ХРАНИ СЕБЯ-Я ОЦЕНЮ.

Начало ночи всегда без слов, а потом сны со словами. А потом - бежать над пустой землей, над пространством которого давно уже нет. В нем - чужие подъезды, и можешь кричать кому-то в ухо "я здесь живу", на тебя будут смотреть как на сумасшедшую. Ты уснула ... Чьи то фары ползут потолком, останавливаются над кроватью. Открывается дверь, звук вызванного лифта. Это - Смерть, она приехала за кем то. Она приехала за кем? Да нет, не бойся, она просто здесь живет ... Уже поздно, и ей надо отдохнуть, она будет лежать, смотреть в потолок и стремиться заснуть. Забыть О чем ты думаешь сейчас? Тихо ... О чем ты думаешь в эту минуту? Темно.

По весне все придурки снова спешат ко мне.
Я сижу, затаившись в своём ледяном болоте,
Не дышу и не двигаюсь, не мешаю охоте,
Не подвластна луне, войне, соблазнам извне
И тем более не собираюсь ловить их стрелы.
Из придурков всегда находится самый смелый
Криворукий Иван. Доверь идиоту лук,
И он тут же себя возомнит как минимум Тилем
Уленшпигелем. Вот жених идёт, тили-тили,
Собутыльник, соратник, любовник и милый друг.
И качается шаткий лук то вправо, то влево.
Наш Иван себе ищет Снежную Королеву,
Он не гордый, ему и царевна Будур сойдёт.
Я сижу, затаившись в своём ледяном болоте,
Не дышу, так как знаю, что он где-то рядом бродит,
И стрела упадёт. И вот тут-то небесный счёт,
Канцелярия звёздная вспомнит, кто я такая.
И тогда пощады не будет,я точно знаю.
Он пускает стрелу, я молюсь: "Пролети, стрела!
Не задень меня, грешную, этой весной хотя бы.
Он придёт за стрелой и увидит простую жабу.
Просто жабу, лягушку без всякого волшебства!.."
По весне всегда многолюдны придурков стаи.
Лёд трещит, и блестит вода от края до края.
Я плыву по реке, которая мне мала.

Страсть разрывает нутро на молекулы,
Тело смакует, пакуя на атомы...
Выдержишь? Выдюжишь? - Сложно ли это мне?
Заживо, загодя в небо карабкаться?

Выболит, выльется, в строчках раскрошится
Сердце - слепое, немое, бездомное.
Выстыло, пройдено светлое прошлое,
Непереносимо-счастливое творчество.

Разные. Порознь. Долго и коротко
Жизнь проживая, сменив декорации...
Холодно. Что же ты так же все дорог мне
Канувший в лету, взошедший на царствие?

До крови. До пьяна. До отречения.
Не разбазарить и не потратиться.
Хочется быть той девчонкой из прошлого,
Хочется верить, что жизнь продолжается!

Стих собирает мгновенья по буковкам,
Память врачует, латает, старается.
Выдержу. Выдохну. Сложно ли это мне?
Заново, за двоих Богу покаяться...

Я ПЬЯНА И РУКА СНОВА ПРОСИТ ВИНА, И ОПЯТЬ ГОЛОВА В ПРЕИСПОДНЕЙ.. ПОЧЕМУ НЕ СО МНОЙ? ПОЧЕМУ НЕ СО МНОЙ, ПОЧЕМУ НЕ СО МНОЙ ТЫ СЕГОДНЯ?
И ОПЯТЬ, КАК ВСЕГДА,ПОНЕДЕЛЬНИК-СРЕДА, Я ПОЮ- ВЕТЕР ОБЛАКО ГОНИТ, ПОЧЕМУ НЕ СО МНОЙ, ПОЧЕМУ НЕ СО МНОЙ, ПОЧЕМУ НЕ СО МНОЙ ТЫ СЕГОДНЯ?
Я СТОЮ ЗА ЛЮБОВЬ, Я ПЛАЧУ ЗА НЕЕ, Я ПОЮ, КОЛОКОЛЬЧИК ТРЕЗВОНИТ, ПОЧЕМУ НЕ СО МНОЙ, ПОЧЕМУ НЕ СО МНОЙ, ПОЧЕМУ НЕ СО МНОЙ ТЫ СЕГОДНЯ?

У окна, за которым темнота,
живая, как мрак на дне океана,
на риторические вопросы отвечаю да.
еще не плоская рыба, но скоро стану.

плавать мне между двумя стеклами.
не те дни превратятся в те ночи,
стоит нащупать рядом вечность,
засыпая в одиночестве. впрочем,

вечность имеет столько же общего с временем,
как кофе - с цикорием или с с рекой -брод.
день идет медленно, как зима, и ясно, что
ожиданием закончится твой надцатый
или плюс один год.

