Светало…внутри, где-то там, глубоко в сердце, начинала звучать мелодия. Кто – то невидимый перебирал тонкими пальцами струны души, осязая музыку нот и потихоньку выстраивая нежную симфонию Пробуждения.
Я сплетала в косы свои распущенные страхи, нанизывала на нить бусинки сокровенных желаний, украшала Дом расшитыми воспоминаниями о победах, мела по углам, давно забытой метлой, варила сладкий и горький одновременно кофе, играла в гляделки с зеркальным отражением себя и слушала эту мелодию… Иногда хотелось добавить резкости аккордов, усилить эмоции крещендо…а вот тут пожалуй пьяниссимо…но потом приходило понимание того, насколько виртуозно искусство Создающего Музыку Душ… и я просто слушала…улыбалась и слушала…

Интервью с БГ для газеты "Известия", сентябрь 2011:
— Тон «Сестры Хаос», как и теперешнего «Архангельска», отличается от некоторой умиротворенности альбомов «Zoom, zoom, zoom», «Беспечный русский бродяга», «Лошадь белая», написанных тобой во второй половине «нулевых». Согласен?
— В «Лошади белой» есть страшная песня «Еще один раз», которая стоит всей «Сестры Хаос», если кому-то придет в голову вслушаться в то, о чем и как в ней поется.
– ...в последней строчке там компромисс, по-моему. «Есть повод прийти сюда еще один раз» – зачем? Чего вы тут еще не видели? Ведь в предыдущих строфах все описано с предельной точностью и вряд ли переменится.
– Ну, поэтому я и пою ее на концертах то так, то этак, в зависимости от настроения. Иногда просто повторяю – «Едва ли я вернусь сюда еще один раз». Но вообще отвечу вам цитатой – есть такая китайская истина: вещь, достигнув своего предела, обращается в противоположность. Когда ваше нежелание возвращаться сюда достигает предела, вы понимаете, что это и есть повод прийти еще один раз. Исправить народ нельзя, потому что тогда он перестанет быть народом. Но можно помочь отдельному человеку.
Теперь мне все равно, что спрятано под темной водой...
- А тёмная вода и всё, что с ней связано, как это видится и с чего началось? В голове у людей это в первую очередь ассоциируется с Китежем - городом, который во время монголо-татарского нашествия скрылся от завоевателей под водой…
- Я увидел эту картинку в Вильнюсе в 90-м году, когда гулял со Щураковым. Она появилась и исчезла. Сейчас она перестаёт иметь для меня актуальность, но тогда мысленно я её видел. Вот отсюда эти образы. Ну а город Китеж - это уже умственная привязка.
Есть одно слово, / Которое сложно сказать / Но скажи его раз, и железная клетка пуста... - см. стихотворение О. Мандельштама:

Образ твой, мучительный и зыбкий,
Я не мог в тумане осязать.
"Господи!"- сказал я по ошибке,
Сам того не думая сказать.

Божье имя, как большая птица,
Вылетало из моей груди.
Впереди густой туман клубится,
И пустая клетка позади.


Серые следы на сером снегу
Сбитые с камней имена
Я много лет был в долгу
Мне забыли сказать,
что долг заплачен сполна

Пахнет застарелой бедой
Солнцу не пробиться в глубину этих глаз
Теперь мне все равно,
что спрятано под темной водой
Едва ли я вернусь сюда еще один раз.

Есть одно слово,
Которое сложно сказать
Но скажи его раз, и железная клетка пуста
Останется ночь, останется снежная степь
Молчащее небо и северная звезда

И кажется, что там впереди
Что-то непременно для нас
Но сколько ни идешь,
Отсюда никуда не уйти
Едва ли я вернусь сюда еще один раз.

Над скудной землей бешено кричит воронье
Над ними синева, но они никуда не взлетят
У каждого судьба, у каждого что-то свое,
Они не выйдут из клетки,
Потому что они не хотят

И если выбить двери плечом
Все выстроится снова за час
Сколько ни кричи
Пустота в пустоту ни о чем
Есть повод прийти сюда еще один раз.

