медитировала. неправильно)) или уснула-правильно)0 не знаю)) собственно-не лю я разбираться)все происходит просто потому что происходит.. даже не так-все происходит) и это так замечательно)) вот только сон или генерируемая мозгом придумка была такой странной...нет.. славной... море моря и ты)))))))))))
сама придумала- сама радуюсь)))))))))))

Всё оплачено…
Сотни раз до тебя…
Это были репетиции перед настоящим счастьем? Или это и есть моя жизнь? Каждое божье утро мой мозг страдал по какой-нибудь особи, будто нельзя было дать слабину: «… эй, мой мозг, у тебя – спецзадание – ты всегда должен быть в полном загрузе, в полной боевой готовности - взорваться ожиданием встречи/смс/звонка/письма в почту»! Я не могла делать поверхностные надрезы, всегда – до самой сути, чтобы больно… больнее самого болезненного… больнее того, что можно было реально вынести…

Ты слышишь? Всё оплачено…
Каждое утро точно такое же, как предыдущее – кофе, душ… с щёткой в зубах – просмотр любимых авторов – ммм… новый стих!! Улавливаю – ритм, размер, образы… одежда.. в черном...и - всё, я в пути…

Мне сложно было дойти до тебя, слышишь? Если б ты знал – сколько жалоб от своих мужчин я выслушивала, скольким я утыкалась в душу. Я была для них жилеткой и ни один из них не слышал меня, не разгадал меня и не нашёл меня – настоящую… Я и сама не знаю – какая я, настоящая. sms /я учусь быть твоим, зай. я всё учту./ Уже не надо… Быть моим не возможно научиться.
Всё оплачено…

Сполна…
Моими стихами. Ты знаешь, сколько стихов я написала? Когда-нибудь я разложу их все перед тобой, чтобы ты сошёл с ума от понимания того, что я через себя пропустила… Иногда мне кажется, что моих стихов больше, чем меня самой… И в каждом написанном стихе не тебе, есть ты, - потому что в поиске своей Иной части я не преставала любить… Я любила каждого, кому писала – правило жизни: познавать, сравнивать, ошибаться и никогда не лгать… Знаешь, как я умею любить? Ты должен знать… Поворот головы, улыбка, пальцы, волосы, слёзы и недосказанность в глазах… Но я не хочу сцен из прошлого… sms / я люблю тебя больше жизни, милая/ Я не хочу, чтобы меня любил не ты…
Всё оплачено…

Я ненавижу стандартные сценарии моих романов: он-лайны, звонки, переписки, встречи на раз с обещанием продолжений, - я устала ходить по кругу, быть музой и вспышкой, обещать и ждать обещаний . Я стёрла все прошлые контакты..и твой тоже..их нет – нет номеров, которые прежде я знала наизусть; на моём жёстком диске не осталось ни одной фотографии из моего прошлого; в моём плеере нет ни одной песни, из тех, что принято считать «нашей»… У меня было слишком много «наших» песен... Я уже не чувствую их, ни одну… sms / писать – это главная задача всей твоей жизни, ты лучшая/ Я пишу, пишу…
Мы с тобой уже не напишем свою песню…
Мы не сможем…

Всё оплачено…
Все, кто воспитал меня такой, - остались там, на моих ладонях, которые сплошь изрезаны болью и наслаждением, но я не покажу их тебе… Тебе не нужно видеть этого… Мне уже не больно. Я привыкла до хруста сжимать кулаки. Не проклинай их, всех тех, кто мучая, любил меня, - они делали мне больно, чтобы я дошла до тебя…и ты добавил свою монту в этот сундук проклятого золота.. Все посылы были всегда по адресу, хотя ты прав, - настоящий мужчина должен давать право ставить точку женщине, уступая место, как в общественном транспорте. Но не все из «бывших моих» были настоящими… Именно поэтому я шла к тебе.Зачем?

Всё оплачено…

Каждый раз я училась ставить точки… Ты знаешь, как это тяжело – ставить точки?! Иногда слишком жёстко, иногда дотягивая до последнего, иногда это перерастало в череду многоточий, иногда я просто растворялась, не ставя никакого знака в конце своих чувств… Но не было ни одного шанса на повтор – я всегда шла только вперёд.

