотекущего дня. Как я сейчас завидую людям, которые НИКОГДА в жизни не испытывали муки похмельного синдрома…
О, мне же подарили арома-лампу.
Этот Чудо-Чел.
С 15 минутной лекцией о том, что курс «полюби себя сам» не следует проходить в эфирным маслом, которое он дарит, так как оно содержит афродизьяки…
Когда Олька возопила: «А мне какое масло нужно?!», он ей ответил: «А тебе зачем, дура?» (дура – это отсебятина, данное слово в прошлом предложении. Оно не было произнесено, но фраза без него не звучит).
Так я и не поняла, что он имел ввиду?
Что во мне говорит о том, что я нуждаюсь в расслаблении при помощи афродизъяков, содержащихся в эфирном масле?

Так вот, подарок чудный, люди любимые, миру мир, счастье есть, но я так хочу домой, зажечь эту лампу… совершить все описанные процедуры… расслабиться и уснуть, чтобы, в конце-то концов, перестать желать отстрелиться, как рогатому скоту, расплодившемуся сверх меры, и угрожающего самому себе голодной смертью от такой плодовитости… ну и… метафоры нынче у меня…
Плохо мне. И даже хуже.


Мне НИКАК.

Приезжай.
Скорее приезжай.
Иначе.
Меня влечет к женщинам…. Или вообще влечет?
Помнишь, Кэт? «Я не занималась сексом несколько месяцев.» «Ну что же ты так?! Надо себя заставлять!»…
Вообще, в это «нелегкое» время тяжело быть гетеросексуальной… ну до того не манящи представители сильного пола, что на их фоне местные красотки, как блестки на холщевке, мерцают брульянтами чистой воды…
к тому же не знаю, откуда этот тупизм об женском уму, на мой взгляд его самого, «женского» интеллекту, более в той же женской головке, нежели в прочих тяжеловесно мужских.
В общем, либо я слишком часто веселюсь в последнее время, либо (далее могу сочинить еще сотню причин), но я начинаю вести себя более чем неприлично.
Как ты говоришь: «Ацтой!»…
Смс с утра: «Ты выспалась?»…
Мне хотелось ответить, но не стала… как можно выспаться за 1,5 часа? К тому же, после танцев в объятиях Ольки, всех коктейле «на посошок» я даже отчитала таксиста, который не знал, где мой новоиспеченный дом…
Далее меня пытался отчитать наш банкетный коллектив, но я, задрав подбородок в небо, покинула автомобиль где-то там на подступах к дому и пошла пешком.

Ужс.

Но это все фигня в сравнении с тем, что мы танцевали с Олькой.
Не, я на полном серьезе, медленные танцы.
И если первый мы еще мялись, кто кого будет вести, то потом нас наш мужской коллектив в лице увядающего господина, но Хорошего Чела, просто уговаривал вернуться за столик.
И не важно было, кто кого вел в …

А еще они оба ко мне привязались, какую же мне заказать песню… в подарок.
Мне хотелось услышать либо «Nirvana» «Were did you slip list naigt», либо «ДДТ» «Гражданка»… но ни того, ни другого не было…
И слава Богу! Кто знает, как бы завершился вечер, если бы я испытала ностальгию по не знамо чему, или патриотические чувства?
А еще меня милая кореяночка назвала самой изящной девушкой вечера… на что Олька зашипела: «Тебя еще не достала эта лесбиянка?!»…. Охо-хо.

Поспать бы.

Проснуться, а ты приехал… и не надо отрываться от крыш… зеленого чая… твоих глаз….


В общем, приезжай.
Иначе…
Я не уверенна…
Или наоборот, я уверенна…
Ужс.

Мне Камчатка подарила "небольшой" сувенир - нерку длиной 1 м 20 см копченую...
да, такого подарка еще не было в моей жизни.
Теперь офис пахнет...
Сотрудникам по куску отрубила... оставив себе самую филейную часть...
Приходите в гости... будем пить "Миллер", смаковать рыбину...М-м-м-м-м.

