Многоцветная ложь бытия,

Я бороться с тобой не хочу.

Пресмыкаюсь томительно я,

Как больная и злая змея,

И молчу, сиротливо молчу.

У подножья нахмуренных скал,

По расселинам мглисто-сырым

Мой отверженный путь пролегал.

Там когда-то я с верой внимал

Голосам и громам роковым.

А теперь, как больная змея,

По расселинам мглисто-сырым

Пробираюсь медлительно я.

Многоцветная ложь бытия,

Я отравлен дыханьем твоим.




Фёдор Сологуб. Многоцветная ложь бытия. 1911

Ну, как тебе живётся в декабре,
где тишина сгущается до снега,
и нет желанья спорить о добре -
всё знает Тот, кто альфа и омега?

Ну, как тебе живётся в тишине,
когда декабрь сгущается до мрака,
и Млечный Путь - небесное кашне -
не защитит от холода и страха?

Ну, кто тебя осудит, укорит?
Случилось так, что ты чуть-чуть устала.
Хотя вглядись: Галактика искрит
в пределах только нашего квартала.

Декабрь - перемогу, перемолчу,
и на меня ты не посмотришь вчуже -
ведь из глубин небес я получу
луну в коллекцию твоих жемчужин.









Яков Фиш. Декабрь. 2011

Илья Глазунов. Эвелина. 1972

Густав Климт. Древо жизни. 1905

Как хороша змея, красива,
когда черты её видны.
Все крапинки её курсива
так чётко распределены.
Внимая древнему мотиву,
она касается земли
и погружается в молитву,
молитву страшную змеи.
Знать, душу грешную свою
с надеждой богу поверяет,
в молитве с нею порывает
и просит: "Бог, прости змею!
О, нету, нету больше мочи!" -
и к скалам приникает грудь,
и вдруг таинственная грусть
змеиные заслонит очи.
И будет шёпот этот литься
с её двойного языка,
пока вокруг сухие листья
толкают руки ветерка.
Сейчас пусти её в пески,
не попрекни смертельным делом -
с глазами, полными тоски,
и к солнцу обращённым телом.
Пусть отстоит свою молитву
и чудно полосы свернёт,
и сквозь просвирник и малину
всей кожей крапчатой сверкнёт.
Пусть после этих странных таинств
она взовьётся вдалеке,
чтоб отплясать свой страшный танец
как будто с бубнами в руке.
Так пусть отпляшет разудало,
своими кольцами звеня.
Быть может, старый узундара
сегодня выберет змея...





Григол Абашидзе. Молитва змеи (пер. Белла Ахмадулина). 1946

Густав Климт. Гигиея. 1901

Густав Климт. Гигиея. 1901

Окружённая снами луна

Вызывает змею из ущелья.

Я молюсь тебе в капище сна,

Окружённая снами луна.

Ах, тиха же моя тишина,

Высока высоко моя келья.

Окружённая снами луна

Вызывает змею из ущелья.












Иван Рукавишников. 1925

Густав Климт. Гигиея. 1901

[250x180]
Осень невесть откуда пришла,
Или невесть куда уходила,
Мы окончили наши дела,
Свят гася, чтобы радостней было.

За двойным, нешироким окном
Зажигаются окна другие.
И, быть может, мы все об одном
В вечера размышляем такие.

Всем нам ясен несложный закон,
Недоверье жестокое наше.
И стаканы между окон
Гефсиманскою кажутся Чашей.


Борис Поплавский. Ноябрь 1931