Ты знаешь – сколько у меня имён? Когда-нибудь я расскажу – как меня называли мужчины из моего прошлого: привычные – «зая», «милая». «крошка», «малышка», , «золотко», «девочка», , - это всё не то… не то… - я не чувствую, что там есть я.ты уже не придумаешь мне нового имени...да ты и не называл меня никак. я для тебя-просто Я.....все оплачено...

Всё оплачено…
Сезон сменялся сезоном, год шёл за годом… Это всё были пробы. За моей спиной слишком много крестов, тех, которые прежде были датами… Пусть так и будет. Я устала от соперничества с женщинами, которые пытались мне что-то доказать, - я не принимаю их вердиктов, я выношу свои. Ты знаешь…


Всё оплачено...

* вот так я это слышу - Sentimental - Porcupine Tree - http://www.youtube.com/watch?v=Qd9DkNXvp8c

оставишь всё как есть, свернешь страницу. кофе, заменитель сахара…
миссия не выполнима , девочка, тут пустоты - за год не разгрести .
в телефоне : «абонент находится вне зоны действия сети и тебе не пара»
где тот, кто тебя растянул поперёк города, от пароля к аське и до кости.
это всё рок-н-ролл, танцуй, напиши так слезливо, что вздуются вены.
подели сердце надвое, стой под дождём, отрезай от себя по катрену
аккуратно на завтрак, обед и ужин. делай музыку громче, а душу Уже,
чтоб не втиснуться. смотришь как растерялась до нитки в кармане,
как мигрень водит циркулем в голове…всё же есть лимит . ты растрачена….
- привет. у меня от тебя будет стих. и никак не иначе.....

Когда нет любви и ненависти, тогда все открыто и ясно. Проведите хоть малейшее различие - тогда и небо, и земля окажутся бесконечно разделенными. Если вы хотите видеть Истину, тогда не выступайте "за" или "против". Борьба между тем, что любят и тем, чего не любят - это болезнь ума. Того самого ума который является так-же частью целого.

Продвигаться вперед и переживать великое множество вещей - это заблуждение. То, что вещи сами проявляются в великом множестве и переживают себя, - это пробуждение.

忍耐

Когда меня спросили: Чего ты боишься больше всего? Я честно ответила первое, что пришло на ум: фанатиков и впечатлительных мужчин.

Фанатиков, потому что я вообще с опаской отношусь к людям способным на а к т и в н о е бездумное слепое поклонение (не важно чему или кому: идее, женщине, религии).

Впечатлительных мужчин, потому что это право слово, так утомительно… они все время впечатляются, то сваренным тобой супом, то брошенной вскользь фразой, то локоном и т.д. Впечатлившись, они впадают либо в эйфорию, либо в депрессию (в зависимости от настроения и смысловой нагрузки действия, от которого, собственно, и произошло впечатление). И с этим приходится что – то делать… Утешать, заземлять, менять суп на борщ в конце концов! Но больше всего утомляет не это, а постоянный контроль того, что говоришь (дабы вовремя скорректировать реакцию и не переходить к пункту номер раз: утешению). Ибо впечатлительный мужчина способен отравить вам жизнь хуже, чем фанатик (с тем хоть понятно, что делать сразу и категорически).

Поразмыслив еще некоторое время, я решила добавить к списку моих собственных страхов р а в н о д у ш и е. поскольку искренне убеждена в правоте фразы – все самое большое зло совершается с молчаливого согласия равнодушных людей.

У меня собственно все. А чего боитесь вы?

Шла по лестнице
Случайно трахнулась
Сильно и больно
Еще
не любил меня так никто
Как эти 8 ступеней
Обнимали оставляя засосы
На локтях и правом колене
И в порыве страсти
Порвали чулки
Перила из чугуна
А соседка сверху
сказала "Здрасте
девушка ты что пьяна?"
Нет просто трахнулась сильно
Ну может чуть-чуть
От счастья

Я научилась брать время в свои заложники – подолгу спать, видеть сны, наслаждаться количеством непрочитанных страниц и добровольным отказом от общения… Поиски гармонии внутри не имеют никакого исчисления… Это может длиться вечно…
Время мне стало подчиняться.

