Когда битва при Ватерлоо была уже проиграна, а французская армия бежала, Ней, возглавлявший конницу, несколько раз кидался в одиночку на врага с криком: "Смотрите, как умирают маршалы Франции!" Под ним было убито 5 лошадей, но сам он не получил ни царапины.
[300x325] Впоследствии был казнен.
В то же время на поле боя была только одна боевая единица, которая не бежала и не сдавалась, а, несмотря на сокрушительный огонь, сохраняла строй и продолжала сражаться. Союзные войска окружили ее и предложили почетные условия сдачи. Тогда командир отряда произнес фразу, которая стала, наверное, самой известной из всех произнесенных французами: "Гвардия умирает, но не сдается".
И еще одна известная история, произошедшая незадолго до описываемых событий. Когда маршал Ней перешел на сторону Наполеона, на цоколе Вандомской колонны появился плакат: "Наполеон - Людовику XVII. Король, брат мой, не посылайте мне больше солдат, их у меня достаточно".
| Человек, который плакал |
| Человек, который плакал |
Это случилось в Париже. На бульваре Тамплиеров, где ни днем, ни ночью не гаснут огни балаганов и всяческих увеселительных заведений.
- Мсье, Вам плохо?
- Нет, ничего страшного, просто опять все так смешно получилось.
Мужчина средних лет с живыми серыми глазами и с едва заметной сединой в волосах, которая скорее была признаком красоты, нежели возраста, сидел прямо на мокрой от дождя мостовой и что-то бормотал себе под нос.
Веселые прохожие с недоверием косились на него, некоторые даже покрикивали своими на редкость мелодичными (как, впрочем, и у всех парижан) голосами. Но мужчина, казалось, не замечал их. Он отчаянно жестикулировал руками, что-то выкрикивал низким, чуть охрипшим, но еще не утратившим былой красоты и мягкости голосом, глаза его, безумно блестевшие из-под густых бровей, вращались так, что немногие, осмелившиеся приблизиться к незнакомцу, нервно
передергивали плечами и переходили на другую сторону улицы. Но как бы не был странен вид незнакомца, как бы громко он не кричал, никто не воспринимал его всерьез, никто ни разу не прислушался к его бормотанию. Всех интересовали только свои проблемы, а на чужие они обращали не больше внимания, чем на сонную муху на краю стола в каком-нибудь придорожном трактире.
В этот дождливый вечер, звонко стуча каблучками по мостовой, Франсуа
решился на очень важный шаг в своей жизни.
Он решил стать музыкантом. Ради этого Франсуа готов был выносить голод и проклятия своего отца, которые незамедлительно последовали на голову юноши, как только отец узнал о намерениях своего сына.
Но отец был далеко, а Франсуа здесь, в Париже, как никогда близко к своей мечте. Он бежал по мостовой, дождь хлестал его по щекам, ветер развевал намокшие и выбившиеся из под ленточки волосы молодого музыканта, а смех Франсуа мячиком отскакивал от низких и мрачных стен домов и растворялся в волнах величественной Сены. В руках Франсуа сжимал новенькую скрипку. О, сколько страданий, сколько пролитых слез было связано с ней! Но сейчас это не имело ровным счетом никакого значения, потому что Франсуа был счастлив,
может быть впервые в жизни. Он любил весь мир, хотел принять его в свои по-детски невинные объятия.
И вдруг отчаяние, обреченность с пониманием того, что ты никому не нужен, хлыстом ударило сердце Франсуа. Перед ним на тротуаре сидел человек и плакал. И в этих слезах было столько боли, столько безысходности, что юноша, выронив из рук свою скрипку, бросился к плачущему незнакомцу, взял его за руку и попытался успокоить.
Человек поднял свои серые, печальные глаза, и Франсуа показалось, что они излучают свет, говорят ему "Живи" и еще "Учись". И несмотря на всю нелепость ситуации, Франсуа схватил свою скрипку и начал играть. Казалось, что юноша слился с инструментом, что он и скрипка-это одна душа, безудержно плачущая по мечте. А незнакомец вскочил на ноги, раскрыл полы своего плаща на подобии крыльев гигантской бабочки и принялся танцевать вокруг Франсуа.