А вечером раки устраивают именины…
Представитель этого лапчатого значка мужского полу заказывает места в «Императоре», у него спрашивают органы администрации, а есть ли у нас повод.
- целых три: два день рождения и одно новоселье!!!
А я уже выплеснула веселье на прошедших выходных в «Пивной Бочке»… после того, как мне стали делать предложения «познакомиться поближе», поняла, что ходить куда-то опасно в таком состоянии…. Искрю, как бенгальский огонь… безотчетно…
Не хочется идти, но…
У нее дипресняк… от неудовлетворенности собственной жизни…
У него бракоразводный процесс… и он хороший Чел, которому я уже купила багет. Он в последнее время занят развешиванием жизненной ленты по стенам, так что пусть лучшее изображаемое счастье крупным планом увековечится на еще одном гвозде…
А у меня… мандражная тишина.
Хороша компашка: два рака и скорпиончик… лекари и их тонкие души.
Ну что же, банкет заказан, будем петь!

Я волнуюсь.
Как девчонка.
Слабеют ноги. Руки не влажнеют, но почти… внутренние перевертыши.
Спазмалгического характера….
Путь «От и до» почти пройден.
Нелегкий. Не детский путь.
И теперь… я с ужасом думаю, что … очень остра на язык. Что очень вспыльчива… мне свойственно отпускать едкие и меткие замечания… ну например, он мне:
-ты почему не берешь трубку?
-я возле трассы была. Не слышно звонка.
- а для чего вибрация?
- ну, как для чего, - говорю многозначительно.
И чувствую недоумение на том конце …
А я вот такая, да…
Или, звоню:
-ты получила мой номер телефона?
-ну да, я же по нему и звоню…

я ставлю человека в неловкое положение…. И сама испытываю неловкость…
но в целом, общем, я надеюсь, что … любовь сгладит недоумения.
Это обальденное чувство предвосхищения открытия влекущей души кружит голову… заставляет слабеть ноги, устраивает нервный фейерверк…

.............................................................
появился интернет....
и так много всего произошло за то время, что я была без связи, что....
........................................... одни точки....



Спасибо за поздравления ВАМ, те, кто други, те, кто знали, помнили :),
это было да!
Мне подарили плюшевого зайца, который ржет, как обкуренный ежик...
И еще с десяток приятных штуковин, радующих элегантной бесполезностью....
Но главное - у меня теперь новый дом... и из окон ТАКОЙ вид, что я сижу вечерами и смотрю, смотрю в даль.
И не говорится, и не пишется... лишь грустно и светло.

Я люблю... ЗдОрово!

Опля-опля!
Интриги достигли апогея.
Уволили сотрудницу из отдела, без компромиссно, без компенсаций, просто вышвырнули на улицу.
Типа, в назидание «непокорным», предварительно прощупав, какой же участок наименее рентабелен.
Мы все знали, что будет сокращение штатов… я бесстрастно думала, что это могу быть я… потому что пришла в компанию последняя, таких, как правило и сокращают. Судят по результатам работы не всегда.
После собрания, насколько я понимаю, выпили для тонуса все.
Меня била дрожь от такого подхалимажа и лицемерия.
Увенчали собрание слова шефа: «А что вы все не улыбаетесь?» … сама не верю этому, но все расплылись в улыбках, щааастливых до безобразия.
Я тоже улыбалась.
И от этого так тошно.
Что сказать? Не хочешь так улыбаться – рули сам себе велосипедом. А коль не можешь рулить – улыбайся по щелчку и знаку.
Мне часто говорила дама, которую уволили, что я будто и «не в компании работаю», до такой степени далека от пересудов-обсасываний-новостей. Да, это мое кредо: работать, а если уж подхалимничать, то в определенной степени, настолько, насколько я смогу остаться собой и жить, не глуша свою совесть, как рыбу динамитом.
После произошедшего волей-неволей начинаю верить с силу торжества справедливости, языком вылизывая сральники руководства, не прикроешь работенки, сделанной в полсилы.

Но все равно… таким образом поступать с человеком, который отдал 3 года компании… нельзя.
Единственное… если она была «чиста на руку», а если нет. Тогда и осуждать имеет ли кто право?
А завтра мой день рождения.
И выпить хочется… так что он кстати не только мне… судя по настроению сотрудников.

Я не боюсь потерять работу. Потому что умею работать. И класть я хотела на все капиталистические заморочки.

