Человек, лелеющий мысли ненависти, злобы или мести, создает и привлекает к себе такие мыслеобразы, что, если бы мог их видеть, он ужаснулся бы сам, ибо материя тонкого плана настолько пластична, что мысль творит из нее именно такое существо, какое вложено в содержание мысли, потому и говорится, что мысль есть величайшая творческая сила.

Существо, созданное мыслью о злобе, будет сама злоба, при одном взгляде на которую ни у кого не останется сомнения, что это именно злоба.

Существо, созданное мыслью о какой-нибудь низкой страсти, будет сама низость и сама страсть.

Человек, думающий о каком-нибудь преступлении, создаст преступное существо, которое будет стараться осуществить это преступление в жизни, ибо все, что существует на ментальном плане, должно когда-нибудь осуществиться на физическом.

Эти творимые человеческой мыслью живые существа, проводя в жизнь вложенную в них мысль, исполняют в некотором роде волю человека и являются как бы рабами создавшего их, но на самом деле, в итоге, они покоряют и порабощают человека и держат его в своей власти до тех пор, пока сильными и положительными мыслями он не сотворит другое, более могучее существо, которое порвет связь создателя с отрицательным существом и уничтожит его.

Если же человек этого не сделает, то созданное им существо, усилившись и окрепнув, со временем уничтожит его.

Если мысль человека или его чувства направлены к определенной личности, мыслеобраз идет прямо по направлению к данному лицу и входит в соприкосновение с информационным полем того человека.

Предположим, что один человек посылает другому благие мысли и хорошие пожелания, и тот другой человек эти благие мысли воспринял и укрепился сам в своих благих намерениях настолько, что провел их в жизнь.

В этом случае благая мысленная посылка принесла двойную пользу — и принимающему, и посылающему, ибо посылающий, как сеющий, пожинает сторицею.

Теперь предположим, что один человек посылает другому мысли ненависти и злобы, и тот человек эти злобные мысли отверг, не принял их в свое сознание и не проявил никакой злобы.

Тогда по закону мысли такая непринятая мысль, как бумеранг, возвращается к пославшему и с удесятеренной силой бьет его.

Поэтому злобные мысли и проклятия по чьему бы то ни было адресу опасны первым делом породившему их.

Если человек настроен на эгоистическое мышление и думает только о себе, об удовлетворении своих желаний и страстей, то мысли его никуда не идут. Они витают над ним в виде облака, всегда готовые действовать на него самого во всех тех случаях, когда они находят его в состоянии пассивном.

Например, если человек часто предается определенным эгоистическим мыслям и приходит к выводу, что удовлетворение какого-нибудь желания является для него одной из насущных потребностей, без чего он никак не может обойтись, то в конце концов так и получается.

Человек может забыть об удовлетворении собственных желаний, когда он занят исполнением своих обязанностей, но как только он после своих трудов вздумает отдохнуть и его ментал погрузится в бездействие, он чувствует наплыв нечистых мыслей.

Эти мысли рождают желания, желания приводят к действиям.

Если у человека пробудилось уже сознание и он дает себе некоторый отчет в том, что с ним происходит, он склонен будет объяснить это искушением или дьявольским наваждением, но в действительности этот наплыв нечистых мыслей, этот натиск зла не есть атака на человека темных сил, но его собственное порождение.

Это его собственные мыслеобразы входят в его же сознание как реакция на него самого, как последствие его отрицательного мышления. Этим не исчерпывается вред, наносимый человеком себе и другим своими отрицательными мыслями.

Предположим, что кто-нибудь думает о самоубийстве.
Допустим, что он его не совершит, а лишь порой думает о нем, но этого вполне достаточно, чтобы совершилось самоубийство другого человека, потому что в это время рядом или на другом конце земного шара может находиться подобный же человек, но находящийся в более тяжелом положении, которому не хватает лишь ничтожного толчка, чтобы он покончил свои счеты с жизнью.

И вот в такое время и в таком положении он привлекает к себе из пространства подобную же мысль другого человека, которая является тем толчком, которого ему не хватало, и человек, думавший о самоубийстве, явился убийцей другого