Лучше тебе не знать из каких глубин добывают энергию те, кто отчаянно
нелюбим, кто всегда одинок словно Белый Бим Черное ухо; как челюскинец среди льдин - на пределе слуха - сквозь шумной толпы прибой различить пытается хоть малейший сбой в том как ровно, спокойно, глухо бьется сердце в чужой груди.Лучше тебе не знать из каких веществ обретают счастье, когда тех существ, чье тепло столь необходимо, нету рядом; как даже за барной стойкой одиночество неубиваемо настолько, настолько цело и невредимо, что совсем без разницы сколько и что ты пьешь - ни за что на свете вкуса не разберешь, абсолютно все оказывается едино; и не важно по какому пути пойдешь, одиночество будет необходимо, в смысле - никак его не обойдешь.Лучше тебе не знать из каких ночей выживают те, кто давно ничей; как из тусклых звезд, скупо мерцающих над столицей, выгребают тепло себе по крупицам, чтоб хоть как-то дожить до утра; лучше не знать как им порой не спится, тем, кто умеет читать по лицам - по любимым лицам! - предстоящий прогноз утрат. Тем, кто действительно будет рад, если получится ошибиться.Лучше тебе не знать тишины, говорить, не снижая тона, лишь бы не слышать в толпе повсеместного стона: чем я ему так нехороша? чем я ей столь не угоден? Громкость - самая забористая анаша, лучшая из иллюзий, что ты свободен; и ещё – научись беседовать о погоде, способ всегда прокатывает, хоть и не нов, чтоб любой разговор вести не спеша, лишь бы не знать из каких притонов - самых безрадостных снов - по утрам вытаскивается душа.Лучше тебе не видеть всех этих затертых пленок, поцарапанных фотографий - потому что зрачок острее чем бритва; лучше не знать механизм человеческих шестеренок, у которых нарушен трафик, у которых не жизнь, а сплошная битва - и никто не метит попасть в ветераны: потому что их не спасет ни одна молитва, никакой доктор Хаус не вылечит эти раны.Лучше тебе не знать ничего о них, кроме факта, что те, кто всегда живут на изломе, отлично владеют собой и не смотрятся лживо, если хохочут, будто закадровым смехом в ситкоме; что те, кто всегда веселы, и ярко сияют, и выглядят живо – на деле давно пребывают в коме...

Так случается: нет обмана или подвоха,
Сразу было прямое знание: будет плохо.
Так, въезжая в совсем чужой незнакомый город,
Понимаешь всё по первым надписям на заборах,
По таксисту, в парах перегара клюющему носом,
Понимаешь всё. И не задаешь вопросов.

Если кто-то спросит через долгий временный промежуток:
Зачем смотреть на снег в тишине и жути?
Я не буду знать, как мне ему ответить,
Что пока глаза обнимали лёд, уши слушали ветер,
А звук замерзал под горлом хрустальным комом, -
Не было выхода, просто случилась кома.

Может быть, есть выбор детский и выбор взрослый:
Не врать, что тепло, а честно сидеть и мёрзнуть.
Не доказывать ничего, ни о чем не спорить
С этим великим белым холодным морем.

Если кто-то спросит, что делает умный зверь,
Когда точно знает, что на пороге - смерть.
Он не ест лечебные травки, не ждет чудес,
Но идет один подальше от стаи, в лес.

Если кто-то спросит – незачем отвечать,
Что мне выпал - снег и в этом снегу причал
Для того, кто тысячи миль так легко проплыв,
Затонул у родной земли, налетев на риф.

Если кто-то спросит: что это, назови,
Дай тому, на что смотришь, имя своей любви.
Что ответить – эйфория, тоска, усталость?
Мне оно обошлось слишком дорого, как бы ни называлось.

Так случилось: нет обмана или подвоха.
Смотреть на тебя и знать: будет очень плохо.
Сразу стало поздно пытаться понять, при чём здесь
Иррациональная, но тотальная обреченность
На нелепый выбор, что даже не мною сделан -
Сидеть в тишине и жути в холодном белом,
Пока музыка пустоты подступает ближе.
Если заговоришь со мной – говори потише.
Не отвечу, оставлю бунт под замком, под катом:
Никакого больше ширпотреба и суррогатов,
Никакого больше размена на компромиссы,
Ни дешёвых действий, ни слов, ни единой мысли.

Этот страх – совсем замерзнуть и не проснуться
Все же много меньше страха тебя коснуться.
Лучше чувствовать, как исчезаешь с каждой минутой,
Плюсуя свои молекулы к Абсолюту.

