Взять тебя на руки что ли?
Принести домой в корзине.
А жене сказать, что утром
Вас давали в магазине…
Я не брал, я упирался.
Возмущался. Даже плакал!
А, когда домой собрался,
За окошком дождь закапал.
И такая же слезинка
По щеке твоей скатилась…
Сердце вздрогнуло, вздохнуло,
За подкладку завалилось…
Вы варить пойдете кофе.
Вы подружитесь, я знаю!
Ведь не зря же вас обеих
Я в судьбу свою вплетаю…

Смотри, это время синхронно написанных книг.
Мы гладим сюжет, разрывая на части папирус.
Лаская строку, я спрошу – «на которой из них
Нам станет понятно, что время за нас торопилось?»
Как ты становился ручным, нарочито грубя,
Считая на пальцах секунды до первого боя.
Как я, из двух зол, выбирала себя для тебя.
Как это наивно не слышать, когда не с тобой я.

Как это привычно – под утро предчувствовать сны.
Приклеивать солнце и тихо шептать «аллилуйя»:
Мы всё ещё живы, ведомы, предельно честны.
Мы всё ещё можем придумывать вкус поцелуя.

И сыплется ночь, как жемчужины сорванных бус,
Затем, чтобы бабочке биться, не зная отлива.
То место на карте, к которому я прикоснусь,
Губами. На ощупь. Случайно. И крайне стыдливо
Нас сделает взрослыми. Сразу. На пару страниц.
Памир разойдётся по швам. Мы исполнены тонко.

Дай руку. Приснись. Не касаясь вопросом ресниц.
Мы выкрадем небо у моря. Не думай – потом как…

Ты будешь помнить, даже если она переформатирует себя в нечитаемую тобой программу…
Безвозвратно удалит в корзину останки своего образа и сотрет себя с лица земли, как неугодный файл…

Ты будешь помнить…
Тебе придется выработать привычку смотреть в монитор жизни, не двигая курсором,
которым раньше ты перемещал и выстраивал изображения в нужном для себя порядке.

Тебя догонит аромат ее духов, даже если ты уплывешь на ледоколе в Антарктику.
Ты будешь ловить волну, на которой остались вибрации ее голоса…
Движения ее губ будешь хранить в памяти, как код к сейфу, за дверцами которого прячешь тайные страхи…

Ты будешь помнить…

Нарисуешь карту дорог и тропинок, чтобы в погоне за счастьем не вытоптать ее страну чудес…
Научишься определять – есть ли она в диапазоне досягаемости.
Будешь искать, а находя – опускать глаза, потому что осколки памяти, как самые опасные вирусы, неистребимы…

Ты будешь помнить...
... и бояться…

Метастазы любви не уничтожаются терапией логики…
Ты обречен… Твой диагноз не обсуждается на тайном консилиуме докторов.
Он беспощадно озвучивается тобой самим.

Ты будешь помнить…

Сюжет в сюжете, сон во сне… многослойный сценарий, требующий глубокого психоанализа…
Это – Начало без Конца… Это – Бесконечность…

Видел ли ТЫ когда-нибудь, как танцуют дождевые капли по морской поверхности?
Наверное, видел, и не раз ...
Как стальное, серебром разящеее небо низко нависает над морем, нависает над ним, пытаясь подавить свободный, необозримый простор ...
А море дышит легонько-легонько, по его поверхности пробегает рябь,сверкающая мелкими жемчужинами дождя ... Вода-зеленая, как МОИ русалочьи глаза, а где глубже-темная, мрачная..как ТВОЕ настроение....
На отдаленный мыс, набросив туманное полу-тонкое покрывало, дождь покрыл берег, размазав четкие очертания обрывистых берегов, акварельно размыв переходы от темно-до светло-коричневого.Над краем обрыва-изогнутые свечи тополей- ТЫ их помнишь?.Они поклоняются морю .. ТЫ так сказал...они -сказала Я-просто склоняются под порывами ветра.
Чайки, держа в клювах струны дождя, внезапно ныряют в воду и выныривают снова,
чтобы подняться вверх-соединить небо с морем.Кто играет на этой огромной арфе?
Да, ТЫ знаешь-Ветер! ДА, своими сильными пальцами он касается дождевых струн-и они неистово звучат, сотворив для НАС мелодию лета ..........

