Миллион Наполеона
Существует легенда, будто последняя запись в тетради по географии курсанта Парижской королевской военной школы Бонапарта гласит: «Малый остров Святая Елена». Мистическое совпадение: на этом крохотном пятачке земли — 122 кв. км — бывший властитель половины Европы провел последние шесть лет жизни. В изгнание ему было позволено взять несколько соратников и слуг. Всего за Наполеоном добровольно последовали 27 человек. А охраняли узника 3 тыс. солдат и целая эскадра военных кораблей.
Англичане действительно опасались своего именитого пленника. Им было известно и о его нраве (в частности, о «склонности к побегу»), и о наличии во Франции тайных бонапартистских организаций, вынашивавших планы освобождения императора. В связи с этим меры предосторожности были чрезвычайными: и многочисленные часовые, и особая система сигнальных постов на доминирующих вершинах острова, и режимные ограничения для самого Наполеона, ставшие особенно строгими после прибытия на остров нового губернатора сэра Хадсона Лоу.
К слову, начальство Лоу характеризовало своего подчиненного как человека неумного, подозрительного и завистливого. Эти качества в полной мере проявились в должности тюремщика: Лоу, панически боявшийся провалить сулящее всяческие награды задание, стремился максимально ограничить как свободу передвижения пленника, так и круг его общения. В результате остров вынуждены были покинуть граф Лас-Каз, автор знаменитой книги «Мысли и максимы узника Святой Елены», и врач О’Мира, которому Наполеон по-настоящему доверял (с его преемником Антомарки у императора отношения не сложились, да и квалификация его вызывала большие нарекания). К слову, о причинах смерти императора по сей день спорят историки, криминалисты и врачи. Рак желудка (болезнь, от которой умер в свое время его отец), заболевание печени, отравление мышьяком — далеко не полный перечень гипотез и версий.
Трудно было представить себе более тяжелое испытание для деятельной натуры Наполеона, чем фактическое заточение на острове в океане. Он предавался воспоминаниям, завел роман с женой маркиза де Монтолон Альбиной (следствием чего было рождение его последнего ребенка, девочки с говорящим именем Жозефина Наполеоне; она прожила всего один год), подружился с дочерями местного фермера. Но тихие радости дружбы, неторопливого общения, романа с женой соратника были не для Наполеона Бонапарта. Его самая любимая женщина — Слава — продолжала в первую очередь занимать мысли и чувства императора в изгнании, из которого ему уже не суждено было вернуться.
«Известно лишь мне одному»
В последние недели жизни, в те моменты, когда боли отпускали Наполеона и он был в сознании, его заботили вполне понятные и естественные вещи: передать привет и наставление сыну, распорядиться принадлежащим ему имуществом, вознаградить соратников и слуг.
Читать далее
Парадоксы памяти
Но ореол славы Наполеона почти всегда затмевал кровавую статистику его деяний. Не случайно он воспет величайшими поэтами как своей эпохи (Пушкиным и Лермонтовым, Байроном и Гейне), так и последующих (Брюсовым, Маяковским и Цветаевой). По сей день человека, вынашивающего честолюбивые планы, сравнивают в первую очередь с ним. Наполеону уподобляли Ермолова и Пестеля, Тухачевского («красный Бонапарт») и Жукова (официально обвиненного в «бонапартизме»), французского маршала Петэна, гитлеровского генерала Роммеля и американского генерала Паттона.
Иногда это звучало как лесть, чаще — как обвинение в намерении захватить власть путем военного переворота. Пример юного капитана артиллерии, взявшего в 1794 году штурмом неприступный Тулон, вознесшегося за четыре года в победоносные командармы, а еще через два ставшего правителем Франции, кроившего карту мира по своему усмотрению, создававшего и свергавшего королей мановением руки, повелевавшего жизнями миллионов, — не может не будоражить умы тех, кто жаждет славы.
И не только их. Те, кто мечтает о «сильной руке» и «державе, которую все боятся», — тоже поклонники покойного императора, хотя и не всегда осознанно. Таковы парадоксы памяти об этом человеке. Что и понятно, ведь он сам ценил законы — и ставил себя над ними, освобождал целые народы — и тут же порабощал их. «Мятежной вольности наследник и убийца» — вряд ли кто определил его историческую роль точнее Пушкина.
Впрочем, мы обязаны Наполеону и вполне безобидными и даже полезными вещами. Например, правостороннее движение в континентальной Европе было введено именно им (из соображений удобства переброски войск). По его заказу была изготовлена первая промышленная партия темных очков (для египетского похода) и первые наручные часы. А еще именно он внедрил в обиход консервы, присвоив их изобретателю высокое звание — «благодетель человечества».
