Почему Баба Яга каталась в ступе? Поверья наших предков

[456x500]
Автор статьи: Валентина Пономарева

С детства не могла понять пушкинскую фразу: «Там ступа с Бабою Ягой идет – бредет сама собой». Представить летящую ступу довольно просто. При желании можно признать, что она передвигалась скачками, то есть вприпрыжку, но вот бредущий ход этого транспортного средства предположить весьма трудно, по крайней мере, мне.

Напомню, что ступа славянами воспринималась как предмет, обладающий целительными свойствами и выполняющий существенную обрядовую роль, в том числе, в отправлении столь важных событий, как свадьба и похороны. О свадебных уже рассказывалось. Что касается похоронных, то поляки, в частности, верили, что после смерти человека ступу нельзя использовать в течение трех дней по основному хозяйственному предназначению, то есть толочь в ней зерно и проч., поскольку именно в ней обретается душа человека в этот временной период.

Использование ступы (как и песта) в другое время тоже сопровождалось целым рядом инструктивных указаний. В частности, не дозволялось ее оставлять с пестом внутри на ночь, чтобы не дать толочь нечистой силе; возбранялось оставлять открытой, поскольку эту сулило мрачную перспективу не закрыть рта перед смертью.

А почему же столь крепко связана ступа с образом Бабы Яги? Признаться, разделяю точку зрения, согласно которой изначально этот персонаж был для наших предков не косматым страшилищем с костяной ногой, с носом, который в потолок врос и прочими малоприятными приметами внешности, а существом божественного происхождения, Великой Матерью, связанной с судьбой, жизнью и смертью, перерождением души и ее проводником из мира живых в мир мертвых. Ей также приписывали статус хозяйки диких лесных животных, что также являлось функцией Богини-матери.

И ступа в данном случае – достаточно серьезный аргумент, поскольку ведь она была атрибутом богини Макоши. Кроме того, во многих сказках Баба Яга выступает пряхой или ткачихой – а эти профессии были характерны для богинь судьбы. К тому же она является владелицей ступы, олицетворявшей женское начало, и песта – символизировавшего мужское, – то есть идеи плодородия, а также помела, родственного венику, который мог быть как атрибутом нечисти, так и защитой от нее: «ездит в ступе, пестом погоняет, вперед метлой дорогу разметает»; «ездит в ступе, пестом упирается, помелом побивается, хлещет сама себя сзади, чтобы прытче бежать».

Кроме того, ступа была принадлежностью мельничного хозяйства, а мельница, как известно, в народных поверьях, с одной стороны, тоже ассоциировалась с чертовщиной, но с другой – являлась местом выработки муки как основы хлеба, отношение к которому было сакральным, то есть священным.

В древние времена духи стихий также связывались со ступой и пестом. В частности, грозовые облака уподоблялись ступе, а молнии – песту, ударявшему по ней. Кстати, на Руси и Бабу Ягу считали причастной к грозовым явлениям, – уж не была ли она предшественницей громовника Перуна в женской ипостаси?

Наконец, жуткие гастрономические предпочтения старушки, якобы похищавшей, жарившей в печке и поедавшей детей, тоже содержат в себе отголоски древнего обряда «перепекания» ребенка в лечебных целях, а это свидетельствует о принадлежности Бабы Яги к народной медицине. И бабой допрежь страшилок русичи именовали старшую в роду женщину, а также знахарку, лекарку, повитуху. Было даже слово «бабничать», означавшее «принимать роды, лечить, ворожить».

Вот вам и бабуся. Куда ж такой без ступы – сакрального предмета славянского хозяйства! Однако, после христианизации Руси, примерно с XII века покойников стали хоронить не в деревянных срубах на курьих - курных ножках, а в долбленых дубовых колодах, которые напоминали ступы, а потому получили такое же название.

Выражению «дуба дать» мы обязаны именно этому обычаю, который сохранился до той поры, пока Петр I не издал указ, объявивший наказание в виде смертной казни за рубку в дубовых рощах. После этого и стали сколачивать гробы