В области пчёл, в рыжей стране с солнечной осью,
там, где паук плёл мои сны по древесине,
я собирал дождь золотой или колосья,
и на веранде павлин плыл в керосине.

Книгою мне лес пламенел, набранный густо
временем игл, липкой листвой и запятыми
угольных мух, влажным камням - влажное чувство
вторило и растворялось в полуденном дыме.

Этот песок вдоль по ступням к пяткам сандалий,
гретый асфальт или залив в отмелях белых,
россыпь мальков, хрупкий хрусталь рыбьих печалей,
их позвонки и перезвон слёз тонкотелых.

Если бы мог, если бы смел я усомниться
в том, что живу, прежде не жив, или растенье,
если бы смел не называть ангела птицей
или же птиц не называть ангельской тенью,

то и тогда...










Владимир Гандельсман. 1993

Альфонс Муха. Хорватская девушка с яблоками. 1920

Скоро ждать холодов и щемящую грусть листопада.

Журавлиные стаи потянутся в небе на юг,

И опавшие яблоки нашего старого сада

Молчаливым укором отстукают время разлук.


Это осень раздумий, сезон подведенья итогов -

Вечерами печали приходят без спроса порой...

Очень много мне надо бы вам рассказать

и поведать о многом,

Но не хочется время тревожить своей болтовнёй.


За окном сентябрит.

Ветер в новых порывах доносит

Дым от листьев -

последний привет поминальных костров.

Перекрёстки дорог нас уводят безропотно в осень

И сменяются краски оттенков и полутонов...


Яков Баст. 2019