И осталось только небо, только вечные мудрые звезды, глядящие с немым недоумением на черноволосого юношу и на мужчину с осколками льда вместо глаз.
А потом незнакомец чуть слышно прошептал:
- Я умираю, но теперь я понял, что прожил жизнь не зря! Я понял, что в мире, где царит хаос и безразличие, еще остались вещи, ради которых стоит жить. Запомни этот момент, мой мальчик, и когда тебе будет грустно, вспоминай его и меня.
Франсуа растерянно моргнул и в глубине его карих глаз поднялся крик
отчаяния. Страх перед той неизбежностью, которая настигает всех. Юноша осознал, что Смерть сама по себе не так страшна, как то, что ты никогда не узнаешь, что есть Истина, а что Ложь, не будет никакого светлого мига отпущения грехов, и этот прохожий и сотни других, похожих на него, не будут отомщены. Никогда.
Франсуа обнял незнакомца за плечи и почувствовал, как слабеет в его руках тело мужчины. Франсуа упал на тротуар, закрыл побледневшее лицо руками и разрыдался.
Уже совсем стемнело, и редкие парижане, чьи шаги торопливо замирали, как пойманный в капкан зверь, в стенах бульвара Тамплиеров, не обращали никакого внимания на мертвого мужчину и на плачущего мальчика, лежащего на холодных камнях.
У тебя такое лицо, словно все мои шкафы уже до отказа забиты твоими любовниками. И теперь ты пытаешься сообразить, как бы поделикатнее объяснить мне этот печальный факт.
Люди – такие непредсказуемые существа… Впрочем, нет, вполне предсказуемые, и это еще хуже.
Доверять вообще никому не стоит. И не потому, что все человечество озабочено тем, как бы тебя провести, а потому, что человеческие поступки далеко не всегда соответствуют твоим ожиданиям – вот и всё.
– Мы, люди, куда могущественнее, чем нам кажется. Не только ты, сэр Вершитель, а вообще все. Хотим мы этого, или нет, но каждый из нас вынужден жить в той реальности, которую он сам для себя выбрал. Трагедия состоит в том, что почти никто не делает этот выбор осознанно, поэтому и реальность нередко получается та еще…
– О чем ветер поет
в пустом сердце моем?
О том поет, что огонь
Сжег все в сердце моем…
О чем ветер поет
В пустом сердце моем?
О том, что вечный лед
Сковал сердце мое…
О чем ветер поет
В пустом сердце моем?
О том, что пламя и лед
Вместе в сердце моем.
… И сейчас я понял, что послушно повторяю одну из самых банальных ошибок человечества: по команде “все хреново, жизнь не удалась”, начинаю усиленно любоваться пейзажем.
Вообще-то, каждый человек вполне хорош, если правильно рассчитать дозировку – самые невыносимые типы могут оказаться почти душками, если видеть их один раз в три года и не дольше тридцати секунд кряду.
Когда хороший человек берется за плохое дело, судьба может повернуться к нему спиной.
Понимаешь, настоящий путь никогда не бывает движением по прямой. Это тебе не поездка на амобилере на ярмарку в Нумбану. Нет движения вперед, нет пункта назначения, в который надо прибыть. Это куда больше похоже на прогулку по берегу океана в шторм. Одна волна сбивает тебя с ног и уносит тебя в открытое море, а другая выбрасывает на берег. Нет никакой цели, никакой Нумбаны, никакой ярмарки – ничего!
… покойникам всегда почему-то достается куда больше любви, чем живым: наверное, просто потому, что они неподвижно лежат на месте и наконец-то больше никому не мешают…
Надо просто делать все, на что ты способен, а не гадать, как сложатся обстоятельства.
Именно здесь я настоящий. Все остальное — шелуха, что-то вроде дорожного костюма: и сэр Лонли-Локли, и тот же Безумный Рыбник… Думаю, я чем-то похож на человека, отправившегося в дорогу с очень большим гардеробом.
А не соблаговолит ли Ваше величество с благодарностью принять некоторое количество прискорбно благоухающего итога продолжительного процесса пищеварения, трепетно преподнесенного к Вашим устам на сельскохозяйственном инструменте, как нельзя лучше приспособленного для этого благородного дела. Фигурально выражаясь: Говна на лопате не надо?
