Это цитата сообщения Minchenko_Tatiana Оригинальное сообщение
Самый лёгкий способ похудеть.
Я испытала на себе самый, на мой взгляд лёгкий способ похудеть. Вместо ужина я готовлю смесь:
В стакан 1% кефира добавить чайную ложку натёртого на тёрке и выжатого сока корня имбиря, затем на кончике ножа молотую корицу и на кончике же ножа красный молотый перец. Всё перемешать и выпить вместо ужина, часов в 8-9 вечера. Эффект достигается восстановлением обменных процессов в организме. Испытано на себе, работает!
Настроение сейчас - пью имбирный чай
из опубликованного ранее
***
Февраль. Это Пастернак доставал чернила и плакал. У меня – ни слез, ни грусти. Только ощущение тихого счастья. Февраль – это 23 февраля. Это отношение с папой. Отец – это детство цвета хаки. Это запах гуталина на кожаных сапогах. Это погоны и парадный мундир, а он – офицер, гладко выбрит и всегда чисто наглажен. Я – дочь трижды майора и дедушки русской авиации. Смешно звучит, где-то не понятно, зато как шифровка.
Казарму вспоминаю чаще, чем детский сад. Там в группе была воспитательница Шихова. Всегда крик и истерики. Она могла щипать и дергать. Это было испорченное утро, если в группе была она. И мог быть совсем другим вечер, если папа брал меня на работу с собой. Иногда мы служили вместе. И с тех пор у меня не проходящее ощущение: папа – это всегда настоящий защитник. Быть маленькой девочкой в окружении ста курсантов – разве можно паниковать? Казарма – это был особый дух. Но все оборвалось, когда я научилась считать. Я сделала своему отцу непозволительное замечание. Сидя под столом в канцелярии, я насчитала много-много плохих слов. В роте той эпохи не было дедовщины, зато была матерщина. Ему стало стыдно и с того момента я с папой больше не служила. Но его как душевную опору и главного адвоката своей жизни НИКОГДА не потеряла.
Мои отношения с папой – это состояние вечной взаимной защиты. Я его защищала, когда мама пыталась раз от разу развестись. А папа – это же такое что-то родное, такое что-то нежное. Жизнь без него казалась не казармой, а бессердечным детдомом. Нет папы – есть конец света, нет папы – нет в этом мире ничего.
Наверное, и маму свою я отказалась понимать из-за этого вечного страха потерять отца. Сколько шагов она делала против него, столько шагов нас и отделяло друг от друга.
Папа защищал меня, когда я не хотела ехать в Хабаровск. Прошла любовь к моему мужу, молодая семья получила огромную трещину, а у меня не было желания эту вазу-чашу клеить ни «моментом», ни своими усилиями. Помню как мама настаивала - «у тебя есть муж, вот и езжай к нему». Меня срочно засобирали, но... дали денег на обратную дорогу. Что-то типа шанса на возвращение. Помню папин мужской срыв. Желание забыться и водка. Только так он мог сказать, что его «душа болит, а сердце плачет». Только в те минуты я понимала, что он за меня даже тогда, когда мог на улице пройти мимо и не сказать ни слова.
В нашем военном городке я долго не могла понять, почему дома ОН такой хороший и заботливый, а прилюдно – мог совсем меня как бы не узнать. Советский Союз и беспристрастность военных отцов. Это какую надо было силу иметь, чтобы не проявить публично ни толики эмоций. А Петр Александрович Михальчук – это всегда сила. Это запах табака, желание справедливости и вечное стремление учиться. Книги, книги, книги – хотелось и в этом фанатизме показать, как здорово, что у меня есть папина любовь. И что на улице надо(!!!) обращать на меня внимание. Зато потом, когда я родила Соню, он без всякого стеснения смог сказать: «какое же красивое дитё у тебя народилось».
Потом он опять сказал свое веское слово. Соне исполнился год с небольшим. Я пошла работать. Меня взяли на радио «Новая волна-2». Сидели мы в подвале «Урала» и вещали рано-рано утром и поздно-поздно ночью. Ночные смены – это не работа, а бл..ство. Мамина бескомпромиссность. «Она не работает, а шляется». Тогда за ночной эфир я могла заработать двести рублей. Мне хотелось работать и зарабатывать. Мораль жены офицера этого не позволяла. И только ОН смог поставить ЕЕ на место. И только он, вот так по-мужски и по справедливости дал зелёный свет моей карьере.