Начни меня старательно пытать
Отсутствием причины расторжений
Союза нас. Метафора проста -
Есть Ты и Ты. И я почти уже не
Пытаюсь. Я испытываю власть
Над собственным безумием, но ты же
Мне не даёшь подняться и упасть
На дно тебя. И правильней. И ниже.
Какой непредсказуемый аккорд
Убил неверно взятую октаву.
Мне без тебя достаточно легко.
Достаточно. И я могу по праву
Считать себя столь преданным врагом,
Сколь ты себя – моей чернильной музой.
Ответа нет. Вопрос рождён в другом,
Досрочном расторжении союза
Начала в обозначенном конце
Семи грехов, что воспевались нами.
……………………………………………………
Я узнаю тебя в своем лице,
Всё так же ошибаясь зеркалами.

Вот справа море, в море растет трава,
в окно машины тянутся камыши,
и ночь уже вступает в свои права,
и я решу, что ты еще не решил.
Теперь не важно, ангел ты или черт,
и кто кого однажды сведет с ума.
Когда тебе становится горячо,
то на стекло ложится густой туман.
Вот так, в тумане, двигаться и дышать,
твое дыханье чувствуя изнутри,
пока луной, родившийся в камышах,
на небо поднимаются январи.

Вот слева море в зарослях диких трав,
на сотни миль поблизости ни души.
Уже не важно, кто из нас был не прав,
ведь я решила все, что ты не решил.

Такая бесконечная усталость и нервы обнаженным проводом.
Любить - это аксиома, прощаться - почти приговор.
Устав считать часы между встречами.
Окно открывает, шепча: «Я на следующей выйду ...»

И вышла?

Я повстречала его весною,
он был художник почти известный,
Мы целовались с ним под сосною –
И он женился, поскольку честный.
Он пил немного, он был негрубым,
такое счастье, девки, лишь раз бывает!
Одно смущало - почистит зубы,
и вечно тюбик не закрывает.
Но я внимания сперва не обращала –
такой мужчина мне небом даден!
И всё по-бабьи его прощала,
всё - даже тюбик, будь он неладен...
А он, рисуя, впадал в нирвану ,
то вдруг обнимет - люблю, говорит, и баста!
То вдруг, проказник, потащит в ванну...
А там ОТКРЫТА ЗУБНАЯ ПАСТА!!!!!!!
А я, как дура - носки стирала,
В супы ложила бульонный кубик,
И всё просила, всё умоляла:
"Почистил зубы - ЗАКРОЙ, БЛИН, ТЮБИК!!!"
А он, скотина - ну как нарочно:
"Всё это, Глаша - говорит - второстепенно!"
Скажите, девки - ну разве можно
ЛЮБИТЬ И ГАДИТЬ ОДНОВРЕМЕННО?!
И я с досады ушла к соседу,
ведь у соседа - вставная челюсть.
...На полке тюбик от бленд-а-меду
лежит закрытый. Какая прелесть...

Когда ты захочешь Истины так же, как ты хотел воздуха под водой,

тогда не останется никакой причины, что-бы ты не получил Её!
"Есть рассказ об одном ученике, который спросил у мастера дзен:
- «Что необходимо для просветления?» Мастер привел его к озеру, и когда они зашли по грудь в воду, он ухватил за голову ученика и сунул под воду, не давая ему высвободиться. Сначала ученик не сопротивлялся, так как полагал, что у мастера есть веские
причины для этого. Но вскоре воздуха стало не хватать, и он начал отчаянно вырываться. Когда, наконец, он освободился и откашлялся, то спросил у мастера, зачем-же тот удерживал его голову под водой.
Тогда мастер ответил: - « Когда ты захочешь Истины так же, как ты хотел воздуха под водой, тогда не останется никакой причины, что-бы ты не получил Её.»"