Любить разово – это намного сложнее, чем любить – всю жизнь. Методично выстраивать сценарий по ходу развития событий, корректируя его, подвластно даже полным неумехам; для того, чтобы отыграть целую жизнь за промежуток – в сутки – нужно быть, по меньшей мере – виртуозными актёрами…

Давай договоримся так – ты не будешь думать обо мне утром, чтобы я спокойно выпивала свою порцию кофе. Я не буду думать о тебе засыпая, чтобы ты спокойно мог любить свою женщину, не терзаясь тем, что помнишь мою дрожь. И ещё… – не будь таким умником! – В сравнение с тобой меркну даже я…

Пока ты не отпустишь прошлое, ты не начнёшь будущее.
Сегодня я поняла это, как ту истину, от которой мне нужно было начать отсчет своего старта в завтра. Сжиматься, невероятно растягиваться, пытаясь заполнить собой одной вместимость нас двоих, рикошетить в твою память, наталкивать тебя на нужный шаг – это больно, это поло, это старит на целую жизнь за один такой приступ. Это – будто – рвать на полоски газету, скажем, раздел – криминальная сводка, и жевать её, глотать, давясь, и в каждом новом подступе тошноты «пережёвывать» ещё и всё то, о чем там было написано…

«Я люблю твои руки…
Я нереально люблю твои руки за то, что они любили всех тех, кто был до меня… Твои руки в золотой пыльце, они медовые, сладкие, они липкие… Они приклеивают меня выстрелами а плечо, в левую лопатку именно тогда, когда ты мне больше всего нужен…

Кстати, у тебя безумно красивые пальцы: нелепые, паучьи, сонные и воровские…
Всё так, как я люблю.

Ты думал о том, что нам не нужны имена?
Нам с тобой они действительно не нужны.
Они теряются… улетают будто бабочки, невесомые, почти прозрачные, как пергамент… Пергамент, который мешает разглядеть истинные черты лица… Нам не нужны имена, чтобы ты не спутал никогда моё имя в своей заполненности, а я – не отозвалась на него – в своей пустоте…

Знаешь, я долго-долго строила себя идеальную: без восклицательных знаков и многоточий, простой, а не сложноподчинённой, без почтовой переписки, без смс-привязок; а сейчас мои пальцы тёплые, будто я держу в руке молодого птенца, который стыдливо прячет свой молочный клюв мне между пальцев и совершенно невинно дышит в мою совесть… Я знаю, что у меня есть два выхода – либо отпустить этого птенца, либо… [у меня сильная ладонь]

~ выбегу, иначе я задохнусь, выпрыгну из тела, чтобы удвоить пульс, потому что мне тесно, выскачу на край земли прямо с этого места в два прыжка на одной душе, лишь бы не жар тоски, лишь бы не ещё одна секунда ожидания, скачусь вниз по отвесным стенам высотного здания, лишь бы не мысли о расстоянии, о разовости того, чего нет, лишь бы~

... а мне так приятно улыбчиво от этой «дышащей» теплоты

Думать о тебе столько – очевидная патология.
Раньше я умела следовать принципу – отдавать себя по частям: глаза, голос, поворот головы, прикосновение. Моя потеря нормальности мышления заключается в том, что тебе я открыла свою самую эрогенную зону – мозг, а ты оказался настоящим извращенцем, предложив мне фистинг.

В последнее время мне часто снится сон. Путаный, смутный, как все они, лжепророки, сеющий надежду и отбирающий волю. Обманчиво-правдивый, искренний в своей прямолинейности, болезненный в своей обнаженности. Страшный и наивный одновременно.

Я бегу по лесу. По какому-то лиственному, сухому лесу в холмистой местности. Рассекая густой, мокрый, липкий туман, который стелется по низу. Бегу, несусь, спотыкаюсь, падаю, задыхаюсь. Вслед за кем-то или чем-то, что призвано остановить меня, дать ответы на мои вопросы, успокоить мои душевные раны, теплым дождем оросить мое разгоряченное бегом лицо и воспаленные глаза. По дороге теряю обувь, рву одежду в клочья, ссадины и мелкие царапины покрывают мое лицо и тело.

