Стихотворение — это вечно настоящее, так сказать, непроявленное настоящее время, неспособное сбыться иначе, как становясь данным настоящим в определенном «здесь и сейчас». Оно — образчик архетипического времени, а стало быть, времени, воплощенного в неповторимом опыте народа, группы, кружка. Эта способность воплощаться в человеческих обстоятельствах и делает его истоком, источником: стихотворение поит молодильной водой бесконечного мига, который есть и самое отдаленное прошлое, и самое непосредственное будущее. Но отсюда и внутренний конфликт, драма историчности стиха как творческого начала. Особыми, не похожими на другие труды человеческих рук стихи делает способность преображать время, не сводя его к абстракции. Но это же самое заставляет их ради полноты осуществления вновь и вновь возвращаться в поток времени.
Это цитата сообщения Иулия Оригинальное сообщение
Не воспитывайте детей, все равно они будут похожи на вас. Воспитывайте себя.
Настоящая цель – это не то, что не дает уснуть ночью, а то, что заставляет встать рано утром с постели.
Если ты хочешь, чтобы кто-то остался в твоей жизни – никогда не относись к нему равнодушно.
Умные люди не обижаются – они делают выводы.
Доверяйте тем людям, которые умеют видеть в вас три вещи: печаль, скрывающуюся за улыбкой, любовь, скрывающуюся за гневом, и – причину вашего молчания.
Это цитата сообщения Ярослав_ Оригинальное сообщение
преп. Марк Подвижник
Пока помнишь о Боге, умножай молитву, чтобы Господь помянул тебя, когда ты забудешь о Нем.
«И искусство такое, все оно, как решето, рассчитано на избранных, все оно учит лучших. А война – та учит всех. …»Война учит всех», - пришло мне в голову, когда я снимал за картошку двух мальчишек по 15 лет. У одного были на груди стрелковые ордена, и я не знал, как мне с ними быть, потому что в комнате стена мешала отодвинуть аппарат, чтобы могла выйти ордена.
- Что делать, - сказал я, - если снять ордена, то обнажается сверху голова, волосы почти да самого лба, а сохранить голову – срежем ордена. Мальчик задумался, а я ему пословицу: - Или грудь в орденах, или голова в кустах.
- Режь голову! – ответил мальчик.
(Усолье.)
«В дневнике уже можно понять теперь уже общую идею: это, конечно, творчество жизни, в глубочайшем смысле, с оглядкой на аскетов, разделивших дух, как благо, от плоти – зла. Дневник это не разделяет, а именно утверждает, как самую святость жизни, акт соединения духа и материи, воплощения и преображения мира. Творчество это непременно требует двух лиц и называется любовью».
(Усолье.)
«Дарвин, как прислуга у господ, подсмотрел в делах Божиих обыкновенность его творчества. Чудесные пироги делаются из обыкновенной муки, так и состав материи тот же самый у человека и обезьяны».
(Усолье.)
«…И еще должны были пройти десятки лет, чтобы я понял, что перед всеми раскрыться нельзя, и «все» это еще ничего не значит, и, может быть, всех даже вовсе и нет. И что если мне хотелось «быть как все», то «все» в этом желании были близкие любящие люди, избранные, которых бы я любил, и меня бы тоже любили. И еще прошло много времени, пока я понял, что желание быть как все во мне было желанием любви. И еще совсем недавно я наконец-то понял, что это стремление любить и было действием души моей, а что душа это и значит любовь».
(Усолье.)
Истина сжигает и уничтожает все стихии, показывая, что они лишь тень ее.
Любовь возникает из любви; когда хочу, чтобы меня любили, я сам первый люблю.
Разве умно совершает тот, кто, начиная длинный путь, в ходе не соблюдает меру?
Это цитата сообщения hoddion Оригинальное сообщение
А помнишь капельки ягод во льду на рогах оленя,
Что на рассвете пришел к отшельнику в Эмэйшани -
Затем навестил на Печенге святого Трифона в пене,
И птицы сидели и пели – на загривке и между ушами,
Как будто не осень настала, а вторая весна в Поднебесной,
Ранняя, неопалимая – ту, что на Юг не взяли?
Тесно в горах ей, в лесу и в полях ей тесно,
Вот и бежит нехожеными путями…
На какой глубине затонула моя мечта?
Так легко лишь улыбка и шлюпка умеют тонуть.
На какой глубине потеряла я те места,
Где сошлись человечья дорога и рыбий путь?
Вижу я Галилею и тридцать круглых хлебов,
Вижу я Галилею и тридцать рыбачьих шхун.
Почему-то любая дорога стара, как любовь,
А улов, как соблазн, греховен и вечно юн.
«Кончил «Бесы». Вся жизнь русского народа выразилась в двух ее пророках: Достоевском и Толстом. В «Бесах» «общее дело» вскрыто как личное дело властолюбцев. Властолюбие как сила греха. Истоки властолюбия – самообман».
(Переславль.)
«Читал Тютчева. Проследил, что в первых стихотворениях у него был параллелизм: природа и вслед за тем человеческая душа, а в последних совершенно природа и человек соединяются в единство. Я тоже так шел, достигнув совершенства в детских рассказах. Но это единство не есть уступка природе, а сознание своего родства и высшего руководящего значения в мировом творчестве.
Второе близкое мне в Тютчеве – это борьба с метафизикой за поэтическую свободу, за цельность, родственное внимание к миру».
(Переславль.)
«С детства мы говорим «народ» как что-то священное, и много перевидели подвижников и мучеников за народное дело, за его землю и волю. Только теперь начинаю понимать, что этот народ не есть какой-то видимый народ, а сокровенный в нас самих подземный, закрытый тяжелыми пластами земли огонь, и что это не только мужики или рабочие, и даже не только русские люди, как Пушкин, Достоевский, Толстой, а общий всему человеку на земле огонь, свидетельствующий о человеке, продолжающем начатое без него творчество мира. Только и чувствуя, зная в самом себе этот огонь, можно теперь жить и надеяться».
(Переславль.)
