Наплевать, что обо мне напишут.
Когда мне исполнилось сорок, я вдруг понял, что большинству моих поклонников исполнилось примерно столько же.
Когда-то меня просто назначили звездой.
Считается, что такие люди, как Слай (Сталлоне), Арнольд и я, не могут совершать ошибок. Но мы ошибаемся, а Голливуд нам все прощает.
Еще 10-15 лет назад всем нам приходилось качать мышцы, держать себя в форме и мучительно искать хорошие сценарии. Но сегодня тебе уже не нужно быть Мистером Бицепсом, чтобы стать героем боевика. Тебе даже не нужен хороший сценарий. Тебе просто нужен режиссер, умеющий работать с зеленым экраном и всем этим чертовым шулерством.
Мне кажется, что первым настоящим супергероем экрана был Чарли Чаплин.
Как же мне это надоело: три кувырка в воздухе, потом проламываешь кому-нибудь голову, а потом приземляешься на стол и говоришь: «Привет, я Жан-Клод Ван Дамм».
Я расскажу вам, что такое дешевое кино. Ты привык делать три, четыре, пять дублей, но тут тебе говорят: у тебя в запасе только два. Два дубля, и — плохо это или хорошо — идем дальше. Декорации, на фоне которых ты стоишь, изображают Америку, и ты пытаешься говорить, как американец, ведь ты, типа, в Майами, и все такое. Но вот в самый неподходящий момент мимо тебя проезжает «лада» — ну такая русская тачка из восточного блока.
Это бывает со всеми. В какой-то момент ты вдруг осознаешь, что это не ты следуешь за сценарием, а сценарий следует за тобой. И ты начинаешь просто жить внутри фильма. Де Ниро, мне кажется, в сценарии вообще не заглядывает.
Когда я только приехал в Америку, я занимался всякой ерундой — водил лимузин, работал в массажном салоне, доставлял пиццу и чистил ковры. А еще я был вышибалой. Однажды мой лимузин сняли две тетки. Им было под сорок, и они мне говорят: «Водитель, у вас есть что-нибудь пожевать?» — «Да, — говорю, — жвачка». — «Да нет, — говорят, — нам бы что-нибудь такое, чтобы во рту, ну ты понимаешь». В общем, они хотели меня снять. Мужья отправили их в Беверли-Хиллз к пластическим хирургам, а они хотели меня. Но ничего не произошло. Очень они были страшные.
Перед тем как впервые отправиться в Америку, я взял свою собаку — Тару, черную чау-чау, — и поехал отдыхать во Францию. Там, в парке, я увидел человека. Он шел мне навстречу с большим ухоженным псом, и выглядел он очень респектабельно. Я уже знал, что не могу взять мою Тару с собой в Америку и предложил этому человеку забрать ее себе. Через год я снова приехал во Францию. Нацепил очки и шляпу, чтобы Тара не узнала меня, и пошел гулять в тот парк. В этот же день — а может, на следующий — я увидел ее. Опустив голову, вся в колтунах, она шла на поводке. И я сказал себе: «Какой же ты мудак, Жан-Клод. Ты отдал кому-то свою собаку только потому, что помчался за несбыточной мечтой в Америку, где к тебе относились как к дерьму и где ты работал за два бакса в час». Я хотел подойти к Таре, но не сделал этого, потому что не хотел причинять ей боль. Что-то похожее бывает, когда ты встречаешь женщину, которую когда-то любил. Сейчас она для тебя просто друг, но только она не понимает этого, и ей начинает казаться, что на самом деле это снова любовь. Я развернулся и ушел, а когда через полтора года вернулся во Францию, Тара уже умерла. И моя попугаиха, которую я отдал одной женщине, тоже умерла. Она любила меня, всегда старалась сесть на руку и засыпала на плече, а я отдал ее женщине, которая даже не позвонила мне, чтобы сказать, что птица умерла. Когда я думаю об этом сейчас, я понимаю, что именно поэтому Бог свалил на меня такое количество испытаний. Ведь он любит зверей.
Когда я вижу бездомную собаку, я понимаю, что должен забрать ее с улицы. В Таиланде я подобрал семь псов. Некоторые из них были парализованы. У одного вместо четырех лап было три. Еще один страшно хромал, и мне пришлось заказать для него специальное устройство с колесами. Но собак не так-то просто возить из одной страны в другую, так что я нанял частный самолет. Теперь дома у меня живут девять собак, и настоящий оргазм — не в сексуальном смысле, конечно же, — я испытываю, когда гуляю с этой сворой по пляжу. Они очень широкие в Бельгии. Видели, наверное?
