Как быстро мы взрослеем в сентябрях,
И осень целиком закономерна,
Затягивая серым наше небо,
Скрывая солнце на семи ветрах.
Без дела я смотрю в окно теперь.
И ничего не хочется озвучить.
Ни ждать, как прежде, тот счастливый случай,
А выставить всё лишнее за дверь.
Отдав на откуп жизнь календарю,
Болтаться между датами и вами,
Спешить по переулкам со словами
О том, что я по-прежнему люблю.

Как медленны вдруг стрелки на часах,
А просто праздник кончился, наверно.

И осень целиком закономерна,
Чтоб мы взрослели с нею в сентябрях.

Такое настроение - грустить.
Как после неудачного концерта
В пивном ларьке своё закончить лето
И больше ничего не сочинить.

«Ваш абонент вне зоны...» - много лет
Бубнит одно и то же оператор.
Мы много лет не вместе, вероятно
Нам так гораздо лучше,
Разве нет?

Ударил гром, и прячусь от дождя
С девчонкой незнакомой под навесом.
Она стоит и смотрит с интересом
На грустного, небритого меня.

Швартуется прогулочный корабль,
Фонарики включают вдоль дороги.

Любимый город спит, курю в пролёте.
Такое настроение - сентябрь.

давненько ничего не писала здесь.. было лето и много отдыха.. вернее немножко отдыха.. неделя на Занзибаре и пару дней дома, в любимой Одессе)
немного фот на память)

1.
[657x657]

2.
[700x393]

3.
[700x393]

4.
[700x393]

еще день и океан...обоги... устала от города, от людей.. занзибар самое то..немного страшно.. но- справлюсь)

Ты ведь прошлое, только прошлое,
Что тоскою никак не унять.
Снова чувства сквозят, изношены,
Их ничем уже не залатать.
Я прошу об одном, пойми меня:
Где бы ни был сейчас твой дом,
Моего, даже шёпотом, имени
Никогда чтобы не было в нём.
Пусть не тёплого, но попутного
Ветра в море и на земле.
Очага своего, уютного,
Чтоб на солнечной стороне.
Я желаю всего хорошего,
Что ещё я могу пожелать?

Ты ведь прошлое, только прошлое,
Что вошло в меня по рукоять.

ОК Мельникова.

каждый второй считает себя ненужным,
каждый третий страдает тактильным голодом.
просто так земфиру ночами не слушают
в оковах нелюбимого серого города.
каждый четвёртый страдает бессонницей,
каждый первый скрывает, что в мыслях кроется.
просто так стихи не пишутся и не воются,
просто так люди суками не становятся.
просто так не появится утренняя агрессия.
у кого-то проблемы, звонки, расстояния,
у кого-то зачёты, скандалы, сессия,
невозможность быть вместе и страх расставания.
каждый первый по ком-то безумно скучает,
так, что дни в одиночестве тянутся веком.
аппарат абонента всё не отвечает,
тяжело так безумно гореть человеком.
тяжело. а хотя… ну откуда мне знать?
я пошла ведь в отца, мне всегда так твердили.
молчалива, упряма, на всё наплевать,
таких все обходят за метры, за мили.
и пошли они к чёрту. считающие себя ненужными.
в мире, где каждый третий страдает тактильным голодом,
просто так земфиру ночами не слушают
в оковах нелюбимого серого города.

Видишь мох на камне, и дерево под ногой, видишь сквозь людей и мимо летящей пули. Это кто-то мудрый сделал тебя другой, чтоб тебя не узнали, не выпили, не вернули. Походи с мечом и с колоколом в груди, научись бесшумной быть и не ждать удачи. Выбирай из тех, кто долго идет один, потому что они не смогут уже иначе. Не даруй напрасно пламени и воды – кто достоин, сам найдет для себя спасенье. Обрети себя, учись заметать следы, будь всегда ни с кем, когда говоришь со всеми. Овен сменит рыб, проснется в земле трава, что искала во тьме, весной, наконец, обрящешь. И пойдешь на север. И разделится мир на два. Ты не будешь знать, какой из них настоящий.