Нет ни одной удавшейся человеческой жизни. Просто среди людей попадаются экземпляры, достаточно тупые, чтобы считать себя счастливыми…
Уверенность в себе в сочетании с неуверенностью во всем остальном – краеугольный камень настоящего могущества.
Только сильные люди способны на искреннюю, деятельную благодарность. Прочие (часто втайне от себя) потихоньку ненавидят своих спасителей,
В конце концов, если не позволять себе иногда побыть наивным придурком, жизнь лишится доброй половины удовольствий.
Как только я начинаю описывать свою жизнь словами, она стремительно утрачивает даже те жалкие намеки на смысл, которые смутно мерещатся мне, пока я молчу или вру.
Вместо «у меня нет работы» думать: «отлично, завтра я совершенно свободен», вместо «у меня нет денег» — «даже интересно, как мои
…будь готов к тому, что в финале у тебя появятся новые вопросы. И ни единого намека на внятный ответ, это я тебе твердо обещаю.
…всякий человек сам себе колесо фортуны и черт из табакерки, единственная и неповторимая причина собственных бед. Это только сдуру кажется, будто мир полон злых, во всем виноватых людей.
Когда играешь в одиночку, по правилам, известным только тебе одному, отступать от них нельзя ни на шаг, иначе незримый и неизъяснимый партнер, чье гипотетическое присутствие наполняет твое бодрствование хоть
Иногда надо дать себе волю, забыть обо всем на свете… и вспомнить обо всем остальном.
На то и трава, чтобы по ней ходить. Таково ее предназначение. Трава, по которой не ходят, все равно что человек, к которому никто никогда не прикасался, оберегая от стресса.
Жизнь любого человека — зеркальное отражение его представлений о ней.
Как-то легче дышится, когда точно знаешь, что в мире есть другие такие же придурки. Моей крыше приятно съезжать в сопровождении чужих крыш, выбравших примерно то же направление движения. Полное одиночество — хорошее дело в пределах собственной квартиры, но не в масштабах планеты. Знать, что по земле ходит
Скептический ум — страшное оружие в борьбе с собственным счастьем.
люди, за редким исключением, корыстны, и это далеко не всегда плохо – хотя бы потому, что предельно упрощает коммуникацию.
Я близорук, но очки носить не люблю, да они и не особо нужны, в принципе, я всё вижу – приблизительно, в общих чертах, и это, как правило, к лучшему, ничто так не красит мир, как возможность дорисовать его детали в своём воображении.
я вообще люблю уезжать, потому что, не уехав из одного города, довольно затруднительно приехать в другой, а приезжать мне нравится больше всего на свете.
Я не то чтобы верю в приметы, зато регулярно их изобретаю, при случае пересказываю друзьям, привирая для убедительности – дескать, эту телегу от симпатичного старичка в поезде услышал, а эту мамина троюродная сестра из Индии привезла, — и выкидываю из головы.
.
Дизайнер Cornelius Comanns предложил дизайн самого маленького дома-на-колесах под названием Bufalino. Как я понимаю текст оригинальной статьи, эта штука удовлетворяет всем требованиям одинокого путешественника, там есть кровать, рабочее место, кухня с раковиной и плитой, гардеробный шкафчик, сушилка для одежды. Буффалина обладает приемлемой проходимостью и экономично расходует топливо.
Концепт красивый, но какой-то... одинокий. Хотя можно путешествовать роем таких машинок :) Желательно в теплых странах.
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]Оригинал
http://www.designboom.com/weblog/cat/8/view/11255/cornelius-comanns-bufalino.htmlПлемянник Карла Iи его самый способный полководец. Единственный, кто время от времениумудрялся бить Кромвеля (вообще-то, как генерал Руперт стоил СтарогоНола, ему с личным составом сильно не повезло, а еще больше - сдядей-главкомом.) Принц из дома Стюартов. Второй сын Елизаветы, дочериИакова 1 и Фридриха, короля Чехии. Начал воевать в 14 на сторонеОранского дома против испанцев. По свидетельству современников - лучшийв мире кавалерийский командир. Изобретатель шоковой атаки. Вгражданскую войну ввязался, потому что дядя попросил. Почти все победыроялистов - его. Штаб Карла его ненавидел. Он им каждый раз показывал,чего они стоят. И потом он мародерства не терпел и за бессудныерасправы вешал.