оставляя лбом отпечаток на стекле оконном,
вдруг понимаю, что у мыслей и мечтаний,
оказывается, есть собственный голос. свой.
прислушиваюсь, понимаю,
у моих - он твой.

Учусь ждать, мой Милый, я учусь ждать ...
Время между нами мне кажется Пилатом.
Грустью межстрочья стихов заполняет апрель,
Я заглядываю в небо, словно в твои глаза.
Учусь ждать, мой Милый, я учусь ждать ...
Хочу ответ найти, и молчание печатью
До сих пор лежит бременем непосильным на судьбе,
Пока свои отыщем истинные роли...
Учусь ждать, мой Милый, я учусь ждать ...
Знаю, разлуки река между нами - моя расплата.
Ангелы крыльями тихо касаются окон,
Чтобы понять-я еще к боли не привыкла?
Учусь ждать, мой Милый, я учусь ждать ...
Иду в неизвестность, как на собственную казнь.
Душу, где войны бушуют и вечные протесты,
Хочу любовью согреть и к тебе живой донести.
Учусь ждать, мой Милый, я учусь ждать ...
Тени в небо душа отвергает крылатые,
Вечность беспокойства крылья те обожгла,
Но не покорила еще, духа моего не покорила!
Учусь ждать, мой Милый, я учусь ждать ...
Верю в то, что вопреки всему
Через холодные пустыни лицемерного мира -
Будет вовек любви огонь к тебе гореть!

Учусь ждать, мой Милый, я учусь любить ...

плакать в этом холодном
сером городе,
все равно что признавать
собственное бессилие,
поднимать над головой
белый флаг...
... а я терпеть не могу белый цвет
это не чистота!
смерть...
пустота...
тупик...
... все же хочу, чтобы ты помнил меня
именно в облике белой птицы
хотя на самом деле
я - серый пепел
сожженных писем и фото
- черное отчаяние
одиноких зимних ночей
- красное пятно
хронической амнезии на имена
города, даты, лица ...
... лица ... потому не удивлюсь
если ты не узнаешь меня
при встрече
иногда мне кажется
что я - призрак
а люди, которые меня видят
- чуть не в себе...
поэтому, лучше помни меня
белой птицей
что улетает в теплые края.

Дело не в том, чьё помело больше.
Дело не в том, чьё помело лучше.
Дело лишь в том, кто улетит дальше.
Дело лишь в том, кто замутит круче.

Важно уметь
это варить зелье.
Важно собрать
то, что иметь нужно:
перья змеи, ножки червей, заячьи рожки,
всякие палочки, камешки,
щепочки, косточки, крошки...

Тут проходили как-то бочком крали -
и у меня, и у других - крали:
перья змеи, ножки червей, заячьи рожки,
всякие палочки, камешки,
щепочки, косточки, крошки...

Мы всё понять не могли,
для чего это им - наше?
То, что для зелья, то не идёт в кашу.
Нам же потом это всё собирать снова...
Это к чему я? Да ни к чему, к слову...

— Стоишь на берегу и чувствуешь солёный запах ветра, что веет с моря. И веришь, что свободен ты, и жизнь лишь началась. И губы жжет подруги поцелуй, пропитанный слезой.
— Я не был на море…
— Ладно, не заливай… Ни разу не был на море?
— Не довелось. Не был.
— Уже постучались на небеса, накачались текилой, буквально проводили себя … в последний путь. Хм. А ты на море-то не побывал.
— Не успел, не вышло.
— Не знал, что на небесах никуда без этого?
— …
— Пойми, на небесах только и говорят, что о море. Как оно бесконечно прекрасно. О закате, который они видели. О том, как солнце, погружаясь в волны, стало алым, как кровь. И почувствовали, что море впитало энергию светила в себя, и солнце было укращено, и огонь уже догорал в глубине. А ты? Что ты им скажешь? Ведь ты ни разу не был на море. Там наверху тебя окрестят лохом.
— Что ж теперь поделаешь…

ежели открыть глаза и смотреть то нет
фантазии где развернуты крылья
а каждая настоящая золушка знает
с какой стороны приплывут белые паруса

а я затяну пояс потуже
и закрою глаза
в моем городе все счастливы, главное
чтобы не просыпаться

да, я не знаю чего хочу
как все люди
любовь и дым поочередно запускаю
в свою грудь
а ты, если у тебя все так просто и понятно
по желтой кирпичной дороге топай смело

железный дровосек и гномы
всегда будут у тебя под рукой
и добрый принц на белом коне
готов стать против всех невзгод горой

а я свернусь калачиком, ладонями
закрою глаза
почему в последнее время что-то увидеть
там все желают

да, я не знаю чего хочу
как все люди
любовь и дым поочередно запускаю
в свою грудь
а ты, если так хорошо знаешь где здесь мира край
расскажи мне о черном и белом, стих напиши об аде и рае

Это цитата сообщения Соледад Оригинальное сообщение

инет

Пушкин 2,5 года ждал ответа «Да» от Гончаровой на предложение руки и сердца. Гумилев каждый вечер выслушивал стихи на языке, который он терпеть не мог, провожая Анну Ахматову домой. А мужчина в XXI веке услышал «нет» и сдался.

