В величественном, полуразрушенном зале, где высокие стрельчатые окна пропускали лишь призрачный свет, а своды казались слишком обширными, чтобы вместить в себя шепот времени, разворачивалась сцена, застывшая в вечном танце. Среди опавших лепестков красных роз и брошенных масок, одна которых изображала веселье, другая – скорбь, стоял рояль, его темное дерево отражало тусклый свет свечей. На его фоне, словно сотканные из дымки и эха, кружились две фигуры.


Он, чье лицо было лишь оскалом черепа, а тело – призрачным облаком, обнимал ее с нежностью, неведомой живым. Ее платье, прозрачное и легкое, словно сотканное из лунного света, струилось по полу, сливаясь с туманом, окутывавшим их. Казалось, музыка, которую они танцевали, не исходила от рояля, а рождалась из глубины их призрачных сердец, наполняя зал трепетом и меланхолией.


Это был зал забытого особняка, некогда место славы и пышных балов, а ныне – прибежище теней. Здесь, согласно древним легендам, сто лет назад, в ночь перед своим скоропостижным уходом из жизни, великий композитор, Лорд Артур, последний раз играл на своем рояле, а в его музыке звучала невысказанная любовь к загадочной актрисе, чье имя было забыто. Их духи, связанные невидимыми нитями, продолжали свои вечные танцы, повторяя последнее мгновение его жизни, когда страсть и трагедия переплелись в едином, мистическом порыве.


Она, молодая исследовательница по имени Элиза, увлеченная историями о призраках и тайнах прошлого, нашла этот зал, следуя за старинной картой. Ее сердце билось в предвкушении, когда она ступила на пыльный пол, усеянный лепестками роз. И тогда она увидела их. Элиза замерла, не в силах отвести глаз от завораживающего зрелища. Не страх, а странное чувство притяжения и сострадания охватило ее. Она чувствовала всю боль, всю тоску, которые исходили от этих призрачных существ.


Великий музыкант, управлявший роялем, играл меланхоличную мелодию, которая, казалось, проходила сквозь время, затрагивая струны души Элизы. Его призрачная спутница, воплощение утерянной красоты и нежной души, отвечала ему плавными движениями, словно вторя его боли. Элиза почувствовала, что должна что-то сделать, что-то, что могло бы разорвать этот вечный круг.


Поддавшись интуиции, Элиза подошла к роялю. Она не знала, как, но чувствовала, что должна прикоснуться к нему, влить в него свою живую энергию. Когда ее пальцы коснулись холодного дерева, музыка на мгновение прервалась. Призраки замерли, их головы повернулись к ней. В глазах Лорда Артура, впервые за сто лет, мелькнуло отражение живого человека. А в глазах его спутницы, актрисы, читалось удивление и надежда.


Элиза, вдохнув поглубже, начала тихонько напевать. Это была народная колыбельная, известная среди местных жителей, мелодия, полная покоя и забвения. Ее голос, чистый и мягкий, прозвучал в зале, как свет, рассеивающий тьму. Призраки медленно начали растворяться, их формы становились все более прозрачными. Последний аккорд, прозвучавший из рояля, был полон не скорби, а умиротворения.


Лепестки роз, словно вздохнули в последний раз, а затем исчезли. Маски, символ их вечной игры, осели на пол, утратив свой мистический оттенок. Элиза осталась одна в пустом зале, где лишь лунный свет мягко освещал старый рояль. Она знала, что прикоснулась к чему-то великому, что помогла двум душам обрести долгожданный покой. Уходя из особняка, она уносила с собой не страх, а легкую грусть и понимание того, что даже в самой темной бездне есть место для прощения и забвения.(с)

Дни становились короче, ночи длиннее, свет уже не был таким ярким и приобретал мягкие оттенки. Легкие летние футболки сменили теплые свитера, город наполнился уютом и желтыми листьями.

Все кофейни разнообразили меню кленовым сиропом. Город наполнился тыквами, холодный северный ветер попытался наполнить дома, где уютно мурчали коты, а в духовке запекалась теплая шарлотка.

Может быть, для многих осень — время грусти и увядания, но для меня же осень — время, когда хочется жить. Открывать новые города, побывать в ранее неизведанных местах, узнавать по-новому свой город.

Много путешествовать с друзьями, наполнять дом уютом, приятными запахами, жечь свечи, благовония, украшать осенним декором весь дом, смотреть уютные осенние фильмы и немного верить в чудо.

Этой осенью мы, кажется, стали на год старше. В жизни появились новые люди, новые мероприятия, новые впечатления.

Чаще стали собираться с друзьями. Больше наполнять жизнь ночными путешествиями.