[558x600]
Правда,надо сказать, что из Руперта дипломат был как из крокодила -нянька. Паренек своим чувством юмора не управлял, дураков не выносил...По армии ходила шутка "Почему Руперт таскает своего пуделя на заседаниякоролевского совета?" "- Как? Ну надо же ему время от временипоговорить с умным собеседником." Армия, надо сказать, на негомолилась, что очень вредило Руперту в глазах короля. Протестантысчитали Руперта непосредственно сатаной, а пуделя – егофамилиаром, ито, что пудель был белым, их не смущало.
Кончилосьэто дело тем, что Карл отстранил Руперта от командования иприказал ему покинуть армию - ну и далее по тексту. До того роялистовспасали только чудеса, а тут они сразу кончились. Руперт потом оченьлихо - не хуже чем на суше, воевал против парламента на море. Потомдвинул на юг и какое-то время воевал для голландцев с
испанцами. Потом вышла Реставрация и он стал верховным адмираломанглийского флота - и как раньше он был единственным, кто мог играть наравных с Кромвелем, так теперь он был единственным, кто мог играть наравных с великими голландскими адмиралами - опять-таки, когда давали.
Помимо этого он был
1.неплохим художником
2.отменным гравером и изобретателем нескольких новых гравировальныхприемов
3.прекрасным механиком и оружейником. Первый револьвер придумал именноон.
А ещеон делал действующие дельтапланы, женился на актрисе (*) - из-зачего выпал из линии наследования, где стоял третьим, под конец жизнибыл единственным человеком в правительстве Карла Второго, кто реальнозанимался делами управления и заботился о народе - и в этих делахдействовал скопом с уцелевшими бывшими своими врагами из парламентскойпартии, которые к тому времени молились на него, как когда-то егокавалеристы.
Парочкафраз сказано Карлу Второму:
"Кузен, король Англии может бытьдураком. Он может быть также икатоликом. Но если он дурак и католик одновременно, то он не может бытькоролем. Живым."
"Единственная по-настоящемуплохая вещь, которую можно сказать очеловеке - это то, что он умер. Все остальное можно пережить."
Буддизм – Если случилась задница – в действительности это не задница.
Индуизм – Эта задница случалась и раньше.
Мормоны – Эта задница еще случится.
Ислам – Если задница случилась – значит, на то была воля Аллаха.
Католицизм – Задница случилась, потому что вы были плохими.
Кальвинизм – Задница случилась от того, что мы недостаточно усердно трудились.
Пpавославие – Задница случилась? Hу и фиг с ней.
Стоицизм – Эта задница мне только на пользу.
Кришнаиты – Задница случилась. Рама-рама.
Иудаизм – И почему эта задница случается только с нами?
Экзистенциализм – Что такое задница, в сущности?
Гедонизм – Hет ничего лучше хорошо случившейся задницы.
Растафарианизм – Давайте забьем косяк из этой задницы!
Субъективный солипсизм – Задница – это я!
Объективный солипсизм – Задница – это ты!
Пессимизм – Задница перманентна! Она была, есть и будет.
Гештальт подход – А какое мне дело до этой задницы.
Фpейдизм – Задница случилась в pаннем детстве.
У всех витальных функций есть общее качество ( очень, кстати, важное ) - пристройка к фону.
Примеры: проходя мимо Дона или Жукова улыбнись им, они автоматически улыбнутся в ответ (
[показать] ). Тот же Дон или Жуков будут находиться в том настроении, в котором находятся окружающие их люди (
[показать] ).
Гексли или Дон при необходимости выкинуть мусор на улице, сделают это только в том случае, если на улице грязно, в противном случае, либо найдут урну, либо место, где грязно (
[показать] ).
Гексли будет работать, если все вокруг него работают, и наоборот, будет бездельничать, если вокруг него бездельничают (
[показать] ), хотя в последнем случае может быть и не совсем так, если включается ответственность (
[показать] ), тогда Гексли будет работать в любом случае.
Джек или Бальзак будут одеваться так, как одеваются люди вокруг них (
[показать] ) и т.д.
Короче, витальные функции как бы автоматически фиксируют окружающий фон, и под него, также автоматически, подстраиваются, стараясь своими проявлениями из него не выделяться.