А на деле вечно выходит, что если и мучаюсь я, то от нехватки одиночества, от его, скажем так, технического несовершенства: даже в разлуке мы всегда недостаточно далеки друг от друга. Дыхание любимых существ опаляет мне затылок: все слишком близко, сколько бы километров, лет, стекол и стен не разделяло нас.

***
я знаю всего два способа любить человеков.

Первый способ – безмерно радоваться всякий раз, когда я вижу человека. И почти совсем не вспоминать о нем, когда его не вижу.

Второй способ – вообще не видеть почти никогда (или вовсе без «почти» обойдемся), но помнить, что есть, теоретически говоря, такой человек. И землю целовать за то, что такое существо по этой земле где-то ходит.

***

Меня, в общем, не надо бы любить. Дурное это дело. В качестве объекта любви я существо сомнительное, ненадежное и малопривлекательное. Было бы из-за чего рвать сердце в клочья, а жопу на фашистский крест. «Ы-ы-ы-ы-ы, бу-у-у-у-у-у!»

Но вот, любят меня зачем-то чужие, в сущности, но прекрасные люди. Сижу, штопаю теперь свое сердце (не перепутать бы с чужой жопой).

И горло перехватывает от нежности, как в детстве от говяжьей печенки, которую я ненавижу. Потому что кровь – она не для того, чтобы ее в жареном виде жрать. Ее пить надо. Свежую. И только из любимых.

***
висеть на Древе Познания – милое дело, наилучший способ скоротать вечность-другую. Даже если сдуру, от излишнего усердия пригвоздить себя к многострадальному растению мечом, оно ничего, быстро перестает досаждать. В общем, виси не хочу, лучшей доли себе не пожелаешь.

***
Феномен социального успеха мне не очень интересен (процесс понятный и вполне противный). Зато точно знаю: некоторые из нас вырастают такими придурками, которые ни за что не станут жрать сиюминутный свой мармелад – просто так, не суперприза ради, а потому что какой-никакой, а все-таки подвиг.

Ну, микроподвиг, да. Но все-таки.

По-моему, мы психи.

***
если текущий пейзаж бытия невыносим, надо немедленно перевернуть все с ног на голову, обрушить небо на землю и посмотреть, что будет.

Я так, конечно, и без того всю жизнь поступаю, но иногда вдруг забываю в самый ответственный момент. А потом вдруг вспоминаю – в безответственный.

***
то тибетские ламы называют ученых Запада «специалисты по утонченным заблуждениям».

Логика понятно какая, совсем не оскорбительная для ученых: все люди по определению дураки и в заблуждениях увязли. А было бы не так – зачем людьми рождаться? Можно ведь и божествами какими, никто не запрещает. С другой стороны, нужно как-то отличать людей, довольствующихся врожденными заблуждениями, от людей, которые заради своих прекрасных и сложных заблуждений по аспирантурам пупки рвут.

Ну и вот.

При этом, по словам Г., тибетские ламы рекомендуют не испытывать неприязни к заблуждениям. И от приязни к истине рекомендуют они воздерживаться. По их раскладам, пара приязнь-неприязнь – это уже вообще ни в какие ворота. Мартышкин труд – такие пары составлять.

Я когда-то увлекалась немецкой философской мыслью. Особенно любила Ницше и Шопенгауэра. Они, конечно, чудики, негативисты и пессимисты. И от чтения их трудов мозг сворачивается в трубочку, остатки эндорфинов молниеносно мутируют и наступает великая депрессия!!

Моё любимое состояние!

Во время депрессии я сдаюсь. Полностью и бесповоротно. Потому что сил, которые могли бы этому восприпятствовать - нет.

Нет желаний, нет стремлений, нет жизни.

Нет жизни.

А может быть я путаю жизнь с думой о жизни??

Я иногда думаю, какой бы могла быть моя жизнь, не будь я пессимисткой??

Но эти думы сменяются одна другой, одна другой......одна другой...

А где же я?

Меняются настроения, состояния, вес, возраст, семейное положение, зарплата....

А где здесь я??

Иногда я нахожу отличный ответ, но мне некому его рассказать.

Что меня не убивает, то делает меня сильнее.

Наконец-то дошел смысл этой фразы! Истинный смысл. То, что "меня" не убивает, то делает "меня" сильнее.