Восемьсот шестьдесят дней без идей,
Шестьсот семь - без тем,
Пятьсот сорок два дня - без ума,
И только один - без тебя.

Семьсот восемь ночей без снов,
Четыресто шестьдесят без слов,
Сто сорок семь - без тепла,
Но только одна - без тебя.

Тысяча сто сорок строк без прока,
Восемьсот двадцать три без любви,
Триста пятьдесят одна без вина,
И только одна без тебя.

Девятьсот две звезды без судьбы,
Шестьсот семьдесят звёзд без слёз,
Пятьсот тридцать шесть без огня,
Но только одна без тебя.

Мне снилось, что покупаю себе сапожки. Изумительные, как только во сне и бывает. Их было несколько пар, я выбрала самые те... проснулась с таким ощущением счастья, будто не обувь купила...
К чему бы это?
Надо посмотреть....

У меня такая девушка - ни дать. Ни взять.

После днейрожденного отрыва в клубе и полуотсыпа наследующий день поехали на пляж.
Уже втроем: она, она и я.
1 ч. 20 мин. гнались за солнцем… на Шаморе туман и морось, на Тихой туман, Патрокла вообще не видно, поймали его на Седанке. Сказка – вокруг туманы клубятся, а над линией пляжей синь неба, глубокая, чистая, полновесная.
Валяемся: она, она и я… одна мне на пупочек сыпет чипсы, вторая в ладошку толкает запотевшую бутылку пива…
Я им:
-счас напьюсь и начну приставать…
Мне не дают договорить, начинают судачить к кому начнутся приставания и чем это чревато, к ней, или к ней…
-я вообще-то по мужчин говорила, - потупив взор, произношу.

Хохочем.

ЗдОрово с ними. Такие союзы мудрее, человечнее, что ли? Они уже почти 8 лет вместе. Мне стало грустно, что они не могут зарегистрировать свои отношения и жить, не таясь, не прячась, рожать и воспитывать детей без опасения, что бабы будут тыкать пальцами в спины, а мужики склабится во след, похотливо щуря глаза...

Я счастлива, что они у меня есть.

О некоторых мерах борьбы с бытовым бешенством любимых

Когда я задымлюсь от буравящих звуков и серого цвета,
от сверла повседневности и вездесущего общества,
от магнитной пучины паучьих сетей Интернета,
и мое заводное недолготерпение кончится,
а проевшее плешь приказное "подай-принеси"
станет хрустом стекла на зубах или запахом серы,
запотеют очки, и заклинит Земля на оси,
огрызаясь, уйдут чувство юмора, долга и меры,
а в коллапсе зрачка отразится пылающий вызов,
напружинятся пальцы в готовности рвать и метать
и до судорог впишутся в первый попавшийся выступ,
бесполезно себе говорить в этот миг "от винта".

Все, что можно и нужно в нештатной такой ситуации -
Взять меня, невзирая, не веря, и даже не слушая,
Посадить на колени, не важно, что буду кусаться я,
И пущусь, наконец, на уловки, естественно, ушлые.
Обеспечив рукам принудительную обездвиженность,
Постараться прижать мою злющую глупую голову,
У которой упрямство на лбу, разве только не выжжено,
И держать меня крепко за пазухой пойманным голубем.
Я услышу (а что мне останется?) гулкое тиканье,
Отогреюсь, оттаю, ручная, смешная и сонная,
В эти пару минут, на которые сладко притихла я,
Вся щенячья тоска недоласканной жизни спрессована.

Нелли Ткаченко

Словесная легкомысленность – это хуже, чем половая распущенность.

... очередная распродажа в компании: полукилограммовый "Грибной бочонок" по 10 руб. Купила.... сотрудники ящиками отовариваются... я почему взяла - жюльен люблю...сейчас приду домой и изготовлю. Ум-м-м-м.


Кстати, рецепт просто: лучок до золотистого цвета, в него грибочки, чуть муки, далее сметана, сверху сыр и запечь ... специй еще. По вкусу... И, приятного аппетита.