Если кто-то спросит, почему теперь я – снега и льды.
Я не смогу объяснить им, при чём тут ты.

Законы для людей, по которым живёт Вселенная
1.Любой процесс, завершаясь, переходит в свою противоположность.
2. Подобное всегда притягивает подобное.
— Что есть здесь, есть везде; чего здесь нет, нет нигде.
— Если мы чего-то не видим в себе, мы не увидим этого и снаружи.
— Если мы что-то отрицаем в себе или не хотим видеть, мы обязательно столкнёмся с этим снаружи.
— То, что мы отрицаем и подавляем, происходит в нашей жизни.
— Чем сильнее мы отторгаем что-то, тем сильнее оно притягивается к нам.
3. Внешнее всегда отражает находящееся внутри. Переместив внимание с внешнего на то, что происходит внутри, мы получаем ключ к своей жизни.
— Любая ситуация, любой человек, любой предмет вовне есть продолжение нас самих.
4. «Как наверху, так и внизу». Придавая чему-то значимость, мы раскалываем себя и данное явление на верх и низ.
5. Правое равно левому. Мы являемся также и тем, что отрицаем, не принимаем, считаем неправильным.
6. В каждой точке трёхмерного пространства одновременно существуют прошлое и будущее.
— Причина и следствие — это одно и то же.
7. Мысль имеет способность материализоваться вовне.
8. Преодолевая препятствие, мы получаем его силу.
9. Боль в точности указывает на место в теле, где мы не принимает себя, разделены с самим собой.
— Болезнь всегда возникает в том месте, которое отвергнуто.
10. Каждое наше действие в мире обязательно возвратится к нам.

я не просила дать мне счастья-я молчала,
не верила что надо все. начать с начала ,
мир перевернуть, любить как прежде , не давать уснуть ,
забыть предательство, обиды, и печали рассеять как итог.
у ног того, кто так предельно счастлив- в миру,
и бремя растворив, белесо смотрит в свет.
судьба молчала. нить плелась .
а я так плакала, молила.
да нет- шучу- в том смысла было -почти на йоту.
я любила. его. давно. за левым поворотом.

Приходили страждущие, просили не о мудрости, доблести, чести, силе, не о ветре попутном, огне внутри, об одном молились - ну повтори. Обходили жертвенник, тёрли камень, темноту исследовали руками, укрывали камеры под плащом, на земле царапали: дай ещё. Солнце спать уходит и тени будит, вот сейчас мы круг обойдём - и будет, кто-то встанет за нами - щитом, крылами, ибо мы ни на что не способны сами. Нам бы в новые дали в другой одежде, будет свежая кровь - заживём как прежде, мы не просим о мудрости, чести, силе, к нам спускались ангелы - перебили.
И молчала скала, и земля молчала, ибо тот, кто приходит начать сначала, просит новой правды своей судьбе, ничего не ведает о себе.

приобрела немного зеленки.. она так мила)
[420x700]

Все очень странно, более странно, чем
положено быть в это время, но вот оно
здесь, между нами, храбрится, имеет честь,
бывает любезно, встречает, ведёт на дно,
желает здоровья, упрямое, как оса,
жалит нас вежливо, ждёт, что начнём болеть.
Вот оно, чувствуешь? Раньше - глаза в глаза,
нынче отводим взгляды, теряем след.
Вот оно - холодом, ложью, пустым письмом,
Чистым листом - в окаянные эти дни.
Кажется, я любил тебя, но не смог
Ничего о себе оставить и объяснить.

Я хотела сказать… А впрочем, я слишком много
говорю невпопад, особенно по утрам...
У тебя тут, смотри, дорога. Твоя дорога.
Этот кофе, определенно, не может врать.
Я хотела сказать… довольно. Я всем довольна,
не гадаю, что будет, и берегу слова.

И спасибо, что мне так больно. Когда мне больно,
я особенно остро чувствую, что жива.

Завтра в прошлом, измененном из настоящего,
Перейдя в другое время, в ином режиме
Ты проснешься только частью происходящего,
Пару раз сидевшей справа в его машине.

Он заходит в бар...
Кот Басё Светлана Лаврентьева
Он заходит в бар выпить шот перед долгой ночью,
собираясь звонить, разбирается на запчасти.

- Я же знаю, о чем ты молчишь и чего ты хочешь, но я должен быть точным, детка, предельно точным, помаши мне с другого берега, мое счастье.

Бар становится темным, как роща на Черной речке,
на салфетке - какого черта? - не пишет ручка.

- Я вот-вот замолчу, пожалуйста, стань мне речью. Наша вечная служба жестока, но безупречна. Я сейчас разделю нас в тысячный раз - беззвучно.