А еще постепенно, незаметно для себя, я научился отпускать важных для меня людей. Давать им право на собственный выбор, который может не пересекаться с моим. Давать им право выбирать не меня и не чувствовать в этом своей вины.

Наверное, осень меняет людей. Я научился закрывать за людьми двери. Я научился не оглядываться назад.

Завтра новый день снова будет укутан желтыми листьями.

Откроется новая кофейня. Будут новые уютные вечера. Будут новые люди в окружении, новые мероприятия, впечатления, книги, новые фильмы. Осень снова наполнит жизнь смыслом, укутает листьями, окружит теплом, напоит теплым кофе. И может быть я снова стану на год мудрее, старше, независимее, научусь не привязываться к вещам, и меньше привязываться к людям) (мысли)

"Осень для меня — время волшебства, когда мир окрашен цветами мастеров. А ведь многие страшатся этого сезона при всем его великолепии и романтике, воспринимая его как предвестие конца, зимней смерти. Но я осенью чувствую себя живой. Осень — это одновременно и начало, и конец."(с)

иногда в жизнь приходят люди, чьё появление сродни магии,
хоть и выглядят они достаточно неприметно на вид,
и ты чувствуешь, что вы совпали диагнозами,

повторяй: всё случается только к лучшему,
из всех жизненных правил главное: не вешать нос,
если очень верить, то всё получится,

и если отбросить, как вещи, на пол, гордость и тонны фальши:
я не знаю, как раньше жил без этих упрямых глаз, этих тёплых рук.
у меня от тебя по коже бегут мурашки,

Рассветы становятся темнее. Дни короче. Открытые окна заполняет запах костров и скошенной травы. В воздухе начинает чувствоваться осень. Лето еще не скрылось за горизонтом, но уже воздух кажется свежее, яблоки падают чаще, окна машины заполняются полями со спелыми подсолнухами. Магия летает в воздухе… Успеть собрать семена и травы, напечь яблочных пирогов, закупить кофе, сменить номера телефонов. Сесть в машину и сорваться с друзьями на море ловя последние жаркие деньки. Травяной чай все чаще греет душу.  Осенью всегда хочется начать новую жизнь. Новые люди, хобби, новые впечатления и время словно застывает в оранжевой смоле, в которую влипаешь с разбега не замечая, когда успело закончиться жаркое лето... 

◦ ❖ ◦ ❁ ◦ ❖ ◦ ❁ ◦ ❖ ◦ ❁ ◦ ❖ ◦◦ ❖ ◦ ❁ ◦ ❖ ◦ ❁ ◦ ❖ ◦ ❁ ◦ ❖ ◦◦ ❖ ◦ ❁ ◦ ❖ ◦ ❁ ◦ ❖ ◦ ❁ ◦ ❖ ◦◦ ❖ ◦ ❁ ◦ ❖ ◦ ❁ ◦ ❖ ◦ ❁ ◦ 

если честно, в жизни одно лишь важно,
это люди, которые тебе скажут:

давай пошлём к черту депрессии и печаль,

⦑                                                                                                              ⦒

настроение: петь «меньше всего нужны мне твои камбэки»
убраться дома, открыть вино и купить драцену.
я не хочу быть привязанным к человеку —

Говорила мать: «Вижу жизнь твою -
В ней сплетаются кровь и сталь»
Говорила мать: «Ты пойдешь на Юг,
Чтобы Юг на колени встал»

Говорила мать: «Над любой из жен
Вижу крепкую власть твою.
Не пробить ни словом, и ни ножом,
Невозможно твою броню»

Говорила мать: «Заклинаю я –
К сердцу эти слова прими:
В час, как явится тебе Смерть твоя –
Голову пред ней склони»

Говорила мать: «Будь ты стар иль юн -
Должен честно пред ней предстать.
Жди ее, мой сын, как любовь свою.
Не гони, а целуй в уста»

Все случилось так: Юг у ног моих.
За спиной полыхает град.
И в людских сердцах за мои грехи
Я навечно Кровавый граф.

Ни единый раз, ни одна из жен
Не решилась перечить мне,
И за всю войну ни копье, ни нож,
Не застряли в моей броне.