Я то приближаюсь к едва заметной в рваных клочьях тумана фигуре, которую преследую, то удаляюсь от нее. Обессилевшая, кричу "Стой!", пытаясь остановить бегущего; в ответ, он только ускоряет шаг. Кажется, он убегает от меня на ходулях, так велика скорость, так резко, рывками, он движется. И, как бы быстро я ни бежала, как бы ни умоляла осипшим голосом, как бы ни клялась всем важным для меня, что цель моей погони в том, чтобы задать всего лишь один вопрос и получить на него прямой ответ, он мне не верит, не останавливается, не отвечает, не хочет мне помочь.

Я просыпаюсь посреди ночи в поту, с пеной у рта, так и не получив долгожданного ответа. До самого утра в комнате незримо присутствуют смутные образы из моей ночной погони. Черный силуэт на фоне лунного квадрата на полу прикладывает тонкий узловатый палец к губам и кивает, словно намекая, что вот-вот я достигну своей цели, и узнаю ответ на ТОТ САМЫЙ вопрос. Следующей ночью погоня продолжится.

Так странно, держать твою руку в своих руках и безвольно ее отпускать.
Так больно, слышать голос твой, но в нем нот любви не искать.
Так глупо, ждать, что счастье случится, не зная, в чем оно состоит.
Так скучно, понимать, чем все кончится и не мочь ничего изменить.
Так пошло, писать плохие стихи и давать их всем почитать.
Так сложно, перестать верить, но продолжать мечтать.
Так грустно, не ждать, не надеяться, но с тоскою вперед ползти.
Так пусто в сердце моем, за то, что прочел – прости.

Это цитата сообщения AAUUMM Оригинальное сообщение

у Рыб «старая» душа

Ой как я это чувствую:)..

************

ЛЮБОВНОЕ ТАИНСТВО РЫБ


В знаке Рыб душа «умирает», покидает земную юдоль. На этой стадии душа постигает тайну времени как вечного сейчас, способность видеть прошлое, настоящее и будущее как одно целое. Это третье, и последнее, путешествие души в чувственный элемент Воды, четвертое, и последнее, колебание Подвижного собеседника и последний опыт женских отрицательных ночных сил.

В идеале душа должна достичь духовного совершенства, а если этого не происходит, она обречена вернуться, чтобы выучить уроки, которые не успела усвоить. Конечно, некоторые высокие и развитые души сами выбирают возвращение на Земли, чтобы освободить оставшихся во тьме.

Принадлежащие к знаку Рыб прошли — по крайней мере однажды — через все двенадцать стадий посвящения, а многим потребовалось вернуться обратно и повторить свой путь сотни раз, потому что урок Рыб самый трудный. Усвоить его до конца с первого раза мало кому удается. Поэтому астрология учит, что у Рыб «старая» душа. Это также причина, по которой не все Рыбы воплощение духовной красоты, некоторые из них даже плавают слишком близко к Дантову аду. Рыба живет в двух мирах, черпая одновременно опыт рая и ада.

Читать далее...