Между баром и небом - как водится - мост и бездна.
По сигналу злятся алые светофоры.

- Ну же, милая, как мы выживем, интересно? Я опять разведу мосты и не будет места, ни дороги для нас не останется, ни опоры.

Мир встает на дыбы - не мост, а гнедая шельма.
На другой стороне отпускают поводья люди.
Месяц город за горло держит - тугой ошейник -
и быстрее всех задыхаются те, кто любит.

Он идет в свой бар, повышает привычно градус,
предсказав звонок, достает телефон неловко.

- Я хотела сказать тебе правду, простую правду. Знаешь, каждую ночь мы чествуем эту рану.
Но внизу, у причала,
всегда
остается
лодка.

у меня таки замечательный муж))))))))))) в смысле-все замечает)) а цветики пришли неделю назад- и все так же прекрасны,,,,,,)люблю его)
спасибо, милый)
[700x393]

Моя дорогая, дикая, вольная, женщина. Та, кто носит амплуа "сильной".
Та, у которой не получается построить мирных романов с мужчинами, потому
что они оказываются слабее тебя. Слабее не в физическом понимании, а в
энергетическом. Эти нежные мальчики не способны выносить твоих состояний
и не понимают твоих странностей. Они быстро сдаются и отступают. Они
пасуют перед жизненными трудностями. Они выбирают легкую сладкую жизнь,
комфорт и удовольствия. Ты проявляешь больше независимости, любишь
свободу, но ценишь верность. Они же этой свободой не знают как
пользоваться: то сходят с ума от одиночества, то пытаются забыться в
интоксикациях или случайных связях. Моя милая... Та, что разочаровалась в
мужчинах, отношениях и в самой себе. Та, что начала думать, что с ней
что-то не так, что она не правильная, и что нужно меняться.
Я хочу сказать тебе, прими себя. Прими себя настоящую, сильную. Ты очень особенная. И мало какой мужчина сможет тебя приручить. Но такой есть. Тот, кто, как и ты ценит свободу, но в этой свободе умеет остаться преданным своей любви. Тот, кто очень силён и уже успел разочароваться в этих девочках, сходящих с ума от побрякушек. Тот, кто пахнет лесом, костром, дорогой, дальними звёздами. Тот, кто вечно в пути. И не важно, чем он при этом занимается. Строит империи, водит машину, рисует картины. Он стремится к Истине, как и ты. Он стремится найти тебя. Ту, кого он почувствует. Ту, чья непостижимая Душа и космическая Сила не испугают, а очаруют его, побудят добиваться ее, сражаться за ее улыбку и счастливый смех.
Судьба вела вас разными дорогами только лишь для того, чтобы вы научились сильнее ценить и беречь друг друга. Вы обрели много мудрости в этих скитаниях. Вы прошли инициацию болью и стали сильнее. Теперь же тебе нужно отбросить страхи и неуверенность. Принять свою дикость, странность, космичность, силу, природность... стать еще больше Собой. Не загонять себя в клетки правильности. А быть живой, искренней и настоящей... Он почувствует тебя. Обязательно почувствует. Ему не нужны эти девочки и замороченные женщины. Ему нужна живая и настоящая Ты, что умеет танцевать с огнём, что понимает язык деревьев и птиц, что исцеляет заговорами и нежными прикосновениями, что играет в эту жизнь, отдаваясь каждому моменту. Он найдет тебя, будь уверена. Ваш союз станет нерушимым союзом Любви, Мудрости и Силы. Ради этого счастья стоит еще немного подождать...

Таисья Шол

очень скучаю по В. Слушаю наше любимое Dance Me to the End of Love...

концерт был волшебен......

Октябрь - бармен, он боготворит глинтвейны, гроги, пунши - алфавит используя, как пряную приправу. Он греет красное и тихо говорит о том, что раскрывается внутри, о том, на что мы не имели права. Иди сюда, дружок, и повтори вино, гвоздику, кардамон, имбирь, налей ещё горячего, не мешкай. Смотри в окно - как льётся по листве и золото, и патока, и свет, течёт к стволам и застывает между. И этот сруб, и горная тропа, и камень, и медвежьи черепа, и дерево, и кованые цепи придумал бог, когда устал молчать, здесь в солнечный сургуч его печать ложится, счастью назначая цену. Мы, налегке пришедшие сюда, не знающие, хлеб или вода нам суждены, не верящие в силу, сидим внутри немыслимых чудес, и пьём глинтвейн, и обретаем лес, октябрь - бармен, солнце на столе, считай нам вместе, господи, спасибо.