Я всегда помню ожидание своего отца. Поздние дежурства и наряды. Но совершенно не помню, чтобы я его боялась. Не было в моем «военном» детстве кнута-ремня. А пряники – это спокойное время – разговоры по душам и воспоминания его украинского детства. Разумеется, определенный страх всё-таки был. Как не соответствовать *ТАКОМУ* папе? Майор Михальчук – легенда и авторитет военно-педагогического масштаба. А я – не Алена, а
Настроение сейчас - пью кофе с корицей
…сегодня было интересно
демонстрация и показ:
президент Медведев и его железная воля в борьбе с коррупцией
державный глава внёс через парламент поправки в Уголовный Кодекс
Кремль пытается нещадно истребить мздоимство,
Челябинск же нещадно борется с теми, кто в оппозиции,
а без коррупции легко не дышится
это уже агония и пресс непослушной прессы
команда непредсказуемых мальчиков «прессует» редактора Корецкого
сделала выводы:
«Сила Есть – Ума не Надо»
неприкрытые - идиотизм и слабоумие
и всё уже не смешно
и похоже на политические манипуляции
вчера киллеры – сегодня жертвы своих же бывших боссов
одни защищают свои мозаиковые портфели,
вторые – желание заработать
к кормушке ведь не взяли многих…
вот и сермяжная правда:
с коррупцией мы боремся всегда,
все 24 часа в сутки, но только из чувства личной обиды …
***
я пригласила редактора оппозиционного сайта «УралДейли» Андрея Корецкого
на аллейки Алого Поля
не потому, что считаю его правым
а потому, что жертвой команды непредсказуемых мальчиков может стать любой журналист…
«Муля, не нервируй меня»…впервые это выражение я услышала от своего дяди – доктора, сначала детского анестезиолога, а потом нарколога…оно так меня развеселило, что даже подозрений в моей голове не возникло, что он сам – не автор … крылатых выражений в устах моего дяди было не просто много, а очень много… именно он научил меня песенке про красных кавалеристов, которые «в ондатровых будёновках зухен вэй»…именно он, поднимая чарку горiлкi, мог сказать: «душа, посунься, бо обляпаю»…поэтому вдруг прозвучавшая Муля развесила чрезвычайно… а когда на экране нашего черно-белого «Рубина» я увидела «Подкидыша» картина прояснилась…но разочарований не было. сегодня у меня опять настроение "фельетон"...
Юрий Мацик "Лето"
в моем детстве Фаина Раневская казалась мне совершенно некрасивой…потрясающе уродливой…вот нарисовать Снежную Королеву с очаровательной короной хотелось…а сварливую Мачеху из «Золушки» - Фаину Георгиевну – нет…с взрослением мозгов моих собственных пришло острое понимание каждого слова от Раневской…из женщин – прелестниц образов и выражений – подобных Фуфе я не встречала…как многое сказано метко, остро…как много светлой иронии там, где очень грустно…и насколько всё-таки в каждой букве сквозит её одиночество… для меня она стала красива там, где обычно красоту не замечают у женщины – в её блестящем Уме!!!
***
« - Фаина Георгиевна, как ваши дела?
- Вы знаете, милочка, что такое говно? Так оно по сравнению с моей
жизнью – повидло...»
« - Как жизнь, Фаина Георгиевна?
- Я вам еще в прошлом году говорила, что говно. Но тогда это был
марципанчик…»
« - Жизнь - это затяжной прыжок из п...зды в могилу…»
« - Жизнь - это небольшая прогулка перед вечным сном…»
« - Жизнь проходит и не кланяется, как сердитая соседка...»
« - Бог мой, как прошмыгнула жизнь, я даже никогда не слышала, как поют
соловьи…»
« - Когда я умру, похороните меня и на памятнике напишите: "Умерла от
отвращения"…»
« - Почему вы не пишете мемуаров?
- Жизнь отнимает у меня столько времени, что писать о ней совсем
некогда…»
***
... она называла себя социальной психопаткой и комсомолкой с веслом, к которой в метро пристают октябрята…и всегда проклинала свой талант, который сделал ей несчастной: «Страшно грустна моя жизнь. А вы хотите, чтобы я воткнула в жопу куст сирени и делала перед вами стриптиз…» а в фильме «Осторожно, бабушка» она сыграла даму по имени меня (скромно так подметила Лена), и Елена Тимофеевна Раневской произнесла там приговор: «сентиментальность – признак склероза»…а самой Фуфе, как и Мачехе в «Золушке» разгуляться было негде – «эх, жаль…королевство маловато»…она пыталась принимать эту жизнь такой, какая она есть…если марципанчик – то он самый…если нечто другое – значит, так оно и было…именно ей хватило смелости остро подметить: «когда я увидела этого лысого на броневике, я поняла, неприятностей нам не избежать»…её настоящая фамилия Фельдман, а