Утром до нашего почтового ящика доползла из Вильнюса чудеснейшая улитка с шэмроком, зажатым в жевательной терке, - Хильд, спасибо тебе! За Великое Брюхоногое и за чудесные теплые слова, пришедшиеся так кстати к Дню рождения Сани и к нынешнему лету в целом. Это совершенно волшебный подарок, и мы оба очень рады ему. И отдельное спасибо за марку с боровиком - очень правильное сочетание с улиткой, для меня знаковое.
Вечером по завершении рабочего дня уехали в центр. Перешли вброд бурлящий от болельщиков Невский, любуясь воздушными шарами и бумажными флагами разных стран в руках прохожих, порадовались первому голу, забитому нашими в ворота команды Саудовской Аравии; послушали виброфон на площади Искусств, выпили кофе "Аль Пачино" в "Бэггинсе" (скорее пряный, нежели острый, хотя бариста по нашей просьбе удвоил количество табаско), взяли домой пахлавы и лимонной нуги в фирменном магазине фабрики им. Крупской. А потом открылись двери парадного входа в Филармонию, и мы нырнули туда, чтобы попасть на концерт, ради которого и приехали на Гостинку.
Впервые за восемьдесят с лишним лет своего существования на российской сцене выступал Тегеранский симфонический концерт, которым сейчас руководит пианист, скрипач, аранжировщик, композитор и дирижер Шахрдад Рохани. Голосом Ирана на этом концерте стал Салар Агили (один из самых известных иранских певцов современности).
Концерт был великолепен. Особенно его второе отделение. Если в первом тайме основную часть репертуара составляла классика (Дворжак, Чайковский, Мусоргский), и "Танец дайере" Хешмата Санджари был скорее исключением, то во втором на поле сцену исполнители вышли исключительно с иранской музыкой, и болельщики сборной Ирана в зале (а их было немало) горячо приветствовали такую замену. Тем более что сам концерт был посвящен Кубку мира, и часть произведений была написана специально к мундиалю (для вдохновения иранской сборной).
Нужно признать, что технически исполнение европейской музыки было безупречным, но оставило нас с Саней в густом недоумении - опознать хорошо знакомые произведения было возможно с большим трудом. Позднее мне удалось найти в Сети запись "Танца дайере" в исполнении ванкуверского симфонического под руководством того же Шахрдада Рохани. Мне пришлось дважды прослушать запись, чтобы вполне осознать иронию ситуации: это было безупречно технично и совершенно неузнаваемо; канадцам оказались так же непонятны настроение, дух, ритм и гармония иранской мелодии, как иранцам - европейской.
А потом был троллейбус, который вез нас домой через мост, и донельзя удивленные иранские болельщики, недоверчиво восхитившиеся флагом Ирана у нас в руках (нам вручили его на концерте) и обрадованно улыбавшиеся, когда мы подтвердили, что знаем, чей это флаг. И был домашний шашлык из свиной шеи, и португальское игристое из холодильника, и лимонная нуга. А с диска, подаренного нам вместе с иранским флагом на концерте, звучал голос Салара Агили, повторявший написанные к мундиалю песни.
https://gerdh.livejournal.com/1459269.html