Елизавета Александрова-Зорина Тупиковая ветвь революции
Не мой протест
Надо признать, что наша власть бездарна во всём, кроме интриг. По сути, все роли ею давно расписаны: кому — на ТВ, кому — на оппозиционную трибуну, а кому — за решётку. Единственной идеологией является сохранение статуса кво. Но её разделяют и «лидеры» оппозиции: перемен вышли требовать те, кто их не хотел, кто встроился в систему, застыв в ней, как муха в янтаре. Никто и не ждал чудесного перерождения политических шулеров, но они оказались циничнее, чем мы ожидали.
Протестное движение не было обречено изначально, и страна упустила колоссальный шанс подняться на первую ступеньку развития гражданского общества. Революционной ситуации, когда верхи не могут, а низы не хотят, не было. Но был невероятный подъём, умело подавленный руками оппозиционных «лидеров».
Чего бы добились вышедшие на площадь? Смены власти? Отставки Путина? Перевыборов? Вряд ли. Но, заставив власть считаться с собой, отвоевали бы право голоса и возможность влиять на правительственную политику. В конце концов, твари мы дрожащие или право имеем? Но всё это было принесено в жертву личных амбиций и интересов горстки «лидеров», так что последнее слово осталось за властью, и глас народа теперь — молчание ягнят, в лучшем случае — невнятное блеяние.
Десятилетия всё решалось кулуарно, за закрытыми дверями. Создавая имидж сведущих управленцев, играя в телевизоре мускулами «сильной руки», власти никогда не сталкивались с реальным противоборством. И тогда действительно испугались. Накануне митинга на проспекте Сахарова по моей улице ехали военные машины. Был обычный день, люди спешили с работы, шли в парк, глазели на улицу из окон кафе. А по дороге проходили машины: десять, двадцать, тридцать… На четвёртом десятке пешеходы замедлили шаг, притихли, принялись считать, фотографировать на «мобильники». А машины все шли и шли. Люди смолкли, и от их напряжённого молчания, казалось, можно было оглохнуть. Колонна исчезла за поворотом, и мы ещё долго смотрели ей вслед. «Началось», — прошептал стоящий рядом мужчина, и в его голосе, кроме страха, было ожидание чего-то значительного, что непременно должно произойти.
А на следующий день на митинге выступал великовозрастный шут в костюме презерватива, шоумены и дети сенаторов, а миллионеры кричали в микрофон: «Власть миллионам, а не миллионерам!».
Если пересажать всех, кому на Руси жить хорошо, телевизор опустеет, а правительственные коридоры обезлюдеют, как улицы, зачищенные от москвичей в день инаугурации. Но много ли останется тогда на оппозиционной сцене? Российская «элита» — тромб, который не пускает новую кровь, и оппозиционная «верхушка» — плоть от плоти этой элиты. Разве среди оппозиционеров не действовал принцип отрицательной селекции, при котором последние становились первыми? На площади, как и во всей стране, торжествовала идеология неравенства: меньшинство на сцене считало себя значительнее стоящего перед ним большинства.
Оппозиционные «лидеры» звёзд с неба не хватали — им достаточно было «звёзд» эстрады и политики. Они были не стратегами, а тактиками, ведомыми столь невысоким расчётом, что, право, на их фоне даже Путин выглядел амбициозным государственником. Казалось, что отсекая от трибуны оппозиционеров других убеждений, которые участвовали в организации самой первой Болотной, они по глупости отрезали от себя «протестный электорат». А на самом деле — просто не хотели делиться. «Я – коммунист!» А за сколько? «Я – оппозиционер!» Такая роль?
Обделывая личные дела, они тащили на протестную трибуну друзей и родственников человека, против которого митинговали, бывших министров, придворных журналистов, писателей, которые, как ласковые телята, сосали двух маток. Думали они о том, как это используют кремлёвские пропагандисты? Просчитывали, какую реакцию это вызовет у тех, кто уже вышел на площадь, и тех, кто ещё может выйти? Похоже, они не видели дальше своего носа, считая пришедших лишь разменными монетами — это уже тогда вытекало из их политических биографий. Но что было делать нам — оставаться дома, жить премудрыми пескарями, молчать?
