[185x273]Император: - Слишком много нот, Моцарт!
- Ровно столько, сколько нужно, Ваше Величество.
Ивана Славинского в разные периоды его творчества приписывали то к реалистам, то к постмодернистам, то к сюрреалистам. Казалось бы, такие разные живописные манеры невозможно объединить, но именно в этом и есть уникальность художника, чей талант и мастерство позволяют свободно высказываться в любом необходимом в данный момент жанре. Креативное мышление Славинского не укладывается в официальные художественные рамки, и смешивая жанры словно краски на палитре, он создает собственный художественный почерк, смелую квинтэссенцию достижений предшествующих поколений живописцев.
Светотени Рубенса и вспышки света Вермеера, драгоценные ткани Веласкеса и одухотворенность предметов Кальфа, эмоциональность импрессионистов и культурное бытие постмодернистов… Соединяя это, Славинский показывает новую реальность, в которой мы с удивлением узнаем такой знакомый и такой разный, окружающий нас современный мир. В соединении ускользающего сюжета и пластических загадок, рождается художественное направление, полностью соответствующее сложному и порой запутанному внутреннему эго современного человека, где противоречия, интеллект и потребность в красоте царят на равных правах.
«Поиски жанровой новизны не являются самоцелью, - говорит художник, - На сегодняшний день все живописные техники доведены разными мастерами до совершенства, и в зависимости от творческой задачи я могу воспользоваться любой из них, чтобы донести свои мысли и идеи до зрителей».
Картины Славинского при явных приметах интеллектуального начала – игре с несколькими смыслами, преодолении условностей жанра и мировоззрения, прямом и скрытом цитировании, покоряют удивительным мастерством и красотой. На первый взгляд, композиция перегружена выразительными деталями, но все подчинено зашифрованному философскому содержанию, разгадка которого становится не только игрой - удовольствием, но и открытием чего-то нового и необычного в себе.
[640x699]
Карнавал, 2007
Перечень статей по истории орнамента регулярно пополняется. Следите за обновлениями ![]()
(Последнее обновление 21.09.2011)
Основные исторические этапы развития и становления орнамента
Орнамент народов Северного Кавказа и Закавказья
Осеннее гадание на кленовых листьях via Magеs_Queen & natаly-lenskaуa
Натэлла Сперанская
Давайте не будем о мрачном,
лучше поговорим о конце мира
Юрий Мамлеев. После конца.
Прежде чем пройти испытание адом, нужно понять, что конец мира, как совершенно справедливо отмечает Рене Генон, является концом иллюзии. И не просто понять, а пережить экзистенциальный ужас, возникающий в абсолютной пустоте, в пространстве, больше не принимающем молитв. И лишь потом начнется самое невообразимое – вторжение человеческого существа в мир после конца, в мир, точно также переживший сначала утрату иллюзии, а затем неописуемый ужас; в дрожи земли угадываются спазмы роженицы. Но когда две противостоящие силы сходятся на поле битвы, земля рождает свою погибель.
В новом романе Юрия Мамлеева мы видим картину падшего человечества, видим глазами Валентина Уварова, которого знакомый мир его «вчера» словно выплюнул в чужое и завораживающе-страшное «завтра». Есть ли человечество после конца? Есть. И это человечество, возникшее на руинах старого мира. После превращения земли в вихрь Божьего Гнева, эта уставшая, изнасилованная мощью космического деструдо мать, исторгает из себя странных чад, которые были уже не образом и подобием Бога, а маленькими, озлобленными, грубыми существами, лишёнными вертикального измерения. Подойди хотя бы один из них к вратам познания, он бы увидел их запертыми. И разве не удивительно, что даже посреди этого парализованного бездуховностью остатка человечества неожиданно возникают люди нового типа. Естественно, они ненавидимы и преследуемы первыми. Их можно было бы назвать единственными наследниками Последней Доктрины. Горстка избранных, возникших на пепелище мира. Пугает ли читателя этот эсхатологический срез реальности, знает ли он, что в отличие от героев романа «После конца», нам не придётся ждать очистительного огня для того, чтобы пройти испытание адом? Мы проходим его уже сейчас.
