Слова, слова, слова…
Смелые, яркие, живые, они слетают с человеческих губ, словно отжившие свой век листья по осени, и ветер радостно гоняет их по дорогам и подворотням. Самые счастливые из них сгребают в цветастые кучи и превращают в огонь дворники - поэты, отблески этого пламени после странствуют из зрачка в зрачок. Остальные попадают во власть дождей и снегов, превращаются в рыжую жухлую массу, рассыпаются в прах и тлен.
Я знаю об этом и всегда знала, но вот беда: не верю. Мне чудится, что этот лиственный мир куда более реален, чем все остальное: деревья, их корни, земля, в которую вцепились эти корни, океаны, собирающие в материки эту землю, планета, вместе с которой эти материки и океаны несутся в пространстве, едва удерживаемые такой же стремительно несущейся в Вечность звездой…
Люди распоряжаются словами, словно листьями, сбрасывают их без всякого сожаления в надежде, что по весне обрастут новыми, а за той будет еще весна, и еще, и еще… И я, ошалевшая, смотрю на эти эти горящие, эти гонимые по лужам, эти валяющиеся в грязи и попираемые ногами, как на уникальную, не понятую и не принятую миром драгоценность, напрасно расточенное невиданное богатство, последнее и необратимое золото Вечности…
…Но разве Слово – не единственное имя Ее?..
22.10.2012
Когда на обретенное смотришь с близкого расстояния, оно видится как обретение. Когда на обретенное смотришь издали, оно видится как потеря.
Когда на потерю смотришь с близкого расстояния, она видится как потеря. Когда на потерю смотришь издали, она видится как обретение.
Обретение Бога — единственное обретение, которое таковым видится с любого расстояния.
Вот такая живопись потрясающая
Человек - не то, что сказал о себе, а то, что умолчал. Не то, что умолчал намеренно, а то, что умолчал вынужденно, ибо не мог высказать.
Жаль, я не знал тебя раньше
У моей нищей весны
осень полна плодов
Но их, как всегда, я отдал
в уплату старых долгов -
кленам, сверчкам, оленям
Жаль я не знал даров
больших и больших – когда
мой умирал отец
а через полвека -
сын, маленький, как росинка;
и всё же, и всё же…
мне странно:
ты ничего не пишешь
ни о семье, ни о своих…
«Лучше остаться так,
иначе будете скорбны,
а мне вас жаль» -
И мне тоже жалко тебя,
позабывшего тихое веянье,
поднявшего бурю в мире –
а он ведь не больше чашки
овощного чая в ладонях.
Один чай – вот и всё.
Твой Кобаяши Исса.
Воистину, мир существует, чтобы вызвать жажду у человека, а не утолять ее.
Человек — не то, что может вместиться в одной могиле, а то, что не может вместиться и во Вселенной.
***
Настанет день — печальный, говорят! —
Отцарствуют, отплачут, отгорят, —
Остужены чужими пятаками —
Мои глаза, подвижные, как пламя.
И — двойника нащупавший двойник —
Сквозь легкое лицо проступит — лик.
О, наконец тебя я удостоюсь,
Благообразия прекрасный пояс!
***
Страницу и огонь, зерно и жернова́,
Секиры острие́ и усечённый волос —
Бог сохраняет всё; особенно — слова
Прощенья и любви, как собственный свой голос.
В них бьётся рваный пульс, в них слышен костный хруст,
И заступ в них стучит; ровны́ и глуховаты,
Затем что жизнь — одна, они из смертных уст
Звучат отчётливей, че́м из надмирной ваты.
Великая душа, поклон через моря
За то, что их нашла, — тебе и части тленной,
Что спит в родной земле, тебе благодаря
Обре́тшей речи дар в глухонемой вселенной.
И.Б., июль 1989
«Это ад», - с пронзительной точностью заметил Виталий...
Ад не снаружи, он внутри нас. Не пекло апокрифов, не социум. Снег, смешанный с песком, бескорневое сухое перекати-поле – по степи, по городу ли: внутренний пейзаж души без Бога. Языческие наслаждения не приносят радости, только смерть. Мне такое снится иногда: материя есть, Христа нет и не было, голод и жажда.
И вот через этот ад проходит не вочеловеченный Бог – человек. Слабый, немощный, маловерный. И таинство его Святости остается сокрытым от всех: от мира, его окружающего, от нас, от него самого. Да, так бывает. Свет не воссиял из тьмы – только блики, некое подобие его коснулось души.
Но и этого может быть много: достаточно для Встречи.
К сожалению, просмотры работ, - их было чуть меньше сорока, - наслаивались на другие фестивальные мероприятия: завтраки, обеды, ужины, пресс-конференции, поездки в монастыри и храмы, - я увидела далеко не все, что хотела. Расскажу о тех фильмах, которые сумела посмотреть, и о которых хотелось бы сказать несколько слов.