Это цитата сообщения ginger-cat Оригинальное сообщение

Стихи Анны Ахматовой

Когда бледная и строгая монахиня перебирает за молитвой четки и сладостный молитвенный восторг сжимает ей сердце, перед древним ликом иконы она открывает всю свою душу. Сомнения, горести, разочарования - разве что-нибудь может она утаить в этот миг? Разве может солгать? Усталые пальцы перебирают четки, губы шепчут слова молитвы, и в сердце нисходит мир - тихий и ясный…     Не является ли лирика тою же правдивой молитвой поэта перед светлой музой поэзии?     Этим даром правдивости владеет Анна Ахматова, не случайно назвавшая книгу своих стихов "Четки". Поэт, как четки, перебирает все памятки своего сердца, так искренно и так волнующе-интимно говорит о них, что иногда становится чуть-чуть жутко.     В стихах Анны Ахматовой открыта душа усталая и нежная, с грустью болезненно-хрупкой, с затаенной болью разуверений, но для которой еще не пропали земные очарования: Слишком сладко земное питье, Слишком плотны любовные сети.     Пусть земные пути любви несут радость слишком краткую, тая в себе горечь страданий, в кроткой покорности им есть мудрость - спокойная и светлая: Пусть камнем надгробным ляжет На жизни моей любовь.     Любовь поможет самое страданье претворить в радость. Пусть любимый обманет опять, "настоящую нежность не спутаешь ни с чем", и поэт может говорить с убедительной радостью: У меня есть улыбка одна. Так. Движенье чуть видное губ. Для тебя я ее берегу - Ведь она мне любовью дана. Все равно что ты наглый и злой, Все равно, что ты любишь других… Предо мной золотой аналой, И со мной сероглазый жених.     Эти смены радости и страданий, мечты и повседневности, - сладкое земное питье - несут всегда милое очарование новизны и тревоги. Это от них: "Каждый день по-новому тревожен"…     Какой неизъяснимой печалью дышит самый ритм стихов А. Ахматовой, когда она передает свое женское, заповедно-интимное: Прости меня, мальчик веселый, Что я принесла тебе смерть - За розы с площади круглой, За глупые письма твои, За то, что, дерзкий и смуглый, Мутно бледнел от любви. Я думала: ты нарочно - Как взрослые хочешь быть. Я думала: томно-порочных Нельзя, как невест, любить. . . . . . . . . . . . . . . . . . . Я не знала, как хрупко горло Под синим воротником. Прости меня, мальчик веселый, Совенок замученный мой! Сегодня мне из костела Так трудно уйти домой.     Но четками памяти измучена душа. Она бьется, как птица в клетке, в тюрьме земных дней, бьется потому, что смутно помнит о каких-то иных днях, предмирных и беспечальных. И как едва слышный вздох, как меланхолический шепот, звучат у поэта признанья: Ты знаешь, я томлюсь в неволе О смерти Господа моля. Помолись о нищей, о потерянной О моей живой душе…     Но в каждом без конца длящемся, тяжком дне, когда "невозможна грусть и тщетно ожиданье", чуткая душа поэта может услыхать заветный зов светлых первоначальных дней: И снова голосом серебряным олень В зверинце говорит о северном сиянье, И я поверила, что есть прохладный снег, И синяя купель для тех, кто нищ и болен…     Бессонный "голос памяти" поет "песенку о вечере разлук", забыть ничего нельзя, о том, что было и ушло безвозвратно, можно только мечтать: Стать бы снова приморской девчонкой, Туфли на босу ногу надеть, И закладывать косы коронкой И взволнованным голосом петь. Все глядеть бы на смуглые главы Херсонесского храма с крыльца И не знать, что от счастья и славы Безнадежно дряхлеют сердца.     Но эта

Читать далее...

Так уж я устроена, что не прощаю себе не только некоторых поступков, но и чувств. Я не должна этого желать, я не должна об этом думать — потому что неблагородно или мелко. А мне, чтобы хорошо к себе относиться, необходимо быть красивой не только в зеркале, но и на рентгене. То есть принцессы не просто не какают, но и не хотят.
///
И виню я себя не за страх — или я не женщина, чтобы ничего не бояться? Виню за ту первую волну, которая накрыла меня при нашем последнем разговоре, когда он сказал, что всё. Сквозь боль, сквозь горе, сквозь отчаяние — подо всем, — я чувствовала низкое жалкое облегчение. Во-первых, страха во мне разом не стало, всё уже произошло. А во-вторых, теперь не нужно ничего менять. Не надо ничего ломать, никого убивать, можно пойти в своё затхлое гнездо и там сдохнуть. Что, собственно, я и сделала.
///
Я затеваю танцы, которые оживят мёртвого, поднимаю большую волну, которая всё растёт, доходя до небес, чтобы она вознесла тебя ко мне и ты смог взглянуть на прекрасную зелёную землю. Но каждый раз она гаснет и ложится у твоих ног, моя радость, у твоих ног и рук.

Потому что многое в человеческих силах, а в моих — почти всё на свете, кроме одного.

Я не могу сделать счастливым того, кто меня не любит.
///
ама же свешивать руки перестаёшь очень быстро, начинаешь вцепляться так, что кожа белеет, и это верный знак, что однажды, уже скоро, придёт время разжать пальцы.

И вот она, эта песня, песня, которую я люблю, песня открытых ладоней, совсем не такая красивая. То есть сначала, когда только-только отпустила, — тогда да, тогда красиво. Мгновение назад руки были полны жгучей любви, а теперь они остывают. Между нами — всё, пусто-пусто, которое режет острее самой прочной нитки. Я ищу слова, чтобы описать этот воздух, который вдруг начинаешь чувствовать всей шкурой; плотное ничто, теперь отделяющее нас друг от друга; лёгкость человека, будто сбросившего своё тело; эту прохладу. Просто — как подуть на ожог.