Числа доказанных теорем, знаковых величин,
кровью прописаны в букваре. [мысленно заучи]
Пей, от разлуки вкусив стекла, терпкие жесты рук.
Город сгорает во мне дотла, руша твою игру.

Плодом от плода созреет плод, рядышком упадёт.
Ты не умеешь наоборот. Мне этот ход идёт –
противоречить и брать живьём с дьяволом взаперти.
Колкие мысли. [мы много пьём] Небо нас не простит.

Что купола покрывать стыдом, если сползая, медь
райский Эдем перешьет в Садом?
Гордость ползёт под плеть...

Чары - зеркальная кривизна. В чреве горит очаг.
Дьявол по праву желает знать вкус моего плеча.

Я умираю. Мы вместе/врозь. Клавиши холодны.
Небо тебе задаёт вопрос. [дай ему три цены]
Кайся, оправдывайся, ревнуй, зная, что вопреки
станет бесценным наш поцелуй вечностью у реки.

Черным апостолом каменеть. Знать меня изнутри -
также непросто, как встретить смерть, в каждой из прошлых рифм.

Душу душа. Грех не греет грош. Не объявляй торги.
Не возвращайся. [чего ты ждёшь?] Я за тобой. Беги!

В истинных спорах твоих оков солнцем застыл янтарь.
Это так скоро… Судьба стихов брошена на алтарь.
Каторгой? Рабством? Возьму? Верну? - Ты принимаешь бой.
......................................................
Я объявляю тебе войну.
Миру грозит Любовь.

Другие не могут. Других немало:
Стараюсь, количеством восполняя,
Забыть твоё имя. Теряю баллы.
И каждое утро – не забываю.
Сжигая романтику сигаретой,
Ты молишься, мой шестирукий Шива
На то, что останешься под запретом.
И я тебя, выкурив, затушила.
Но ты не погас, ты влюблено тлеешь
На выбранном радиусе прощаний.
А я становлюсь откровенно злее,
Шутя с пламенеющими вещами.
Так было в начале. В конце. Так будет
Всегда. Эта правда скорбит в вопросе.
Открытая пачка убитых судеб
И мне никогда этот яд не бросить.

.. Если б не было тебя...
Погасли б все на свете звёзды...
Если б не было тебя...
То целый день дожди и слёзы!
День, или вечер я не замечу...
Это не вечно...
Я не отвечу...
Но всё равно ты знай!
Нет мира без тебя, нет жизни без тебя!
Нет солнца без тебя, и неба без тебя
Разбиты зеркала..
Разбиты все мечты..
В осколках только я, в осколках только ты...

Рано или поздно наступает момент, когда ваши пути расходятся. Каждый выбирает свою дорогу, думая, что когда-нибудь они вновь сойдутся. Но со временем они становятся всё дальше. Сначала ты считаешь это нормальным: «вы ведь созданы друг для друга; ведь рано или поздно всё вернётся». Однако, этого не происходит. Вместо этого наступает зима. И ты вдруг понимаешь, что всё кончено. Раз и навсегда. И в этот момент, ты понимаешь, что некоторые вещи случаются всего раз в жизни. И не важно, как сильно ты будешь пытаться почувствовать это снова. Ты больше никогда не поднимешься на три метра над небом…

Что ты смотришь совой -
Дышишь, словно рухнул с дуба?
Посмотри на себя -
Хвост торчком, глаза востры.
Это все пустяки; в жизни все легко и любо,
Пока вдруг у тебя на пути
Не возникнут три сестры.
У них кудри - как шелк,
А глаза - как чайны блюдца;
У них семь тысяч лет без пардонов, без мерси.
У них сердце - внутри; они плачут и смеются;
Загляни им в зрачки - и скажи прощай-прости.

Три сестры, три сестры
Черно-бело-рыжей масти
В том далеком краю, где не ходят поезда;
Три сестры, три сестры
Разорвут тебя на части:
Сердце - вверх, ноги - вниз,
Остальное - что куда.