Несомненно, наша эпоха, эпоха десакрализации, неумолимо движется к своему концу. Давно известно, что западная цивилизация, погрязшая в материализме, обречена на гибель. В романе Юрия Витальевича говорится о новой цивилизации, в которую вошла и Россия. Эта цивилизация избавилась от «интеллектуализма крыс», в полной мере присущего прошлой. Боги вновь стали сходить на землю, а потом произошло неотвратимое: нижние слои бытия выпустили на волю демонов, и тогда свершилась битва двух могуществ, ставшая точкой отсчёта.
Страшный эпизод романа, запомнившийся своей подлинной метафизической глубиной: героиня по имени Юлия принимает решение больше не существовать, убить свою душу, уничтожить себя как духовную целостность, как бога, заключённого в храме хрупкого и несовершенного тела. Это решение было продиктовано отнюдь не очевидными мотивами, такими, как неспособность выносить страдания, переживать боль, справляться с усталостью от мира и самого себя. Юля выбрала этот путь по одной единственной причине – существует знание, обладая которым ты больше не можешь найти себе места ни в аду, ни в раю, ни в одном из миров. Это знание оказывается столь непосильной ношей, что ответом на фундаментальный вопрос бытия может быть только решительное «нет». Знание, о котором идёт речь, есть сила, превосходящая любое земное могущество. В одной из своих книг Юлиус Эвола даёт интересную трактовку известного библейского предания о падших ангелах. По его мнению, их падение было результатом непреодолимого влечения к силе, к могуществу. Шакти означает «супругу» бога, но также имеет значение «мощи, силы». Ангелы пали из-за воли к власти, которая оказалась выше их способности данную власть удержать. Завоевание божественной силы, знания, может иметь две возможности: 1) действительное завоевание этой силы героем, 2) сокрушительное падение, влекущее за собой проклятье. Иными словами, есть «триумфаторы, прошедшие испытание, и есть те, кому отказывает отвага, и кто терпит поражение, испытав смертельное воздействие той самой силы, которую они надеялись завоевать», как пишет Эвола. Обретение божественной силы всегда сопряжено с битвой, испытанием, вызовом. И в жертве бога Одина, и в дерзком ослушании Адама мы видим стремление к могуществу, силе и мудрости. «И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно». Став как боги, знающие
Анри Корбен
Перевод с французского Александра Кузнецова
На Западе весьма распространено утверждение о том, что в Коране нет ничего ни мистического, ни философского, и что философы и мистики ничем ему не обязаны. Вопрос, однако, заключается не в том, что люди Запада находят или не находят в Коране, а в том, что в нем нашли мусульмане.
Исламская философия представляет собой прежде всего творение мыслителей, принадлежащих к религиозной общности, характеризующейся кораническим выражением Ахль аль-Китаб : люди, наследующие священную Книгу, т.е. люди, религия которых основана на книге, "ниспосланной с Неба", Книге, открытой пророком и преподанной через этого пророка. Определение "люди Книги" является общим для евреев, христиан и мусульман (зороастрийцы благодаря Авесте также заслуживают этой привилегии; тем, кого называют "Сабеи Харрана"1 повезло меньше).
Общей для всех этих религий является проблема, заданная объединяющим их религиозным феноменом: феноменом священной Книги, регулирующей жизнь в этом мире и ведущей за его пределы. Первой и последней задачей является понимание подлинного смысла этой Книги. Однако модус такого понимания обусловлен модусом бытия того, кто понимает; соответственно внутреннее состояние верующего обусловлено его способом понимания. Данная ситуация является ситуацией герменевтической, т.е. ситуацией, в которой верующий, открывший подлинный смысл, одновременно начинает подлинную жизнь. Эта подлинность смысла, совпадающая с подлинностью бытия, реальность смысла и подлинность реальности воплощаются в одном из ключевых терминов исламской философии: слове хакикат.