ОК, попробую объяснить с точки зрения этики.
Вообще-то обе функции линейные, информация там только шаблонная, минимальная. Но находятся они в разных блоках: СУПЕР-ЭГО и СУПЕР-ИД. Причем, одна болевая, а другая - суггестивная. Очень разные эмоции человек выдает по этим функциям.
При потоке информации на болевую (особенно, если уличить его в некомпетенции по этому вопросу) человек начинает сопротивляться, защищаться, уходить от объяснений, раздражаться. В любом случае, у него на лице написано, как ему неприятен разговор.
При потоке информации на суггестивную (даже если это будут упреки) человек проявляет интерес, начинает уточнять, требовать совета, что ему делать, как исправить ситуацию, что лучше, а что хуже...
Конкретные примеры. БЭ.
Если Дону сказать что-то типа: "Ты в курсе, что ты только что обидел человека?" Он начнет сопротивляться: "С какой стати? Я его не обижал, он сам напросился, начал глупости говорить!" - "Но тебе еще с ним работать, надо поддерживать отношения на соответствующем уровне. Пойди скажи ему, что ты погорячился." - "Вот еще, буду я на дураков время тратить. Некогда мне. И вообще, я тороплюсь, поговорим потом". Приблизительно так.
Если Джеку сказать, что он обидел человека, Джек начнет уточнять, как именно он это сделал, почему я решила, что человек обиделся, что теперь с этим делать, что именно сказать человеку, чтобы сохранить отношения. То есть до Джека дойдет, что он оплошал, и он будет просит совета, как исправить ситуацию. Эмоции при этом, конечно, совершенно другие. Джек еще потом спасибо скажет за совет, и еще подумает, как человек о нем позаботился, когда указал на ошибку в общении, как этот человек хорошо к самому Джеку относится...
БС.
А вот если Джеку сказать: "Ты так плохо выглядишь в последнее время: похудел, посерел, круги под глазами... Ты совершенно не умеешь отдыхать! Я так о тебе беспокоюсь... Давай я тебя покормлю по специальной диете. Все будет очень вкусно, полезно, питательно.. Да, и я помню о твоей больной печени - диета будет щадящая! И еще, у тебя очень неудобная постель, и подушка никуда не годится. Я вообще не представляю, как на ней можно спать, а тем более - высыпаться! Я уже купила тебе специальную подушку, а завтра нужно зайти в магазин и выбрать матрас. Без тебя я не могу это сделать, нужно, чтобы ты сам полежал на нем, попробовал, насколько тебе удобно, не проваливается ли позвоночник, не слишком ли жестко..." Где-то на второй фразе Джек начнет ерзать, замыкаться, нервничать... Думать он будет приблизительно следубщее: "Она что, с ума сошла? Она меня уже за мужика не держит?" А говорить: "Меня все устраивает! Мне не нужно много времени на отдых! И вообще, я не понимаю, зачем мне все, о чем ты говоришь!" Эмоциональный фон понятен?
Если же то же самое сказать Дону, он очень внимательно отнесется ко всем рекомендациям, пойдет в магазин выбирать матрас, еще будет спрашивать моего мнения относительно каждого вида матрасов. С удовольствием позволит себя кормить по специальной диете, будет просто млеть от такой заботы... Может поинтересоваться, не стоит ли ему какие-нибудь лекарства попить, витамины, БАД... А сам будет думать о том, какая же у него заботливая женщина! И просто млеть...
Короче говоря, очень разные эмоции у человека связаны с болевой и суггестивной функцией. А при диагностике этики эмоциональный фон человека ловят безошибочно.
Вот, пошарившись в интернетах, нашла 2 умильные цитатки касательно квадральных ценностей и болевых....смотрим)
Вот, пошарившись в интернетах, нашла 2 умильные цитатки касательно квадральных ценностей и болевых....смотрим)
Вот, пошарившись в интернетах, нашла 2 умильные цитатки касательно квадральных ценностей и болевых....смотрим)
Иное название змеевика — серпентин. Оно происходит от латинского слова serpens — «змея» и указывает на характерную окраску камня. Она может быть зеленовато-желтой или темно-зеленой с характерными пятнами, которые придают камню сходство со змеиной кожей. Змеевик непрозрачен, однако светлая его разновидность — благородный офит — слабо пропускает солнечные лучи. Часто змеевик имеет волокнистую или листоватую структуру. Змеевик похож своим внешним видом на нефрит, хотя это совершенно другой минерал; змеевик мягче и податливее нефрита. За характерный цвет змеевик называют порой «моховиком».