Лучше любой полиции организаторы разгоняли собственные митинги, ведь их присутствие на сцене было страшнее водомётов и резиновых дубинок. Самые стойкие выходили на площадь, стараясь не смотреть на сцену и не слушать речи, гладкие и выверенные, как путинские, в которых политические шулеры обещали обещать, заговаривая нас, как больные зубы. Презирая «лидеров», зажимая нос, не веря в то, что
Живое Русское СЛОВО и искусственный международный ТЕРМИН Слово лечит, слово убивает, слово воскрешает… Это известно на Руси испокон веков, поскольку Бело-Светное (Руское) слово на нашей родной Земле-Матушке всегда было Святыней. Живое Русское слово передаёт духовную суть Народного=Языческого Мировоззрения и Миропонимания, озвучивает жизненный смысл всего сущего и вещего в нашем Тварном Бытии, а значит позволяет правильно познавать и понимать Творца-Отца, Природу-Мать, свою родную Материнскую Среду и своё (личное, народное и планетарное) предназначение в Ней, данное каждому при рождении Свыше. Слово – одно из главных средств формирования души и управления ею. Об этом знали всегда и этим всегда пользовались власть имущие Муд-Рецы – книжники (церковные и светские). Поэтому нейролингвистическое программирование (НЛП) придумано инженерами и ловцами людских душ библейской (книжной) цивилизации не вчера. Духовно Словесное Программирование (ДСП) тысячелетиями используется земными Муд-Рецами – серцеведами и мозговодами для формирования наших душ (так что основа наших душ – библейское=книжное ДСП). Чем занимаются Муд-Рецы? Тем, что заложено заложено Духовными Наставниками Древней (Исконной) Руси в это гнусное двухкорневое слово слово. Что Рекут (рцы – говорить) они с важным, а главное – УЧЁНЫМ видом знатока? Пусть поймут все, наконец, Слово Русское «Муд-Рец» И ещё глагол «мудрить» – То бишь подличать, хитрить… Чем Муд-Рец блудит? – Известно – Занят магией словесной: Он нам Муд-Рость говорит – То бишь, по-просту – мудрит. Он слова перевирает, Ибо смысл корней не знает. Зная, что бумага стерпит, Превращает СЛОВО в ТЕРМИН И внедряет нужный смысл, (Чтобы все мы повелись), – Смысл для жизни непригодный – Неживой, анти-природный. Кстати, помните, как потрясающе незабвенный Александр Сергеевич Пушкин убийственно точно выразил суть всех (официально отштампованных и принятых временно господствующей идеологией за образец) мудрецов, рекущих свои истины "с учёным видом знатока": Всегда так будет, как бывало: Таков издревле белый свет: Ученых много — умных мало, Знакомых тьма — а друга нет! Как говорится, умри, а лучше не скажешь! * * * Так чем же отличается живое слово от искусственного термина? В Белосветном языке Русов ЖИВОЕ СЛОВО (особенно имеющее важный – духовно-мировозренческий – сокровенный смысл) обладает такими главными свойствами – чёткость, определённость и однозначность. Важнейшее свойство слов Русов, которое выражает их Творческую природу (т.е. принадлежность Творцу-Отцу и Природе-Маушке), – это ВСЕОБЩНОСТЬ СМЫСЛА слов – их понимают живые существа всех форм жизни всех миров (например, на Земле – мира минерального, растительного, животного, мира стоящих над людьми духовных сущностей…). Живое слово Белосветного Языка не придумано земными людьми или каким-либо богом каких-либо земных веро-учений. Живое слово порождается голосом Творца и Природы и имеет жизненно важный смысл, независимо от понимания (в нашу эпоху – от непонимания) его земными интер-претаторами (интер-трепаторами). ИСКУССТВЕННЫЙ ТЕРМИН любого земного людского языка по своей изначальной условной природе нечёток, неопределёнен и неоднозначен – т.е. представляет собой почти произвольной формы звуковую (текстовую) болванку, которую Муд-Рецы (высшие авторитеты) любого вида знания наполняют по своему разумению необходимым для правящей в данный период времени доктрины (=веро-учения – духовного или материалистического) смыслом. Термин может быть или новоизобретённым словом научного (светского или церковного) словоблудия или словом с древними корнями, смысл которых вывернут наизнанку и передан господствующими эпистемой и лексиконом, что называется, с точностью до наоборот. Живая естественная Материнская Природа не понимает языка искусственных терминов земных Муд-Рецов (Рекущих свою отсебятину от имени сверхъестественного Духа=Бога или от имени бездушно– и бездуховно–естественной Материи=Природы), она хотя и отторгает его как смертельно опасную духовную заразу, но уже фатально ею поражена. Термины – основа всех существующих последние тысячелетия знаний. Вот почему все существующие системы знаний являются искусственными – т.е. безжизненными, а, следовательно, смертно-носными, а основанная на них разнообразная деятельность земных людей закономерно ведёт к уничтожению всего живого на планете. До 10 века в Русском мировоззрении правящей элиты СЛОВО было живым естественным составляющим элементом Языка Русов. В последующие века Слово в МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИ-ДУХОВНОМ смысле стало калькой греческого ЛОГОСА (с более чем 30-ю смыслами от Сына Божьего до анекдота–небылицы), преобразовавшего до неузнаваемости душу и язык господствующего класса, а затем и людских масс (которые обязаны считать себя или потомками ОБЕЗЬЯН, или словесными ОВЦАМИ Божьего
В наших душах перевёрнуты
Право – лево, верх и низ,
Чтоб душа не стала мёртвою,
Ставьте всё на место, плиз!