А потом становится некрасиво, потому что оказывается — не отпустила. Пальчики — вот они, сжатые до белизны, каждый впивается и каждый — с именем. Этот пальчик у нас «секс», этот — «дружба», этот — «нежность», этот — «понимание». Пальчик «вместе спать», пальчик «вместе есть», пальчик «вместе гулять», пальчик «вместе врать». И пара слабеньких, но острых мизинцев в придачу. И нужно долго дуть и уговаривать, будто в сороку играешь, разжимать потихоньку и следить, чтобы не схватилась снова. И вот это самая долгая песня и есть. Иной раз проще кисть отрубить, но мы же не психопаты, правда? Мы, пальчик за пальчиком, стараясь не упиваться горем и самоумилением, — потому что не на каждого Фродо найдётся надёжный враг, который в конце красивого и страшного пути откусит самый упорный пальчик, — разжимаем.

Потом скажешь «я отпустила», и он удивится — «можно подумать, был шанс удержать». «При чём тут ты. Сила не в том, чтобы удержать, а в том, чтобы перестать цепляться», — подумаешь, да не скажешь.
///
Когда заканчивается любовь, победителей не бывает, только дезертиры и проигравшие.

Даже в самом лучшем случае, когда уходишь от того, кто сделался безразличен, прерывая нежизнеспособные отношения по собственной воле, пытаешься завершить дело быстро и чисто, всё равно остаётся чувство, что пришлось голыми руками добивать мелкое издыхающее животное.

А уж когда этот мёртвый зверёк — твоё собственное сердце, поражение очевидно. Будто взяли тебя на ручки, приласкали, рассмотрели — и отпустили брезгливо. Не хороша, не годишься, не понравилась (или подобрал бы, да негде держать).
///
Лучшим на свете качеством мне кажется осознанность. Прекрасно, когда человек понимает, что с ним происходит; отдаёт себе отчет в причинах каждого своего поступка; переживает ощущения, как в последний раз. И знает, как называется то, что он делает. Я теряю голову от подобных людей, они великолепны. То есть, такие тоже могут быть и лгунами, и трусами, и кем угодно, — но они точно об этом знают.

Я к этому стремлюсь. Слишком часто в текстах проскальзывает фраза «и вдруг понимаешь», потому что для меня нет ярче переживания, чем внезапное осознание.
///
И вот вчера опять «вдруг поняла». Если спросить, о чём я всё время пишу, какое состояние считаю самым важным, то окажется, что — ах, не любовь, — тоска. Сейчас, сию минуту я уверена, что всё, делаемое человеком, все его сильные чувства и побуждения прорастают из тоски. Когда вот здесь у него начинает тянуть и подниматься к горлу больной сырой туман; когда он мается и томится оттого, что имеет, а не потому, что чего-то ему не хватает; когда беспричинно — не слёзы, — но просто хочется крепко прижать руку к глазам и зажмуриться.
///
Пора бы спать, а я всё томлюсь, то лягу, то сяду, то сделаю чай. Грустно, будто бог меня не полюбил: посмотрел, в руках покрутил и отложил в сторонку — не понравилась. А мне-то как теперь жить.
///
Теперь несчастливость моя — канва, по которой я расшиваю цветы, птиц и котиков. Как можно плотнее, чтобы между листьев и трав, между алым и золотым не проглянуло — Читать далее...

http://lib.rus.ec/b/319479/read#t1

Мы сочиняем не нас. Не нам. Время замедлит ход.
Ты не опознан, а я больна: мне без тебя легко.
Ты мне не должен. Не ощутим. Дьявол, чего мы ждём?
До откровения полпути – ты во мне не рождён.
Нет тебе срока и нет цены. Нет на тебя врача.
Это не значит, что мы больны. Значит, - пора зачать
Повод – случиться напополам, имя имён любя.
..........................................................................
Ты не заметил, как я нашла гений внутри тебя.

Мне не хватает жизни, чтобы покончить с ней...