Пока с небес не сходит благодать,
июльские раскаты не смолкают,
есть то, что я смогу тебе отдать --
твою свободу. Но ещё пока я
держу тебя, вдыхая со спины
неясное предчувствие рассвета,
иллюзию того, что мы равны,
что к нам синхронно не приходят сны...

...я вновь благодарю тебя за это.

Всё так и есть. Иного не дано:
храни мою распутную усталость,
почувствуй, как нога находит дно,
как за чертой становится темно
и это всё, что у тебя осталось --

слепой катастрофический укол,
застрявший пулей где-то в подреберье.
Дыши, моя душа, дыши легко,
дыши, вбирая правду целиком,
дыши моей синкопой. А теперь я

оставлю всё как есть и замолчу,
а ты почувствуй -- в чём твоя вершина?
Запомни всю палитру этих чувств,
подвластных пациенту и врачу.

Запомни. И однажды напиши нас.

13.07.2019

Никогда не жди ничего хорошего от строки, что катится по щекам. Это всё -- молитвы чужого прошлого. А тоска по прошлому велика. Можно сдаться морю, рассвету, сумеркам. Можно стать прозрачнее, чем вода. Можно сделать вид, что мы оба умерли.

Но не умирали мы никогда.

В нашем жанре прошлое -- то же золото, только чуть дороже, чем звон монет. Я не отрицаю ни лжи, ни голода.

В час, когда ты думаешь обо мне, проходя по краю, скользя по совести, исполняя тот же привычный жест, я пишу главу бесконечной повести, не пытаясь вспомнить тебя уже.

Это больше памяти, больше имени, больше, чем мелодия этих рифм.

Больше, чем желание -- обними меня. Словно бог назначил другой тариф -- непомерной лжи, зазеркальной верности, боли и желания перестать. Словно мы купили билет до вечности, расплескав безумие по листам.

Вычитая то, что читать не хочется, мы меняем жизни и адреса. Только не меняется привкус почерка.

А зачем всё это?
Придумай сам.

17.07.2019

А и все тебе пьется-воется, но не плачется, хоть убей. Твои мальчики – божье воинство, а ты выскочка и плебей; там за каждым такая очередь, что стоять тебе до седин, покучнее, сукины дочери, вас полгорода, я один; каждый светлый, красивый, ласковый, каждый носит внутри ледник – неудачники вроде нас с тобой любят пыточки вроде них.

Бог умеет лелеять, пестовать, но с тобой свирепеет весь: на тебе ведь живого места нет, ну откуда такая спесь? Стисни зубы и будь же паинькой, покивай Ему, подыграй, ты же съедена тьмой и паникой, сдайся, сдайся, и будет рай. Сядь на площади в центре города, что ж ты ходишь-то напролом, ты же выпотрошена, вспорота, только нитки и поролон; ну потешь Его, ну пожалуйста, кверху брюхом к Нему всплыви, все равно не дождешься жалости, облегчения и любви.

Ты же слабая, сводит икры ведь, в сердце острое сверлецо; сколько можно терять, проигрывать и пытаться держать лицо.

Как в тюрьме: отпускают влёгкую, если видят, что ты мертва. Но глаза у тебя с издевкою, и поэтому черта с два. В целом, ты уже точно смертница, с решетом-то таким в груди.

Но внутри еще что-то сердится. Значит, все еще впереди.

ты моё самое любимое горе.
априори.

Любовь — это слияние двух, на первый взгляд, несовместимых стихий: воды и огня. Думаю, в борьбе и взаимном притяжении друг к другу и рождается сила чувства. Во мне самой предостаточно и огня, и воды. Именно поэтому я так безоглядно и люблю всю мою жизнь. я хотела сказать ещё одно: берегите любовь. Её запросто можно потерять и так навсегда и остаться немыми в крике «Я люблю тебя», когда тот, кому ты кричишь, уже не услышит."