Термин хакикат несет помимо других функций значение подлинного смысла божественных Откровений, т.е. смысла, являющегося сущностным и духовным. Исходя из этого, можно сказать, что феномен "Священной Книги" заключает в себе собственную антропологию, исходит из духовно детерминированной культуры и одновременно стимулирует и ориентирует эту культуру к определенному типу философии. Есть нечто общее в проблемах поиска подлинного смысла в Христианстве и в Исламе, в герменевтике Библии и герменевтике Корана. Но есть также и глубокие различия. Сходства и различия будут рассмотрены в рамках этой книги.
Указание на духовный смысл как на цель подразумевает, что есть смысл, не являющийся духовным, а между ними двумя расположена градация множества смыслов. Все зависит от исходного акта сознания, проецирующего перспективу понимания с законами, ей присущими. Этот акт, посредством которого сознанию открывается герменевтическая перспектива, открывает также мир, который сознанию нужно организовать и иерархизировать. С этой точки зрения феномен священной Книги породил в Исламе и Христианстве перекликающиеся структуры; в конечном счете, в той мере, в которой отличаются друг от друга подходы к подлинному смыслу, отличаются также ситуации и трудности, возникающие в обеих религиях.
Первое, что нужно здесь отметить - отсутствие в Исламе феномена Церкви. Не существует в Исламе и сообщества клерикалов, "отмеченных благодатью", в нем нет догматического Священного Предания, авторитета первосвященника (Понтифика или Патриарха), ни Синода или конклава, защищающего догмы. Со II века, после подавления движения монтанистов догматическое учение Церкви вытеснило как пророческую инспирацию, так и свободу духовной герменевтики. С другой стороны взлет и расцвет христианского сознания шли параллельно с пробуждением и ростом сознания исторического. Христианское мышление центрировано первым годом христианской эры: божественное Воплощение отметило приход Бога в историческое время. Последствием этого является повышенное внимание религиозного сознания христиан к историческому смыслу, идентифицированному с буквальным и подлинным смыслом Писания.
Здесь конечно необходимо упомянуть знаменитую теорию четырех смыслов, к которой относятся согласно классической формуле: littera (sensus historicus) gesta docet; quid credas, allegoria; moralis, quid agas; quid speras, anagogia.2
Между тем сегодня требуется большая смелость, чтобы лишить силы археологические и исторические открытия во имя духовной
В конце июня 1959 года в Москве состоялось беспрецедентное событие — показы парижского Дома Christian Dior. Репортаж о событии, которое еще в советскую эпоху превратило имя Christian Dior в синоним роскоши, шика и всей французской модной индустрии в целом.
[547x698]
«Дом мод Кристиана Диора будет демонстрировать коллекцию летних моделей
в спортивном клубе «Крылья Советов». Конечно, женщинами овладело желание попасть
в это святилище соблазнов».
Любое действие должно быть основано на воле. На воле, которая от духа, но не на желании, которое от материи. Как только вы начинаете желать, вспомните Рафаэля де Валантена из «Шагреневой кожи» Бальзака. Никакого разделения на субъект и объект; вместо этого – два субъекта, вступающих во взаимодействие.
*
Гоча Гвасалия
Когда о Сатане говорится,что благодатью распятия над ним была одержана победа,уже не следует поносить побеждённого из поколения в поколение,со дня на день хулить Его. Ежели грех Адамов был искуплён мученичеством на кресте, падшая природа человека коренным образом преобразилась и облеклась в свет божий подвижничеством Христа,тогда у Адамовых колен должно изыматься дарёное от древа познания. Поскольку этого не свершилось,богослову долженствует прояснять,как возможно после распятия облечение в свет божий той способности к познанию,коя посредством искушения была дарена Адамовым коленам от Денницы. То,что в Адаме укоренилось и проявилось как демоническое,мерзостное для Творца, за что соблазнённый первочеловек был проклят и отринут на все времена,должно деифицироваться. Это означает,что преображённый плод от древа познания сынам Адама должен преподноситься из десницы самого Бога.