Сегодня лесбийская тусовка....
Некрасиво звучит правда.
Будет девочка-девочка и девочка без девочки, и я.
Звучит здОрово!
Сабантуй по случаю дня рождения все в той же самой "Точке"...
Интересно, отчего так: последние мероприятия всегда происходят в одном и том же клубе? Разнообразие однообразия? Поразительная верность месту.

Я бы не пошла, для отказа есть причины, но день рождеия друга не тот праздник, от которого можно отказываться.

Озадачена подарком: подарив цветы - нанесу оскорбление... мягкая игрушка итого хуже. Скорее это будут книги.

А в воскресенье тур на о. Попова с преждней компанией, в которой я работала. Пригласили. Вот это радует...
Вспомнила, как в прошлый заезд сотрудник повел нашу группу из 5 взрослых и 2 детей к противовположному берегу, через весь остров, чтобы искупаться в открытом море. Мы шли 2,5 часа. Упали в измождении на камни, размером со страусиные яйца, таков он, берег у открытого моря, стараясь сопротивляться ураганному ветру, отрывающему нас от этих самых камней... энтузиасты купались. Дети синели отт холода... мужики пили водку... а я старалась впитать спиной тепло остывающих под порывами ветра камней.
По дороге назад мы встретили местного аборигена и он нас вывел к биваку за 20 минут....экскурсовод пострадал только морально, .... но всем хотелось, ессли не ударить, то хотя бы засандалить щелбан.
Призом стал шашлык, который, к нашему счастью, еще не съели оставшиеся 150 сотрудников, предпочитающие пассивный отдых.
Перед этой поездкой горе-гид сразу предупредил: "Буду звать на экскурсию - не соглашайтесь, я опять не помню дороги"
....

Как ломит виски…

Я взглядом кошки вперилась в перила,
Капля висит... Как все забавно, мило,
Так хочется упасть мне каплею с перил,
Разбиться на молекулы всех дождевых усилий,
Собраться воедино у берегов чужих.

И будто каплей дождевой повисла на перилах,
Вот так - прекрасна и легка, ведь я уже парила…
Со стоном вниз, и тельце на куски!
Какие брызги! На подбородке Авеля...
Или слезой у Каина...
И больше я не чувствую себя чьей-то убийцей.