Говорил ежихе ёж:
– Против лома не попрёшь –
Скоро на Земле, кажись,
Люди доконают жизнь.
Из-за их худой морали
Жизнь продолжится едва ли,
От безнравственных их дум
Здесь заглохнет жизни шум…
Ты не плачь, моя ежиха,
Не в ответе мы за лихо,
Не в ответе мы за блуд
Всех земных людей – Иуд!
Паразитов этих души
Боже праведный разрушит,
Чтобы их духовный вирус
Где-то в Космосе не вырос –
Чтобы душ их грязь и мгла
Уничтожена была.
Не затронет жизнь Вселенной
Дух их гибельный и тленный…
Бог ведь, знамо, – не микишка –
Он не терпит долго слишком!
Только бы на Белом Свете
Сохранилася планета!..
Если ж нет в Ней больше Жизни,
Ждать не долго страшной тризны…
Ты, ежиха, слёз не лей –
Нас Создатель пожалеет,
Наши душеньки безгрешны –
Жить продолжим мы, конечно, –
Приютит нас где-нибудь
Наш родимый Млечный путь,
Будем там опять умело
Жить в Ладу со Светом Белым!
Мир – дурдом! – живёт в тумане грёз,
Ум, похоже, спит иль вовсе умер:
Юмор принимают за серьёз,
А серьёз, естественно, – за юмор!
Те, кто платят, не заказывают музыку, а заказывают тех, кто её не заказывает.
Знает Русский человек –
Дух парной есть дух святой!
Банник в ней за веком век
Охраняет пар с водой!
Видеоролик с картинами К.Васильева смотреть можно здесь http://www.youtube.com/watch?v=6EKScfo8lk8&;amp;feature=youtu.be
Тот, кто порушил культ фаллический,
Порвал и связь времён циклических,
Всё изолгав, на трон он сел,
И сладко пил, и уху ел…
Анатолий Трушкин Охота
Решил один наш человек Удачу подкараулить. Ну, спрятался и караулит.
Сидит себе в дерьме — а где еще спрятаться? — сидит — не видно, не слышно его. Со стороны посмотреть — дерьмо и дерьмо кругом, ничего больше нет, не видно в нем нашего человека, так хорошо спрятался он.
И вот часов около трех ночи — шаги, легкие, веселые. Не иначе Удача идет. Снял наш человек шапку — у нас, вы же знаете, всегда Удачу шапками ловят, — вывернулся, изловчился весь.
И что-то странно как… Точно шел кто-то, а ничего, кроме «тук-тук» или «пук-пук», не случилось. Только померещилось, будто удаляется кто-то… со спины похожий очень на Бескорыстное Руководство, да как будто дерьма стало побольше — и все.
Но вот часов в семь — уже светать начало — не то шепот, не то шорох, как будто по воздуху кто идет, не идет — плывет. Кому же быть, как не Удаче?
Наш человек хитер — шапку в сторону — лучше он Удачу в горсть схватит. Полную горсть Удачи! И не мало, и не вырвется.
А уж подошла она, сейчас на голову наступит. И точно — на голову что-то такое шлеп-шлеп. А третий-то «шлеп» наш человек хвать! — на лету поймал.
В ответ только — порх!.. свист и порхание. Удача это была, нет ли? Но в горсти у нашего человека оказалось… дерьмо. А чье оно, неведомо.
И вот когда, казалось бы, нет уже никакой надежды, в десять минут девятого тень легла на охотника.
Он замер, не дышит — последний шанс его. И вот тень густеет, густеет, густеет, и сразу как из рога изобилия посыпало на человека — дерьмо, дерьмо, дерьмо.
Столько уже, что он ни рукой, ни ногой не может пошевелить. Лишь мысли в голове бегают, да и, по правде сказать, всего одна только мысль: «Чего это я Удачу ловлю в дерьме? Разве Удача в дерьме гнездится?»
Тут припекать стало, и наш человек заснул с этой невеселой мыслью. А с какой проснулся — неизвестно.
У кого-то мысли – масло,
У кого-то мысли – мюсли,
Пусть в них суть искать напрасно,
Главное, чтоб было вкусно…
Не трогайте манию величия чужого комплекса неполноценности!