Вам не кажется, что сам факт существования в Одессе всем известного даже далеко за её пределами "Одесского языка" опровергает миф о "искони русскоязычном городе"?
Если бы в Одессе все эти столетия проживало подавляющее большинство людей для которых русский был бы родным языком, то весь город изначально и по сей день говорил бы на "нормальном русском языке" (как масса городов в России).
В Одессе за всё время с завоевания Гаждибея никогда русские не были в большинстве- (посмотрите статистику и переписи с царских времен и до последней )

Когда разноязыкому населению города надо было пообщаться между собой, то каждый из них "в уме" складывал фразу на своем родном языке, а потом "озвучивал" эту фразу не меняя её структуры, порядка слов (у лингвистов называется "калька") на (как ему казалось) русском языке.
Например:
Я мысленно составляю фразу на нормальном литературном украинском языке:
"Я маю вас щось запитати,- що я з цього буду мати?"
Обращаясь к соседу (болгарину., молдавану, еврею, греку), я делаю "кальку" на "общепонятный", и у меня мимоволи получается классический пример именно "Одесского языка":
"Я имею вас что то спросить,- что я с этого буду иметь?"

По этому же принципу (не меняя порядка слов и структуры фразы в своих родных языках) произносили и свои ответы на мой вопрос и мои соседи (евреи, немцы, греки, итальянцы, турки, молдаване, болгары- дома, в семях говорящие на своих языках
). И всё это "в куче"- как раз и есть "одесский язык".
Не верите мне, почитайте Валерия Смирнова о "одесском языке". Такое явление как "одесский язык" стало возможныи именно и только потому, что город никогда не был "русским" по языку.
И судя по тому, как дико реагируют приезжие из России на привычное для нас и по одесскому радио и по местному ТВ и в местных газетах- "Канатная угол Еврейской" (что абсолютно против всех правил русского языка- правильно надо говорить- "На углу улиц Канатной и Еврейской"), ситуация в городе не поменялась и сегодня.

Я уже не говорю про старательно замалчиваемый сегодня факт, что с 1920х по 1935й год, когда в Одессе жило больше 30ти % евреев, "языком межнационального общения" в Одессе был не русский, а идиш. Были даже районные суды и районные отделения милиции на идиш.
За первые 50 лет под властью Российской короны, когда вся "верхушка" города говорила по французски, а весь бизнес в городе шел на итальянском и первая газета в городе издавалась на французском,- вы наверное знаете. Даже Пушкин (сам в повсеждневной жизни франкофонный аристократ- дома, с родителями, с друзьями, на балах с дамами он говорил исключительно и с детства на французском. В лицее у него было 2 клички- "обезьяна" (за африканскую внешность) и "француз" (за плохое знание русского языка)) будучи в Одессе писал друзьям, что здесь он не чувствует России, даже книг на русском нет нигде.
mysliwiec

https://sadalskij.livejournal.com/4333793.html

https://sadalskij.livejournal.com/4333476.html

https://sadalskij.livejournal.com/4333151.html

https://sadalskij.livejournal.com/4332829.html

Вульф был необъятен. Писатель, критик, телебиограф, литературовед, искусствовед, киновед, театровед.
И многих еще наук и искусств ВЕД, как сказал бы Ираклий Андроников.

Когда-то в Современнике он специально для нас с Лилей Толмачевой перевел "Растоптанные петуньи" Теннесси Уильямса, - маленький шедевр, который мы играли вечерами,
- Вульф ведь был одним из лучших переводчиков англо-американской драматургии, пьесы в его переводе до сих пор идут в театрах…

Он был не просто профессионален, он был влюблен в Театр, влюблен в каждого актера, о котором рассказывал в своих эфирах. И даже, если и выдумывал что-то, это было забавно, незло, трогательно.
Кто сейчас останется? Якубович, который даже не понимает, о чем говорит, потому что никогда не пересекался с персонажами своих передач…

Вульф два раза хотел снимать обо мне программы – на Первом канале, а затем на РТР, и оба раза проекты закрывали без объяснения.
Он меня спрашивал, - почему? - Кошка съела ветчину, - отшучивался я, -
Ничего, не переживайте, Виталий Яковлевич, Бог троицу любит.
В третий раз не закроют ))
Но, как известно, живем мы по пьесе, написанной не нами.
Так что третьего раза не будет.

https://sadalskij.livejournal.com/4332599.html

https://sadalskij.livejournal.com/4332534.html

https://sadalskij.livejournal.com/4332243.html

https://sadalskij.livejournal.com/4331788.html

https://sadalskij.livejournal.com/4331762.html

https://sadalskij.livejournal.com/4331395.html

https://sadalskij.livejournal.com/4331173.html

https://sadalskij.livejournal.com/4330796.html

https://sadalskij.livejournal.com/4330719.html

https://sadalskij.livejournal.com/4330245.html

https://sadalskij.livejournal.com/4330108.html

Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться,
И утром расставаясь улыбнуться,
И помахать рукой и улыбнуться,
И целый день волнуясь ждать вестей.
Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить кофе утром, говорить и спорить,
С кем можно ездить отдыхать на море,
И как положено, и в радости и в горе,
Быть рядом, но при этом не любить.
Как мало тех, с кем хочется мечтать,
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке,
И счастья большего не знать и не желать.
Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты, сможешь, как награду, 
Любую боль, любую казнь принять.
Вот так и вьется эта канитель,
Легко встречаются, без боли расстаются,
Все почему? Все потому, что много тех, 
С кем можно лечь в постель,
И мало тех, с кем хочется проснуться.
Мы мечемся, работа, быт, дела,
Кто хочет слышать, все же должен слушать,
А на бегу увидишь лишь тела,
Остановитесь, что бы видеть душу.
Мы выбираем сердцем, по уму,
Боимся на улыбку улыбнуться,
Но душу открываем лишь тому,
С которым и захочется проснуться.
Как много тех, с кем можно говорить,
Как мало тех, с кем трепетно молчанье,
Когда надежды тоненькая нить,
Меж нами, как простое пониманье.
Как много тех, с кем можно горевать,
Вопросами подогревать сомненья,
Как мало тех, с кем можно узнавать,
Себя, как своей жизни отраженье.
Как много тех, с кем лучше бы молчать,
Кому не проболтаться бы в печали,
Как мало тех, кому мы доверять
Могли бы то, что от себя скрывали.
С кем силы мы душевные найдем,
Кому душой и сердцем слепо верим,
Кого мы непременно позовем,
Когда беда откроет наши двери.
Как много их, с кем можно не мудря,
С кем мы печаль и радость пригубили,
Наверно только им благодаря,
Мы этот мир изменчивый любили.
Эдуард Асадов

https://sadalskij.livejournal.com/4329879.html

https://sadalskij.livejournal.com/4329518.html

https://sadalskij.livejournal.com/4329357.html

https://sadalskij.livejournal.com/4329185.html

https://sadalskij.livejournal.com/4328757.html