И опять голые ресницы осенних деревьев царапают воздух, режут его со свистом, будто в глаза единого организма: небо-воздух-деревья - земля, песка надуло… Веки судорожно дергаются от боли, ветки – ресницы хлещут по лицу без контуров. Слезы осеннего ливня падают серебристыми иглами по отсутствию щек, их падение неслышимо в завывании ветра. Лишь в редких вспышках фар черно-белым кино мелькает пейзаж неистово оголяющейся природы: чернила неба, иглы дождя, прибитая ими листва к асфальту, голые ветки, царапающие уже безглазое лико.. .
Только сегодня ночью диалог дождя и ветра был иным, не октябрьским, июльским.
А сон, как рукой сняло и я вспоминала то, что, собственно, и не забывала, что стало моей историей.
Он был братом моей подруги. Она боготворила его. Когда они были рядом, в их газах цвета ночи прыгали чертенята. Им не было равных в умении вершить праздник. В те моменты жизнь флажками карусели неслась мимо, было уместно все: прокатиться на его шее, хлопая в ладоши от восторга, развести на любой удобной обочине костер и слушать его песни, которые он писал. Они оба манили глубокой заводью душ, в которых всплывали то царские ложки, которые подарила их предкам сама Екатерина Вторая, то бабушка с ароматным грибным супом…
Они всегда были оригиналами и их веселье было ритмом жизней, как их, так и тех, кто был рядом.
Он был Хорошим Человеком. Как большинство таких людей, больше он ничего не умел. Его любили все, не только дети, собаки и кошки, а и люди, вот что феноменально. Абсолютно все люди, всех рангов и категорий, видов и сословий.
И его боготворили женщины. Как говорил он сам, криво ухмыляясь, «за хороший мышечный скелет». Его нельзя было назвать красивым, ведь красоту заточить в ограниченность определения практически невозможно, да только.. в его глазах всегда горели звезды на влажном черном бархате, а широкоскулое лицо было невозмутимо. Он мерцал магнетизмом естественного Мужества, к нему влекло. Он был настоящим.
Я помню недосказанность ночей. Когда я лежала в чужой квартире, на чужих простынях в доме, где и он был гостем, лишь из-за меня приходящим каждый «день». И сквозь решетки окон луна лгала мне не в первый раз. Он всегда поздно приходил с работы. Я сквозь прищур век смотрела, как он пьет воду, неспешно раздевается и ложится рядом. Мое дыхание сводила судорога последующих поступков… это было странное время: два оголенных провода, которые закоротило. Два интересных человека, неведомо как оказавшиеся в одной, общей, на двоих жизни, в одной постели.. с одним бюджетом и блокнотами для стихов, постоянно носимых с собой.
А потом у нас появился свой дом. Кремовые стены, просторная комната с двумя окнами, кисея цвета коньяк, расшитая золотыми цветами и диван в тон.
В том доме мелькали карусели игр, звучали песни и смех, в том доме фасадом было счастье.
Но когда мы оставались одни, мы были будто поломанные куклы. Не хватало того обычного антуража, который присутствует в отношениях с теми, «кто-не-гений», с теми, обычными, у которых всегда есть «царь в голове». Мы вели молчаливые диалоги, сидя в столовой напротив друг друга, помешивая ложкой вечерний чай… и лишь ночью наши тела все не могли наговориться, вот где было разгуляться талантам, умеющим ценить слова, и воздающими недосказанность поступками.
Вспоминая сейчас то время, я все думаю, как же мало мы произносили слов. Я писала стихи в те часы, что его не было. Я писала их везде. И все новое и интересное вешала на гвоздик, вбитый в дверь гардеробной. Приходя домой он сразу мог узнать, что меня тревожило, что радовало, о чем я думала.
Я не помню, когда случился надрыв. Лишь одно – мы не умели доверять. Я сама тогда была еще настолько испуганным ребенком, пытающимся справится с прошедшими потрясениями, что постоянное ощущение его агонии, боли, с которой он проживал жизнь, выбивало меня из колеи.
Мне не забыть наш диалог, когда он мне сказал, что в его жизни был человек… это было много лет назад… но он до сих пор.. его губы кривились в усмешке, а глаза горели льдом. А я не находила в себе тепла и света, чтобы растопить этот холод. Молчание затянулось.
Я не помню, чем он завершился тот странный разговор…
Лишь как я собираю его вещи и вешаю последний стих:

Ты никогда не думал, что решение сродни виноградной грозди,
У него сначала есть исток – цветок, а потом завязь – проблема,
И проявляется прагматизм в срок, настает момент истины.
Решение. Необратимо.
И когда решение охлаждает ясностью воспаленный ум, больное сердце,
Больше нет опасностей, мысль увлекает за Читать далее...

В нашем дворе у здания офиса подрастает новое поколение сторожевых псов. Сейчас смотрела, как молодой кобель с достоинством уступил перво - право насыщения сестренке-сучке.
Иногда собаки больше люди, чем сами люди.