Это цитата сообщения Bilaiza Оригинальное сообщение

Тебе.

[560x448]




Я свяжу тебе жизнь.
Из пушистых мохеровых ниток.
Я свяжу тебе жизнь
Не солгу ни единой петли.
Я свяжу тебе жизнь,
Где узором по полю молитвы -
Пожелания счастья
В лучах настоящей любви.
Я свяжу тебе жизнь
Из веселой меланжевой пряжи.
Я свяжу тебе жизнь
И потом от души подарю.
Где я нитки беру?
Никому никогда не признаюсь:
Чтоб связать тебе жизнь,
Я тайком распускаю свою..

Валентина Беляева

"все то, что я писал в те времена,
сводилось неизбежно к многоточью."
И.Бродский.


под эту музыку так хочется курить...)
когда ветер касается волос, чувствую себя любимой...
я знаю, город любит меня. и я его люблю.
и ты любишь меня, прохожий. а я тебя ненавижу.
и за это ты любишь меня еще больше.
я для города - загадка. и он для меня тоже.
я знаю, город, ты любишь, когда я иду одна и улыбаюсь.
ты любишь, когда я глотаю тебя вместе с твоим грязным воздухом.
ты любишь окутывать меня своими выхлопами,
любишь бросать на меня лучи утреннего солнца и смотреть на меня небом.

я знаю, что ты хочешь меня так сильно, что образуются пробки на твоих дорогах.
но все, что ты можешь от меня взять - это клубы дыма моей сигареты и следы на твоем асфальте.
но ведь тебе и этого достаточно?
когда я посвящаю себя только тебе.
когда я ненавижу людей, которые тебя построили.
когда я говорю тебе, что ненавижу и тебя, прыгая от счастья в три часа ночи на одной из твоих улиц?

ты подглядываешь за мной горящими окошками домов и часто моргаешь занавесками.
ты целуешь меня ветром и плачешь надо мной дождем.
а я люблю тебя и никогда с тобой не расстанусь.
разве тебе этого не достаточно, сука!?

" - я тебя люблю!
- мы решим эту проблему позже."

Несколько лет назад я читала что-нибудь и плакала. Меня так переполянли эмоции, что я, в 4 часа утра, аккуратно, без шума одевалась, подавляя глухие стенания, и ,тихонько открыв дверь, выходила в подъезд.
а иногда вылетала, в чем была, громко хлопнув дверьми. выходив на улицу, или хотя бы на общий балкон, чтобы посмотреть на небо и пустую улицу, я вдыхала воздух и всеми клеточками ощущала время года.
я включала какую-нибудь песню, или только что скачаный саундтрек к только что просмотренному фильму, и дрожащими руками вытаскивала сигарету. и это было так больно, приятно и грустно - вдыхать запах улицы вместе с нотами и табаком.

и любимая песня, которая неизменно напоминала об одном человеке всегда вызывала слезы.
такие настоящие, крупные, мокрые, которые так быстро скользили по щекам.
и это было так больно, так приятно и грустно.

потом можно было подумать об асфальте, на который ты смотришь с 4 этажа. я почему-то всегда живу на 4 этаже.
потом можно было подумать о неизвестных галактиках, о том, какие звезды вблизи, о том, как строили этот дом, в котором ты живешь, о том, как шел на работу этот водитель автобуса, о том, кто же сейчас не спит и почему, о том, как было бы круто нарисовать или хотя бы сфотографировать это небо, и как было бы здорово, если бы я была Клодом Моне и смогла бы нарисовать этот воздух и свет, и эту атмосферу.
и все это было так больно, так приятно и грустно. ну и немножко мучительно.

