Владимир Холстинин и Виталий Дубинин откровенно рассказали о переменах в группе
Корреспондент КМ.RU из первых уст узнал об истинных причинах ухода Артура Беркута, возможностях нового вокалиста Михаила Житнякова и новом альбоме «Арии» «Феникс», релиз которого состоится 5 октября.
KM.RU: Как, когда и почему вы поняли, что в группе «Ария» объективно назрели какие-то изменения?
Виталий Дубинин: По крайней мере, я понял это тогда, когда мы приступили к записи вокала в новом альбоме. Я догадывался, что не все будет гладко. Сразу хочу предупредить, не потому, что я засомневался в профессиональных качествах Артура Беркута, а были сомнения именно насчет того, как музыка и вокал свяжутся вместе. Если углубиться в истоки этой ситуации, то в первом своем альбоме с «Арией» «Крещение огнем» Артур проявил себя во всей красе. Я даже не знал, что получится такой вариант, считая, что вокал будет ближе к «Автографу». Окрыленный успехом, я думал, что к «Армагеддону» тенденции будут только развиваться. Но скажу честно: «Армагеддон» моих надежд не оправдал. Не в том плане, что Артур плохо его спел, нет. Просто не ощущалось некоего шага вперед. Поскольку с этого момента прошло уже пять лет, и мне все явственнее становилось, что музыка «Арии» - это не музыка Артура. Эпичность и пафос, которые (нравится это кому-то или нет) изначально присутствуют у нас в творчестве, обязательно должны находить отражение и в вокале. Поэтому, когда мы начали с ним записывать новый альбом, у нас не получалось. Я допускаю, что, возможно, и у Беркута не было особого желания сделать так, как мы хотим. Выходило так, что либо мы не выпускаем альбом, либо пытаемся что-то изменить.
KM.RU: Всё произошло довольно неожиданно…
Владимир Холстинин: Ну, «неожиданно» – это взгляд со стороны. Так всегда бывает: живет приличная семья, вроде бы все замечательно, и вдруг — раз! – и оказывается, что не все так хорошо. Ситуация банальная: когда мы с Артуром начинали работать в 2002-м, мы столкнулись с тем, что он вокалист другого склада. Тогда мы думали, что какие-то разногласия между нами будут со временем преодолены, мы достигнем взаимопонимания и будем делать общее дело. По крайней мере, все были настроены очень позитивно. Но ко второму альбому мы не продвинулись вперед. А когда мы начали записывать «Феникса», мы вдруг столкнулись с тем, что находимся гораздо дальше друг от друга, нежели это было в самом начале. Почему так произошло – трудно сказать. Но это факт.
В музыкальном отношении у нас все стало превращаться в какое-то ремесленничество. Представь себе ситуацию: ты собираешься делать какую-то песню, вынашиваешь какой-то план, что-то не получается. Наконец-то ты ее закончил. Песню же доносит вокалист, скрипач никому не нужен, как говорили в фильме «Кин-дза-дза!». Ты слушаешь песню – и слышишь совсем не то, что планировал. Сразу начинаешь думать, что ты недостаточно работал с мелодией и желаешь даже убрать этот трек с альбома. Почувствовав такую ситуацию, мы собрались вместе и пришли к выводу, что записывать альбом в таком виде нельзя. Такой диск окажется вымученным и никому не принесет удовольствия. Слушатели сразу почувствуют, что это сделано не от души. Работа над «Фениксом» велась года 3-4, но каждый раз мы чувствовали, что у нас есть какая-то стена непонимания. Мы очень не хотели делать плохой материал.
KM.RU: Виталий, вы говорите, что непонятно, почему Артур не пел так, как это было нужно. У вас с ним не было доверительных отношений?
Виталий Дубинин: Дело не в этом. Просто мы достаточно хорошо друг друга знаем для того, чтобы не задавать друг другу глупых вопросов. Я знаю, что он мог бы сделать это лучше. Если на первом альбоме он ловил буквально каждое наше слово, то на «Армагеддоне» он мог сказать: «Я вообще не понимаю, что вы от меня хотите». Сложилось впечатление, что человек чем-то не удовлетворен. А с этим альбомом пришлось еще труднее.
KM.RU: Был ли какой-то ярко выраженный конфликт между вами и Артуром?
Виталий Дубинин: Никакого конфликта не было! Нам же всем по 50 лет, так что причины разногласий могут быть только творческими. Но даже здесь некоторые стараются свести проблему к какой-то «профнепригодности». Это даже вообще не обсуждается! Артур – вокалист, который поет на сцене уже 30 лет, и дай Бог многим, чтобы пели так же, как он. Единственное, у нас с ним не получилось той «химии», когда бы вокал идеально ложился на музыку.
KM.RU: Как Артур среагировал, когда вы ему сообщили о своем решении?
Виталий Дубинин: Мы собрались все вместе, сообщили ему о нашем решении и сказали, что готовы рассмотреть вместе текст совместного заявления. Вместо того чтобы спросить, а что хоть случилось, Артур ответил: «Понятно, пишите что хотите». Меня расстроило больше всего, что он даже не спросил: «А почему?». Могу предположить, что он и сам вынашивал мысль об уходе. Конечно, с одной стороны, это было для него очень неожиданно. С другой – он мог догадываться, что это может произойти.
Владимир Холстинин: Трудно сказать.
Читать далее...