Я буду звать тебя Лью. Не важно – зачем, почему – просто на сердце вью…
Помнишь, у тебя было Небо? Лило воду, портило всю погоду… Просто оно болело.
А потом ему осточертело, и оно стало течь мимо, ведь течь – это красиво…
Но я не об этом. Важно другое - скоро Небо станет Землею, и я не буду Тобою.
Будет кто-то другой в моей коже жить, хлеб жевать, смотреть на звезду… Это буду не я, Лью…
Когда это случится, где же ты будешь? В каких координатах? Я не географ. И твою страну не найду.
Никто так не сможет впитывать твои хромосомы, как я. Потому что я их забрала с собой, и теперь ты не такой, каким был у меня.
Будет новая женщина изучать твое тело, но ты почувствуешь всем нутром нехватку своих хромосом.
Я помню все. Не было миллиметра между лекалами наших мышц. Но ты, оказывается, инквизитор, а я думала – принц…
И я шла за тобой в Никуда, утопая в зыбучем снегу… Тогда не было ловкой рыси. Была женщина, которая лю…
Ты все ел без соли… Но соль ела раны, разъедая на глобусе сердца меридианы…
И я тебя не прочла. Быть может, виной «близорукость» ? Это – беда: все, на что смотришь - расплывается, а искажение – это иллюзии, которые не сбываются.
Ты так и не понял, как я танцую, не посмотрел «Джо Блэка». Он полюбил Сью, но простился с ней навсегда… Потому что был Смертью…
Ты – мой Джо Блэк… Твой поцелуй оказался смертельным.
Может ли радовать встреча после таких отпеваний, какие мы пережили – каждый в своем сердце? Жить после смерти нечестно!
Жестоко себя потрошить налету! С тобой рвется кожа на сердце – а это смертельный трюк…
Ощущений таких не сыщешь в музее, это ценности иных уровней, их не развесишь в Лувре.
Ты живешь в 5000 километров… География невелика… Чтоб пройти этот путь, нам нужны века…
Если не потеряемся в колесе времени, ты узнаешь себя во мне. Я буду в красном платьице, ты распял меня в нем на кресте…
Он звонит ей ближе к полуночи от жажды немного пьян,
Как обычно, не называя её по имени.
Тихо шепчет "привет" и в этом слышится - "ты моя"
Она отвечает "привет", как если бы - "полюби меня".
Она вызывает такси и мчится по городу К во тьму.
Он разливает коньяк, цедит слова, принимает душ.
Есть в этом что-то дьявольское, не поддающееся уму.
Голос банален, сбивчив и неуклюж.
Как, если бы, - отделили его от тела.
Как, если бы, ей не знать на яву Его.
"Малыш, я хочу Тебя. Я не знаю, что с этим делать"
"Я, полагаю, милая, не поделаешь ничего"
И она превращается в сушу, а Он - в напалм.
В после_меня_хоть_не_расти_трава.
Она пишет Ему: "Ты не на ту напал",
Он улыбается - "Ты до сих пор жива?"
И они прорастают друг в друга, как два сиамских - спина к спине.
Перебирают рифмы, как зажатые между пальцев чётки.
Разнолицые киллеры, зачатые на войне, для войны вдвойне.
Алым глаголом слишком царская кровь течёт в них.
Она понимает чётко, где эта грань, которую - переступить -
Означает - с ума сойти. [Так вот она, страсть, какая?]
- Ты вольёшь в меня новый стих?
- Отдайся и не глупи.
Отдаётся. Клянёт. И трижды переступает.
А Он гладит её руками, целует глазами, пьёт её, как вино,
Утыкается выдохом между истиной и ключицей.
А она, умирая от судорог между ног,
Понимает, что ей почти уже всё равно -
Что ещё во имя этой любви случится?
Как Он постучится, этот нелепый странник,
Быть может с утра к ней или минуя день.
Или минуя век вилами по воде.
Чтобы однажды, когда она выключает свет,
Так же тихо сказать "привет".
Она понимает, что это ее судьба,
Когда у нее спрашивают-" ты разбивала семьи?"
Она улыбается краешком губ едва..
И вкус его семени стоит у неё во рту...
Она режет себя ножом...
Она уводила мужей... а когда и хотелось- и жен..
Ее путь предрешен..
Может быть. Этот...
Кто-нибудь до него или после..
Но важней всего поступь ее строки..
Когда она смыкает глаза.
Она бросила мужа..
Не придет назад..
Она бросила женщин..
И стала почти натуралкой..
Этот.. не важно.. остался с ней
Но Энн почему то жалко..
Она много пишет..
У нее есть сын...и мать..
Есть желающие,
Не просто ее обнимать..
Их многооооооооооо.. мечтающих трахнуть ее как блядь..
Но.. у нее есть Бог..
У нее есть мир.. она с ним заключает пари..
Она выбивает стекла..
Ей не страшно порезать руки..
Она может неделями с ним не говорить..
Но только этот звук ее сводит с умааа...
