1.
это обреченность
да
сопротивление бессмысленно
бесполезно
нужно просто смириться
ты всегда
слышишь
всегда будешь вздрагивать от страха
на оклик
щелчок сообщения
телефонный звонок
вздрагивать
и ждать дурных вестей
иммунитет не вырабатывается
нужно просто смириться
слышишь
дурная весть
собственно
всегда одна
тебя не любят
дааа
так оно и есть
тебя никто не любит
тебя не любят те
кто думает иначе чем ты
кто думает о другом
кто думает о других
и особенно те
кто любил
и посмел умереть
оставив тебя наедине
с этой вязкой холодной
зияющей черной дырой
вместо сердца
сссопротивление
бессмысссленно
слышшшишь
2.
«Возлюби ближнего своего…»
как самого себя?
но кто это, Господи?
он совсем не близок мне
этот сам
с этим диким нескладным
разобранным телом
безумной душой
невоспитанным мозгом
и зияющей черной дырой вместо сердца
скажу больше
я совсем не знаю его
больше скажу
я не знаю есть ли он на самом деле
этот тот
кого я должен возлюбить прежде ближнего
и уж тем более
я совсем не знаю
что значит возлюбить
черная дыра
всасывающая
бездна
одиночества
3.
Тише, брат Мой возлюбленный, тише.
Ни в буре, ни в страсе, ни в трусе.
Близ есть, при дверех.
Се стою и стучу.
Услышь.
4.12.2012
Введение во храм Пресвятой Богородицы
Днесь благоволения Божия предображение,
и человеков спасения проповедание,
в храме Божии ясно Дева является,
и Христа всем предвозвещает.
Той и мы велегласно возопиим:
радуйся смотрения Зиждителева исполнение.
Много всего требует сейчас внутренней сосредоточенности: отец, дети, сама, завтрашний - сегодняшний уже - праздник...
Поделюсь тем, что безусловно радует. Похвастаюсь даже, пожалуй.
Нет сил никаких улыбаться,
Как раньше, с тобой говорить,
На доброе слово сдаваться,
Недоброе слово хулить.
Я все тебе отдал. И тело,
И душу — до крайнего дня.
Послушай, куда же ты дела,
Куда же ты дела меня?
На узкие листья рябины,
Шумя, налетает закат,
И тучи на нас, как руины
Воздушного замка, летят.
Владимир Соколов, 1966 год
«Чаще и чаще встречаюсь по ночам мыслями с моей матерью и чувствую ясно, что понять мне свою мать – значит, понять себя».
(Дунино).
« На прогулке вчера видел красивейший гриб, похожий на минарет. Любовался им и думал: «Гриб красивейший все называют поганым только за то, что его нельзя съесть».
(Дунино).
«Летней ночью несколько раз просыпаюсь, и ни за чем-нибудь, а по привычке следить за ходом ночи, вдохнуть чудесного воздуха в открытом окне. Теперь еще ночи светлые, и темнеет на какой-нибудь час или два. И вот уж дня три, было, подхожу к окну сонный, вижу, светятся два окна, а сообразить не могу, что это ниже всякого жилья и там не могут быть окна. С этим и засыпаю, и после не думаю о том, кто там живет, какие там светятся окна. А сегодня ночью как глянул туда и спросил: « Да какие же это окна, кто там живет?» И вдруг как будто наконец-то опомнился и понял, что это не окна, а сквозь темные кусты и деревья река наша Москва выглядывает».
(Дунино).
Это цитата сообщения protvladimir Оригинальное сообщение
Осенний холодок. Пирог с грибами.
Калитки шорох и простывший чай.
И снова
неподвижными губами
короткое, как вздох:
"Прощай, прощай..."
"Прощай, прощай..."
Да я и так прощаю
все, что простить возможно,
обещаю
руку
протяни руку
она опустится на твою ладонь
в своем первозданном геометрическом совершенстве
она
будет единственной
не похожей ни на одну из своих сестер
вообще ни на кого и ни на что не похожей
она
растает медленно
если твоя ладонь холодна
или растает быстро встретившись с горячим дыханием
молчи
закрой глаза
запрокинь лицо подставь губы
слушай как на холмы побелевших скул сходит в ночи
снегопад
1. 12. 2012
«Любовь, как дело личное, начинается пониманием двух и подарком. Но это личное дело, проходя сквозь женщину, превращается в общее: ребенок есть начало общей жизни.
Книга рождается тоже так: от личного к общему, и в поэтических явлениях в деле рождения женщина участвует так же, как и в физическом рождении. Прекрасная дама или ведьма, положительно или отрицательно, все равно, только едва ли что-то в духовном мире является без участия женщины».
(Дунино.)
«Все хорошее в человеке почему-то наивно, и даже величайший философ наивен в свое стремлении до чего-то додуматься. Серьезна и ненаивна в человеке только мощь: могу – вот и все».
(Дунино.)
«Леденящий северный ветер, и очень сильный. Кажется, все должно остановиться и не расти и не цвести на таком холодище. Но оно не останавливается и про себя растет и зеленеет и цветет. Так и у нас в душе постоянно бывает при беде и болезни: от холода жизни все останавливается и для себя ничего больше не остается. Но жизнь независимо от тебя продолжается, и когда болезнь или беда пройдет и начинаешь в себя приходить, то видишь своими глазами и радуешься всей душей, что, пока ты болел, жизнь и без тебя росла, и зеленела, цвела, и теперь понимает тебя и принимает к себе. Вот если удалось умереть с такой чистой и простой верой, что жизнь после тебя сама собой продолжается и ты сам даже после этой беды к ней как-то примкнешь».
(Дунино.)