А в саду - благодать, пахнет медом и сиренью.
Навсегда, навсегда, навсегда -
Я шепчу: Приди, приди!
Кто зажег в тебе свет - обернется твоей тенью,
И в ночной тишине вырвет сердце из груди.

Три сестры...

Из книги "АКВАРИУМ. Сны о чем-то большем" (М.: ООО Издательский дом "София", 2004):

Гребенщиков приехал в столицу Франции на неделю раньше с целью посетить концерт Булата Окуджавы. Борис бродил по бульварам, сидел в бистро и на салфетках писал тексты новых песен: «Гарсон № 2», «Мается», «Три сестры», «Максим Лесник».

«Премьера "Трех сестер" состоялась в каком-то восточном ресторане, — вспоминает Гребенщиков. — Мы всем бэндом шли по улице, и прямо из щели в стене высунулся какой-то араб и начал призывно махать руками: то ли мы ему понравились, то ли не хватало посетителей. У него в ресторане мы сильно выпили, я спел "Три сестры", которую никто из группы еще не слышал. Впечатленный араб зарыдал и выкатил нам ящик шампанского».

Есть одна старая идея, которая часто излагается в фантастических и оккультных книгах: людям лишь кажется, что они ходят по поверхности шара и глядят в бесконечное пространство, а в действительности они живут внутри полой сферы, и космос, который они видят, — просто оптическая иллюзия.
///
Если мы хотим скрыть от людей некий объект, достаточно сделать так, чтобы о нем никто никогда не думал. Для этого надо держать под надзором человеческое мышление, то есть контролировать дискурс. А власть над дискурсом принадлежит тому, кто задает границы. Когда границы установлены, за их пределами можно спрятать целый мир.
///
— Подождите-ка, вы серьезно хотите сказать…
— Я не то чтобы сильно хочу что-то сказать, но так и есть.
///
Какие бы слова ни произносились на политической сцене, сам факт появления человека на этой сцене доказывает, что перед нами ***ь и провокатор. Потому что если бы этот человек не был ***ью и провокатором, его бы никто на политическую сцену не пропустил — там три кольца оцепления с пулеметами. Элементарно, Ватсон: если девушка сосет ***в публичном доме, из этого с высокой степенью вероятности следует, что перед нами проститутка
///
Совместный генитальный оргазм мужчины и женщины во время полового акта — прекрасный, но недостижимый идеал, наподобие коммунизма.
///
Унылый и обыденный акт любви, совершаемый не по взаимному влечению, а по привычке (у людей так оно чаще всего и бывает), всегда напоминал мне наши выборы. После долгого вранья пропихнуть единственного реального кандидата в равнодушную к любым вбросам щель, а потом уверять себя, что это и было то самое, по поводу чего сходит с ума весь свободный мир..
///
Люди издавна верили, что в мире торжествует зло, а добро вознаграждается после смерти. Получалось своего рода уравнение, связывавшее землю и небо. В наше время уравнение превратилось в неравенство. Небесное вознаграждение кажется сегодня явным абсурдом. Но торжества зла в земном мире никто не отменял. Поэтому любой нормальный человек, ищущий на земле позитива, естественным образом встает на сторону зла: это так же логично, как вступить в единственную правящую партию. Зло, на сторону которого встает человек, находится у него в голове, и нигде кроме.
///
Она его за муки полюбила, а он ее к аналу принуждал.
///
— Ты действительно думаешь, что человек поднялся в результате эволюции выше животных?
— Конечно, — ответил я. — А разве нет?
— Нет, — сказал он. — Он опустился гораздо ниже. Сегодня только ушедший от дел миллионер может позволить себе образ жизни животного: жить на природе в самых подходящих для организма климатических условиях, много двигаться, есть экологически чистую пищу, и при этом вообще никогда ни о чем не волноваться. Подумайте: ведь никто из животных не работает.
— А белочки? — спросила Гера. — Они ведь собирают орехи.
-Милая, это не работа. Вот если бы белочки с утра до ночи впаривали друг другу прокисшее медвежье говно, это была бы работа. А собирать орехи - это бесплатный шоппинг.
///
Твоя офисная униформа вовсе не показывает, что ты освобожден от унизительного труда по окраске заборов. Наоборот. Она сообщает окружающим, что в десять утра ты должен прибыть в контору, представить себе ведро краски, и до семи вечера красить воображаемый забор внутри своей головы. С коротким перерывом на обед. И твой старший менеджер должен быть доволен ходом работы, о котором он будет судить по выражению оптимизма на твоем лице и румянцу на щеках..
///
— Я тут размышлял о жизни, и придумал китайскую пословицу. Сказать?
— Скажи.
— Сколько х** не соси, императором не станешь.
— Да. С другой стороны… Императором, конечно, не станешь. А вот императрицей можно.
///
Никаких денег в окружающем человека мире нет. Есть только активность человеческого ума по их поводу. Запомни: деньги — это не настоящая сущность, а объективная.
///
И улыбайся всем как можно шире — они должны быть уверены, что ты холодная лицемерная сволочь.
///
Вершина Фудзи — совсем не то, что думаешь о ней в детстве. Это не волшебный солнечный мир, где среди огромных стеблей травы сидят кузнечики и улыбаются улитки. На вершине Фудзи темно и холодно, одиноко и пустынно. И это хорошо ибо в пустоте и прохладе отдыхает душа. А тот, кому случается добраться до самого верха невыносимо устает от дороги, и он уже не похож на начинавшего путь.
///
— Вот мы берем простейшую вещь — старый ржавый гвоздь. Глядим на него. И думаем — что это?
— Гвоздь, — пожал я плечами. — Что тут думать?
— А о чем идет речь? Об этом кусочке металла? Или о восприятии, которое ты испытываешь? Или о том, что гвоздь и есть это восприятие? Или о том, что это восприятие и есть гвоздь? Другими словами, идет ли речь о том, что гвоздь отражается в нашем сознании, или о том, что мы проецируем слово «гвоздь» на окружающий мир, чтобы выделить ту совокупность его элементов, которую договорились обозначать этим звуком? Или, может быть, ты говоришь о темной и страшной вере некоторых людей в то, что некий гвоздь существует сам по себе вне границ чьего-либо сознания?
///
— Вы Читать далее...