Ей нравится как он шепелявит,
Как он тянет ее имя, время и ситуацию
Она ЛЮБИТ его..
Ей незачем даже лукавить..
Выводы явны-
Она не хочет с ним расстаться.
Она не богиня-
У нее дофига косяков
Много друзей, сестра.
И книг , дочитанных до конца
Она долго не знала,
Что такое -любовь
Она иногда приходит на могилу отца
И долго плачет...
И что то бормочет себе под нос...
Гладит его фотографию..
Так же не верит-
Что он- в земле..
Она похудела.
Говорят- что это не в рост ей..
Она верит только в себя..
Ему-да уже не так..
Хотя- он ей так же близок
И милый Е- не враг..
Просто-он не дошел..
Он потерял ключи
Она понимает - на то есть
Масса причин..
Она просто решает-
Меняются палачи..
Вам не узнать..-
Как больно она молчит...
..И ОН- не враг..
просто-он-не дошел
мог бы- меняя чин..
просто-он понимает.
у нее есть мальчииииииик.
ночь........двое.......
она курит на балконе
обнаженная
он подходит
прикрывает ее простыней
"замерзнешь"
"нет"
он затягивается от ее сигареты
хотя и не курит
но.....
ему нравится с ней целоваться
когда от нее пахнет свежевыкуренной сигаретой
он обнимает ее со спины
притягивая к себе
рука
ласково гладит сосок
он хочет ЕЩЕ
и она......она тоже
у них впереди целая ночь
.......и день
и столько сколько они захотят
ревнуй меня к Энн.избей истерикой немножко.
ревнуй меня к вилке,ревнуй меня к ложке.
заставь снять картину,подаренную Е
заставь чай васильковый пить в К...де
я все равно не приму твои взаимности законы,
я продолжаю любить Баха на старой раме оконной.
я нежно обещаю перезвонить в 2012 году.в обед.
меня не нужно перекраивать.во мне ошибки НЕТ.
Ночь.
Мне не важно с кем, и не важно – где
Спит моё счастье в заплаканной темноте.
Птицей ли стать, океаны перелететь?
Книгой ли стать? Сочинить твою жизнь с листа?
Лишь бы свернуть в это имя. Тропой в лесу.
Это важнее, чем правда.
Точнее, чем суть.
Ночь.
Время думать молитвами о тебе.
Время стихами раскачивать колыбель.
Ты так далек, что едва различим твой лик.
Слово сжимается. Рифма тобой болит.
Реки похитил ли, руки ли приютил?
Ярче гори. Совокупностью всех светил.
Ты ли мой божий тыл? Горизонт огня?
Маюсь, немая – меня ли ты, не меня? -
Выменял, выбрал, оставил по зеркалам.
Сердце твоё – неприступное, как скала.
Я бы разбилась для нас с тобой пополам.
Я тебя – вдребезги, голым… Тоской в степи.
Я тебя глажу глаголом.
Любимый, спи.
Кто из них стал мудрей? - Я уже не припомню.
Он Её написал словом, лишённым лжи.
А Она, затянув провод от телефона,
Промолчала о том, как опоздала жизнь.
Он её нагадал, ставя зловещий прочерк
Против мчащихся дат, пущенных под откос.
Он не верил в Неё. Чем это было? Впрочем,
Он не верил в неё, даже когда всерьёз
Протаранил страну, тронув ее ресницы,
Как жар-птица, крылом, болью окутав сны.
Поцелуями рифм Он обещал Ей сбыться
И присниться мечтой в самом конце весны.
Кто из них стал верней? Я это точно знаю:
Он предательски лгал, гладя её постель.
А Она стала мной, горько изобретая
Настоящую жизнь, страстью сплетённых тел.
Вдалеке от Него, дальше, чем их разлука,
Чем кольцо и письмо, чем темнота метро.
Жизнь влетела в тоннель, не издала ни звука.
Раскололись слова. Пропастью стал перрон.
Он вчера Ей сказал «Я покидаю город…»,
Уезжая во тьму чьих-то влюблённых глаз.
А она, ощутив трижды тот самый голод,
Промолчала в ответ – «Я покидаю нас»…
Чем всё закончится, думал ли ты, гадал?
Ангел, судьбой распятый не по годам.
Пули, нашедшие кожу твою свинцом,
Помнят, каким начиналось твоё лицо.
Глубже, чем тёмные воды. Острей, чем риф.
Вот тебе имя моё – навсегда бери.
Вместе мы сможем доплыть до морских глубин.
Был ли хоть кто-нибудь, кто тебя так любил?
Век бесконечен, пока тяжела душа.
Душное небо мешает тобой дышать.
Тусклые звезды сплелись навсегда в ковше.
Стало быть, поздно касаться случайных шей.
Стало быть, больно касаться случайных губ.
Вольному - воля, и я к тебе убегу.
Влажно касаясь травой ледяной росы,
Спи, милый ангел, мой чей-то отец и сын.