Безгрешной жизнью и восшествием на крест Исуса с Адама было снято проклятие,тем не менее отцы церкви,созерцая мерзости смертных,толкуют это указывая на изначальную падшесть и греховность Адама .Отсюда выходит,что даже своим мученичеством на кресте Исус не смог вырвать в Адаме тот изначальный корень, кой был преподношен от древнего Змия отцу рода человеческого, как познавательная способность. В богословской экзегетике ответа на это нигде нет.
Христос как совмещающий в Себе две природы - божью и человеческую,пришёл человеком среди людей. Он ступал по земле как смертный,дышал,лицо у Него покрывалось потом и пылью, у Него волосы,борода и ногти росли. Он сидел посреди своих учеников за трапезой и обламывал хлеб. Каким образом вошёл Бог в смертном, что Он полностью очеловечился? Если Бог полностью обосновался в человеке,тогда мы должны ведать от богословов,как получил вочеловечившийся Бог от человека дарёное Адаму от древа познания способность к постижению. Вкушение плода Адаму вменилось в великий грех. В это же время обретшее разумение была единственной способностью,посредством которой Адам начинал постигать землю. По священным книгам это было проникновением сатанинского вовнутрь Адама,за что он был во веки веков проклят. Как Бог, вочеловечиваясь, овладел этой способностью? Ведь невозможно,чтобы Бог полностью обосновываясь в человеке,отмежёвывался от этого проклятого дара смертного.За этим следует,что Бог ,вочеловечиваясь,причастился к тому,что Он когда-то так яростно проклял.Бог, вошедши в смертном,овладел тем отринутым разумением,которое было преподнесено первочеловеку от Сатана путём совращения. Можем ли мы выразить словом то,как овладел Богочеловек сатанинским даром человека? Каким образом сошёлся с божественной природой то, что было проклято и отлучено от Бога на веки вечные самым Богом? Исус об этом нигде не говорит. Из учеников никто не вопрошает Учителя об этом.Даже сам Иуда, являвшийся в Евангелии от Иуды выдающимся учеником,ни слова не спрашивает об этом у Учителя.
Бог,явившийся в образе человека,вещающий и рассуждающий о мире, совершает это Самым Собой? Или Он высказывается о мире с помощью того разумения человека,за что всякие колена Адамовы от века веков стали богопротивными? Каким образом и когда преображает Исус в Себе Самом дарёное человеку от древнего Змия способность к постижению?
Такое великое раздумие следует за этим библейским мифом,кой сообщает нам скорбную весть о первородном грехе.После распятия,когда все крещёные и оглашенные рассуждают и постигают,это та же самая способность познания, преподнесённая Адаму от Сатана, или уже что-то совсем другое? Если и то и другое совмещаются в человеке,тогда как этот последний должен облечь это во внятные понятия ? В писаниях богословов ответа на это не найдём.
Каков ноогенез(развитие мышления) после Христа и в человеке что осталось от дарёного Сатаном разумения после распятия Христа? Если этот дар в человеке преобразился мученичеством Спасителя,тогда отчего внутренне не ощущаем, отчего не чуем сердцем и не можем вникнуть и растолковать себе это?Если этот окаянный дар не преобразился и остаётся тем же,как мы,стоящие во Христе, замечаем и разумеем эту несхожесть? Кто тот,кой в себе самом воистину прочувствовал грех Адама? Кто тот,кой в себе самом после крещения прочувствовал избавление от первородного греха? Я,один из потомков Адама,ставящий эти вопросы и высказывающийся таким образом,совершаю это посредством проклятого Адамова разумения или я совершаю это посредством