Автопортрет
(Инна Санина)
Я не ошиблась, этот Игорь Юдин-полный тезка, но это мастер современный из Ессентуков.
А вы знаете почему на гербе Австралии изображены страус эму и кенгуру? Не утконос, не опоссум, не коала, а именно эму и кенгуру? Чем они заслужили почет оказаться изображенными на государственном гербе? Оказывается, все дело в том, что эти животные не умеют двигаться назад. Вот и увековечены они на гербе, как символ прогресса и движения только вперед.
Австралия — страна наоборот.
Она располагается под нами.
Там, очевидно, ходят вверх ногами,
Там наизнанку вывернутый год.
Там расцветают в октябре сады,
Там в январе, а не в июле лето.
Там протекают реки без воды,
Они в пустыне пропадают где-то.
[показать]Дина Рубина
[показать]Вот вы говорите: некоторые особенности нашей жизни. Да, они имеются. Определенный, так сказать, риск быть развеянным по ветру в единное, говоря высоким штилем, мгновение...
А я, вот, наоборот, хотите — расскажу о счастливых случаях?
Это происходило как раз прошлой осенью, когда очередной арабский патриот готов был взорвать собственную задницу, чтобы ухлопать пятерых евреев. Словом, той осенью они взрывали собою все, что под руку попадется. Но, как писал в предсмертной записке один повесившийся парикмахер из Бердичева: "всех не переброешь".
Так вот, в один из этих осенних взрывов угодила мама. И вы не поверите — как удачно. Она потом недели две всем знакомым без конца рассказывала, спокойно так, обстоятельно — как ей невероятно повезло.
Я ей всегда говорю: ну чего ты, надо-не надо на этот рынок шастаешь! У тебя, вон, магазин за углом, и кошелки тащить недалеко. Нет, ей обязательно надо на рынок ехать — в этот крик, гомон, тесноту и толкучку, в этот шварменный дым и чад, в эти восточные песни и восточную ругань...
С другой стороны — ей скучно, она ж на пенсии, педагог с тридцатитрехлетним стажем, бессменный классный руководитель седьмых классов. А с седьмыми классами советской школы никакой восточный базар не сравнится.
Словом, поехала она в очередной раз на рынок за какой-то мелочишкой. За помидорами, кажется. Так вот, эти помидоры ее и спасли.
Она уже шла с кошелками к выходу — тому, что в открытом ряду со стороны улицы Яффо, но задержалась у помидоров. С одной стороны — итак уже руки оттянуты, с другой стороны — жаль, красивые такие помидоры, и недорого...Вот те три минуты, за которые она стояла и не могла решить — брать или не брать эти благословенные помидоры, ее и спасли. В тот момент, когда старик стал взвешивать ей два ее кило, тут и бабахнуло впереди, как раз, где она должна была в ту секунду находиться. Взлетело на воздух покореженных полмира — так маме показалось. Нормальненько?! Но это еще не все.
Орущая тьма народу диким табуном прянула назад, хлынула в узкие боковые улочки рынка. И тут второй раз рвануло, и как раз — впереди, куда все ринулись,опять шагов за пятьдесят от мамы...
И у нее — так она рассказывает — наступило вдруг странное спокойствие. Абсолютное, незыблемое. Она уверяет, что совсем не испугалась, только ноги стали бесчувственными. И на этих ватных ногах она пошла искать свои кошелки, которые не помнила, где бросила.
А на месте взрывов уже все оцеплено, уже амбулансы ревут, уже религиозные эти ребята из "хевра кадиша" части тел собирают. А мама моя, значит, — абсолютно спокойная, — вокруг гуляет, ищет кошелки. И только ног не чувствует, а так — все в порядке.
Кстати, вот люди по разному на испуг реагируют. На близость смерти. Там одна старуха, вполне солидная, в очках в золотой оправе, кружилась вокруг себя, как в фуэтэ, не останавливаясь.
Спрашивается: в обычной жизни могла б она так покружиться? у нее же, наверняка, давление, сердце, радикулит какой-нибудь. Кружится и кружится, как балерина, и всех отталкивает, кто ее остановить хочет. А другая — молодая женщина — совершенно целая, только вся как будто в саже, и на ней лохмотья обгорелые, а сама, вот поверите, без единой царапины, только какая-то чумная, — сидит, молчит и не отвечает: где она живет и кто она; полицейские даже растерялись — на каком языке к ней обращаться.
Кругом, повторяю, все оцеплено, солдаты со всех сторон бегут...Вот что у нас молодцы, так молодцы: как где рванет, сразу и полицейские, и солдаты, и амбулансы — как из под земли. Это — положительная сторона вопроса, как ни крутите.
И
Американская художница
Jeanne Newton Schoborg
|
Я могу как все жить обычной жизнью. Забываться в повседневных делах. Зная, что всё слишком скучно, Возьму в руки себя и смирюсь. Кажется, вот я как все. Но листая картинки в книжках, Растворяюсь в приятных мечтах, Любимый силуэт увидев. Влюбленность в лошадей дана с рожденья. Её никто не сможет отнять. Запах конюшен, фырчанье... Предпочту я любому из вас. |
Сведет с ума вид вороного жеребца. Подушку на седло готова променять. Завидую я казакам, Свобода их стихия, мать. До морды знакомой дотронусь я нежно, Дрожь пробежит начиная с руки. Захватит весь дух и сожмет Моё сердце в свои ледяные тиски. А потом по телу тепло разольется. Сумасшествия и рассудка грань. Пойму, что люблю их до дрожи в крови, Что без них не существует слово - рай. |
Никогда не стираю после прогулок перчатки,
Хочу оставить этот запах с собой.
Никогда не забываю всех нюансов,
Проведенных с ними часов.
© Copyright: Мариарта
[показать]
[показать]
[показать]
[500x50]
часть-1:Этапы пути и жанровая живопись.-здесь
Автопортрет 1899 год
madame-stora-in-algerian-dress-1870.
romaine-lascaux-1864.
[показать]Пьер-Огюст Ренуар, Алина Шариго, 1885, Художественный музей, Филадельфия