Часть третья, селекционная
Откуда берутся рокэобразные? Не знаю. Могу только прикинуть, чем отличаются. Там, где у других людей, по мере взросления, формируются жесткие связки понятий, диктующие им не только то, как относиться к происходящему вокруг, но и то, что они, собственно, видят, у рокэобразных сохраняется детская способность соединять что угодно с чем угодно и воспринимать связи как равноценные. Звучит хорошо? Это да. А на практике, представьте себе, каково иметь дело с человеком, у которого вообще нет внутренних запретов и которому никак не возможно организовать внешние, потому что он не боится. Рано или поздно, рокэобразные (те, кто выжил) вырабатывают себе собственный кодекс, которого придерживаются обычно довольно жестко, но вот с кодексом общества, в том числе и уголовным, он может не совпадать в критических объемах. Да и сама способность нечувствительно выходить за рамки достаточно сильно нервирует окружающих. Современники – жители не самого зашоренного государства – вспоминали, что Кит Марло (неплохой ученый, хороший контрразведчик и великий поэт) вгонял окружающих в истерику просто самим способом мышления. «Вот как будто сидим мы в трактире, а он протягивает руку сквозь стену и вытаскивает кружку с пивом.»
Конечно, способность ходить сквозь «стены», в сочетании с фирменным любопытством (**) и не менее фирменным трудоголизмом, дает рокэобразным огромные рабочие преимущества. Она же превращает их в чужаков (если общество, в котором они живут, не сдвинуто по фазе в нужную сторону, а это бывает крайне редко), не только потому, что вызвает страх и отторжение у окружающих, но и потому, что сами рокэобразные обычно очень плохо разбираются в поведении людей, у которых «стены» есть. Что-то можно обойти на вежливости, что-то на эмпатии, что-то на рационализации, что-то просто запомнить – но совсем ассимилироваться не получилось бы даже при желании – которого, естественно, нет.
Типичные недостатки представителей семейства рокэобразных
1. Тщеславие.
Тут нужно сказать, что тщеславие обычное у рокэобразных практически отключено. Признание окружающими их разнообразных достижений их, как правило, интересует мало. Гордятся они (обычно про себя) несколько иными вещами. Если говорить о литературе, то мне когда-то у Стругацких подвернулось исключительно точное описание этого феномена (и этого отношения к жизни вообще).
«Вечеровский длинно и громко вздохнул, повернулся ко мне боком и уперся спиной и затылком в стену.
- Значит, ты так и не понял... - Проговорил он медленно и в голосе его звучало необычайное и совершенно неуместное удовлетворение. - Моя работа... - Он, не поворачивая головы, покосился в мою сторону рыжим глазом. - За мою работу они меня лупят уже вторую неделю. Вы здесь совсем ни при чем, бедные мои братишки, котики-песики. Все-таки я умею владеть собой, а?»
Обратите внимание, человек исключительно доволен тем, что близкие друзья по его поведению не заметили, что против него уже две недели как ополчилось мироздание. А к самой ситуации относится так:
«Ты, кажется, вообразил, что я собираюсь с голыми руками идти против танка.
Ничего подобного. Мы имеем дело с законом природы. Воевать против закона природы - глупо. А капитулировать перед законом природы - стыдно. В конечном счете - тоже глупо. Законы природы надо изучать, а изучив, использовать.»
И этот подход – тоже предмет тщеславия. «На меня навалили гору? Гора большая, хорошая. Сейчас посмотрим, на что она годится.»
Недостатком же такое отношение является потому, что не только посторонним, но и близким, масштаб и характер проблем, с которыми имеет дело рокэобразный, обычно остается неизвестен, поскольку маскировочные мероприятия осуществляются качественно и с размахом. И окружающие так и будут пребывать в неведении, пока не произойдет обвал – а он рано или поздно произойдет.(***)
2. Фирменная ошибка Вильгельма Баскавильского.
Если помните, достопочтенный францисканец в буквальном