Слышу в дверь стучат – это сердца стук.
Помня, что говорила мать,
С легким сердцем ей отворять иду –
В праздничном выхожу встречать.
(c)

Закат окрасился терпким винным цветом, растворяясь в рыжих, словно медь волосах. Весна вовсю занимала свои права. Весь лес окутался туманной дымкой, оседая каплями росы на волосах и маленьких зелёных листочках. Гектор набивал трубку терпким табаком со вкусом мяты и луговых цветов. Прошел год с тех пор как он, гонимый лишь надеждой на покой и умиротворение, сбежал из дома в лесную чащу. Седьмой сын генерала Ван-Кейна не хотел быть воином. Гектора с детства пугали разговоры о бессмысленных убийствах и кровавой войне. Вся его семья, состоявшая из отца и шести братьев, была на службе у короля Пьера. Гектору с детства была уготована та же участь. Но, наверное, старинные легенды древних народов не лгут. И седьмой сын седьмого сына действительно обладает невиданными способностями. Лес манил Гектора с самого детства, зазывая вглубь густой листвой, чуть прозрачным светом между деревьев и запахом магии. С ранних лет мальчик различал по запаху травы и понимал язык птиц. Видел магию в цветах лаванды и делал горький чай из листков клевера. Сбежать из королевства, душившего его своими законами и принципами, казалось было лучшей идеей за все его шестнадцать лет.
Гектор медленно перебирал пальцами перья старого ворона, что поселился в заброшенной избушке лесника вместе с ним. Он назвал его Хугин, в честь ворона Одина, который нашептывал Всеотцу тайны мироздания. Изо дня в день Гектор познавал азы магии, и мир открывался ему с новой стороны. На лес совсем опустилась ночь, и первые светлячки окрасили воздух приятным сиянием. Юноша собирал необходимые для ночного ритуала вещи: песок из пристани в старой гавани, семена кунжута, которые он собрал прошлой весной, сухие лепестки мака, которые, казалось, сохранили свой терпкий аромат, и пыль с перекрестка трёх дорог, что вели в разные концы города. Кинув огарки свечей в рюкзак, Гектор накинул на плечи походный плащ и, выйдя на порог, захлопнул за собой дверь. Коснувшись наудачу перьев Хугина, юноша шагнул в ночь.
Сегодня он призывал ветер. Говорят, если сделать все правильно ( расставить свечи в правильном порядке и начертить ритуальный круг), ветер придет к тебе не в качестве стихии, что пробирает до костей в зимние вечера, а в качестве друга... Он поделится с тобой своими знаниями о новых городах и далёких странах, на которые не ступала нога человека. Старая поляна у развалин древней усадьбы, что была заброшенной ещё в прошлом веке, когда в этой части города ещё не было леса, окрасилась неярким светом только что зажженных свечей. Круг был начерчен правильно, и Гектор надеялся, что именно сегодня ему повезет. Разбросав по сторонам света все ингредиенты, юноша сел в центре круга и начал медленно напевать заклинания, которые приходили к нему в голову вместе с возрастающим звоном воздухом вокруг. Чем больше росло напряжение в воздухе, тем спокойнее становился Гектор, осознавая, что все идет, как задумано. С последним звуком напряжение в воздухе будто треснуло, наполняя круг запахом пыльных дорог и ароматом йода из дальних уголков морей. Медленно, словно постепенно густеющее молоко, воздух дрожал, складываясь в очертание фигуры. Когда действие магии закончилось и напряжение в круге окончательно растаяло, перед Гектором стоял юноша чуть младше него самого: с короткими, словно посыпанными мелом густыми волосами, непонятного серого оттенка, и чуть прищуренными миндалевидными, пронзительно голубыми глазами. Юноше можно было дать не больше двенадцати четырнадцати лет, а задорный ёжик растрепанных волос делал его ещё младше, создавая ощущение вечно молодого Питера Пена. Гость задорно улыбнулся и протянул Гектору руку:
- «Ты можешь звать меня Ветер» - произнес он слегка хриплым звенящим голосом.
Гектор тоже чуть улыбнулся и, пожав протянутую ладонь, ответил, смотря собеседнику прямо в глаза:
- «Я готов принести тебе дар в обмен на твои знания и магию».
Взяв рюкзак и вытряхнув на землю все содержимое, Гектор протянул Ветру маленький камень, казалось, обычного булыжника, слегка пористого, непонятного серого цвета, усыпанного мелкими темными крошками. Этот камень нашла ещё покойная мать Гектора в раннем детстве у самой воды на старой пристани, не далеко от дома, где они тогда жили. Бабушка Гектора тогда сказала, что это осколок одной из звёзд, что он упал в море и был вынесен на берег волнами. В старинных книгах, которые прочёл Гектор, ища упоминание о ритуале ветра, говорилось, что для духа природы нет большего дара, чем осколок того до чего даже самый могущественный и всесильный дух не способен дотянуться. Ветер перевел взгляд на камень в руках юноши, и его улыбка наполнилась чистой, не суетной радостью. Камень перекочевал в руки ветра и наполнился холодным белым светом, делая улыбку на лице духа ещё ярче.
- «Спасибо… Это именно то, чего мне так не хватало» - произнес дух, пряча камень за пазуху.
Протянув руку, ветер слегка прикоснулся ко лбу парня, оставляя едва заметное