Нет во мне ничего необычного. С вами говорит человек, который родился в простой стране среди простых людей. Во мне нет ни глубокомыслия, ни ума, ни глупости — просто чувак, у которого есть собаки и дом, который любит тренироваться и который рад, что жив.
Я до сих пор спрашиваю себя: что
Художник Эмиль Мунье родился 2 июня 1840 в Париже. Отец Эмиля работал на производстве национальных гобиленов художником-драпировщиком, а мать - полировщиком кашемировых тканей.
Эмиль вместе с братьями некоторое время также работали на этом производстве гобиленов, но потом стали талантливыми художниками-живописцами.
Большая часть коллекции картин Эмиль Мунье в настоящее время хранится в Музее искусств г.Нью-Орлеана...
[показать]
[515x700]
[показать]
[499x700]
[533x700]
[300x92]
В 1994 г. Архиерейский Собор Русской Православной Церкви предупредил, что последователи рёриховского1 учения поставили себя вне Православия. Конечно, в "обществе” поднялась буря негодования: "Нетерпимость!”, "Фанатизм!”, "Средневековье!”. Самые чуткие носы даже учуяли "костры инквизиции”.
[показать]
В 1997 г. вышел мой двухтомник "Сатанизм для интеллигенции. О Рёрихах и Православии”. В нем на тысяче страниц объяснялась несовместимость христианства с теософией и буддизмом.
Затем последовало почти два года молчания. Рёриховские периодические издания время от времени огрызались на мою книгу, но в серьезную дискуссию не вступали. За это время у меня было много поводов разочаровываться в уровне честности и образованности моих рёриховских оппонентов.
Наконец, рёриховским издательством "Беловодье” была выпущена книга Ксении Мяло Звезда волхвов или Христос в Гималаях”. Главная особенность этой книги: она пробует спорить со мной не с теософских позиций, а с... православных. Автор настаивает на своей церковности. Издатели подчеркивают, что ее голос звучит "изнутри православия”.
[показать]
Актер
[показать]
После премьеры “Подкидыша” Петру Петровичу Репнину нельзя было пройти по улице незамеченным. За ним непременно увязывалась толпа мальчишек, а девушки-поклонницы томно шептали ему “Му-у-уля...” Малолетняя дочурка актёра не понимала такого ажиотажа вокруг отца. Пётр Петрович не водил её в кино, и Оленька искренне удивлялась, почему папу называют каким-то странным, дурацким именем. Она даже стала бояться ходить куда-нибудь вместе с ним. Но со временем ажиотаж несколько поутих, “Мулю” подзабыли, и когда в троллейбус у “Мосфильма” медленно взбирался пожилой, грузный человек в очках, беретке и с тросточкой, пассажиры в недоумении перешептывались: “Кто это?” - “По-моему, артист!” - “Да-да, артист! Но где же я его видел?” Какие-то неуловимые, но очень родные чёрточки в лице этого человека не оставляли в покое его спутников, и, наконец, кто-то не выдерживал и подходил: “Простите, где мы могли Вас видеть?”
[показать]
Пётр Репнин родился в Петербурге в 1894 году в мещанской семье. Его отец был известным в городе фотографом, мать занималась воспитанием детей - дочери и двух сыновей. С юных лет Пётр увлёкся рисованием, но играть больше всего любил “в театр”. Его увлечение переросло в деятельное участие в школьных спектаклях, причём не только в качестве актёра, но и декоратора и даже портного. Первой значительной ролью Репнина стала госпожа Простакова в “Недоросле” Фонвизина.
http://sarahmdorseydesigns.blogspot.com/
Посмотрите какую люстру можно сделать своими руками из обычной бельевой веревки.
Ниже прилагается пошаговый фото мастер-класс, который вам докажет, что сделать самим такую люстру совсем несложно. Для работы вам понадобится
Столик, которого нет.
Рисуем на стене столик и привинчиваем к нему полку нужного цвета
- декоративный стол готов!
Материалы:
| |||
[700x525] [показать] | ||
|
Тонкий армянский лаваш - удивительно удобный продукт для множества оригинальных рецептов. Мы наконец-то опробовали еще один, на который давно возлагали надежды и не напрасно. За каких-то 10 минут из простейших продуктов получился отличный, сытный завтрак!