На мгновенье стало тихо
И в этой тишине
Позволь мне передать тебе то,
Что было передано мне

Можно выйти одному в поле
И знать, что ты вооружен
Можно идти по пути,
В конце которого стоит Престер Джон
Можно возвысить себя
Выше Озиманда - Царя Царей
Можно учиться смирению
У стертых ногами придорожных камней

Но куда бы ты ни шел
До самого конца своих дней
Обещай, что будешь помнить одно -
Господу видней.

Можно раздать себя
Безрадостным и жадным рукам
Можно ходить по-албански
По стенам, фонарям, потолкам
Можно гордиться тем,
Что познал до конца пустоту
Гарантировать перерождение
С серебряной ложкой во рту

Пусть ангелы несут тебя
Дорогой небесных огней
Но не забывай -
Господу видней.

Может быть, будет тепло,
Как ты хочешь
Может быть, с каждым днем
Будет делаться все холодней
Не верь ни единому сказанному мной слову
Но прислушайся к мерцающей звезде -
Господу видней.

уже знаю-это все волосы)))))))))))так вседа было-стоит остричь- и все печали позади- и чем короче-тем меньше печали))))))))))нет печали)))))))))совсем)))))))я люблю- безумно просто))

))))))))))))))))я даже понять не могу- почему мне так замечательноздоровопотрясающе))))))))))))))))мамапапасынамужявас ЛЮБЛЮ))))))))))))))))))))))))
___________________________
А мне сегодня обещано пианино!!!!!!!!!ура!!!!!!!!!!!!!!!!!!вива кальман))))))))))

ttp://www.playcast.ru/playcasts/view.php?card=647148&code=c9e5f9fd2a9e9360dd9c17a952bd3b6df995ccac