У меня после работы была встреча с риэлтором на предмет подбора для меня квартиры.
Только в автобусе обнаружила отсутствие денег, я забыла их в другой сумке дома. В кошельке мелочь, чуть ли не 10-ти копеечная, зато целая пригоршня. Уже на выходе я изловчилась ее просыпать из кошеля и озолотить салон. А вот ручку водителя и кассира в том числе, мне уже «позолотить» было нечем.
Риэлтор заперся в машине, будто в Брестской крепости… достучалась… пока открыл, я вымокла под ливнем, пытаясь придать зонту перворожденную форму, которая утратила свои очертания под порывами ветра.
Поехали к дому, в котором мне предназначалось жилье. Подъезжая к чертовым куличкам я уже знала, что там жить не буду. И не потому, что мне не понравилась мордатая «обходительность» агента, хотя и это произвело неизгладимое впечатление, а потому, что я никогда не жила в таких трущобах, Бог миловал.
Квартира должна была быть на первом этаже. Может она там и была, да только под тем номером, что мы искали, оказалась ржавая дверь без ручек, со старческим голосом за ней, который нас заверил, что здесь нас не ждали и не будут ждать никогда.
На мордатом лице агента всплыло недоверие, а я, поблагодарив его за неоценимые услуги, побрела домой. Пешком, под дождем и ветром, почти «огородами», скверами и парками, т.е.
Я чувствовала себя буревестником, смахивая редкие капли с челки, натягивая воротник до ушей, хлюпая смачно по лужам подошвами, птицей, преодолевающей очередные перепитии жизни.
…в парке сидели два шахматиста, в дождевиках и болотниках. Размеренно передвигали фигуры, с метр высотой, по нарисованной на асфальте доске. Проводили друг друга недоверчивыми взорами: я их вопль «Мат!», а они мой четкий шаг мимо…
Домой зашла, скоренько скинула сырой плащик, бегом на кухню, чтобы разогреть мой вчерашний заказ малой на ужин – драники со сметаной, одновременно делясь своими бедами, сдобренными силой смеха.
Она такая притихшая, молчаливая…
Захожу в комнату … а там корзина кардиналов, алые тугие головки в зелени, четко очерченные контуры бутонов, безукоризненные, благоухающие. Я замерла в недоумении. Открытка со словами: «Улыбнись как можно шире, лучше всех ты в этом мире!» Спрашиваю, что же это, почему?
«Я уезжаю завтра, а это тебя с наступающим днем рождения»…
Мои влажные поцелуи достались кошке, обалдевшей от такого порыва чувственности… она побежала жаловаться сестренке.
«Ты же не против, что этот приступ достался не тебе?», -спрашиваю.
«Неееет, не против», - утвердительный ответ последовал тут же. Видимо, она уже рассмотрела Лампину мордашку в помаде.
«Я очень полюбила тебя. Мне будет тебя не хватать. Этот период жизни с тобой я смело могу назвать самым счастливым за последние годы жизни. Ты – умница».
«И что я такого сделала, чтобы завоевать такую любовь?»
«Ты такой родилась», - ответила я.
Сегодня я вернусь в пустой дом. Но еще много дней его будут согревать цветы, я буду гладить бутоны пальцами и думать, что мой день рождения состоялся, вот такой, незабываемый, осыпанный медяками, омытый дождем, изрезанный ветром и украшенный охапкой свежесрезанных роз, подаренных от всего сердца человечком, для которого в моем сердце всегда есть место.

Koshka

Будет игра...

Будет игра на твоей территории,
Будут трамваи, на стыках гремящие.
Будет весна! И будет тем более
Теплой, чем чаще мы вместе, чем чаще мы...
Будет потерянный город твой заново
Нами открыт под капели и дудочки.
Будут в весеннее синее марево
Нас уводить его сонные улочки.
Я научусь не давать обещания,
Ты — доверять чудесам и влюбленности,
И поцелуям сквозь сон (на прощание?),
Смене ролей от цинизма до робости.
Это игра: от кофе до приступа...
Жизнь на краю... Безнадежно бескрылая,
Я не боюсь заклинаний и выстрелов,
Страшно, когда произносишь ты "милая"...


На грани.

Все сны — по Фрейду,
Все дни — по веку,
Всем-всем по паре,
Но человеку...
Не пару — тройку,
Не сотен — тысяч...
Все сны — по Фрейду,
Все дни... Ты слышишь?
По коже — кожей,
По взгляду — взглядом,
А если все же
По жизни — рядом?
По смеху — болью,
И смех все тише,
По снегу — солью,
Пешком — по крыше...
Но небо вдруг ощутив ногами,
Остановлюсь и замру... На грани.

Если это любовь...

Если это — любовь, то любовь — ерунда!
Луч от фар метко бьет по зажмуренным векам.
Снеговая вода — по осколочкам льда.
И мне больше не хочется быть человеком.
Мне так хочется стать каплей талой воды!
Поцелуи на вкус — сладко-горький паслён,
В луже тень застывает пластинкой слюды...
Если это — любовь, то кто же влюблён?
Ты кричишь о свободе, ревнуя ко снам,
Проверяя на ложь траекторию взгляда.
Я молюсь только марту, смеюсь облакам,
Реагируя злостью на каждое "надо".
Если это — любовь, остаюсь вне игры!
Под прицелами фар снег дрожит от испуга,
Разбивает вода ледяные миры...
Если это — любовь, то я выйду из круга!