потому что каждый раз ты еще вспоминаешь сотни таких же встреч утра и свои мысли, и желания быть Клодом Моне, или хотя бы чтоб у тебя был фотоаппарат.
и тогда я так сильно любила, так глядела на эту Чёртову Дорогу, если идти по которой, то можно было бы упереться прямо в Его Дверь.

а потом из-за любимого момента в песне по спине и рукам пробегали бы мурашки, а перед глазами стояла бы картинка из прошлого, например, как Он посмотрел на тебя, когда ты его только заметила. Его, Ждущего Тебя у того места. И вырвался бы печальный вздох.
и все это было так больно, так приятно и так грустно.

и такое ощущение, что та моя любовь, которую я с таким усердием культивировала в себе, просто испепелила мое сердце. иссушила все слезы. измурашила всю кожу. издышала все легкие.

и теперь мне не больно, и не приятно и не грустно. теперь мне одиноко.
потому что не трепещет сердце от взгляда, и я не ищу его. и не смотрю на ту Чёртову Дорогу.
и слушаю песню, а мурашки не бегут. только хочется сорвать от усталости наушники. хочется разорвать на себе волосы, потому что они надоели.

и не вижу я никого, и не слышу, и не ищу. просто больше я не чувствую так, как могла два года назад.
такое ощущение, что вот он - лимит чувств кончился.
неужели я так быстро пресытилась жизнью, что меня больше ничего не трогает, и ,подернутое тленом, сердце стало биться так вяло и через силу. превозмогая скуку.

не хочу я быть Печориным. которого кто-то очень сильно любит. и он бы рад был так же любить, да только промотал он уже все свои силы для такого чувства. и на что? на людей, которые и выеденного яйца не стоят.
и он старается заплакать и хочет почувствовать такую же любовь. но не может. и от этого не больно, не приятно и не грустно. от этого беспомощно. безвыходно и почти отчаянно. и остается только решать, что же делать с этою Чужой Любовью.

неужели и вправду пора умирать?

просыпаюсь от выстрела в сердце в белой-белой кровати
ты заставляешь меня одеться /подаешь платье/ говоришь хватит
играть со мной в верную герду катись ты к чертовой матери
тащи на руках до соседней галактики своего раненого оленя
пусть вас таких там растащат на сувениры
/вешаешь на меня еще парочку преступлений и выталкиваешь в параллельность другого мира/
чтобы никогда не пересекаться чтобы никогда не раскаиваться и больше не таять
каю
всего
хватает

и еще немножечко длится пытка
за. по. ми. на. ю
твои глаза и северное сияние
/пальцами затыкаю дырку/
и иду убивать
крестную фею и золотую рыбку

у меня больше нет желаний

до пропасти - ровно метр. ты – мальчик с другой планеты. ирисок и крепких нервов.
ты двигаешься в аллегро. ты знаешь, как делать больно. но только мне нужно больше.
сознание в легком трансе… наверное, обознался…

я девочка из цунами. из терпких нелунных сказок. больна и немного мазо…
неострым, но очень грязным ножом ковыряю раны. и платьице – наизнанку.
безбашенно-бесконтрольна. я тоже умею – больно…
ты – милый… но это - похуй… не трогай меня…

мне плохо…

Солнце и плечи, ветер и волосы,
Время устало делится на полосы,
Жизнь в обещании вечной весны.
Я сочиняю вам стихотворение,
Я начиняю его озарением.
Барышня, барышня, вы безвозвратно пьяны.
Дайте мне руку, нынче непросто
Ходить на мысочках по чистому воздуху
В метре от прокаженной земли.
Я обеспечу вам ваше парение
Тайными клятвами и увереньями,
Солнце и ветер в бокале сухого шабли.
Солнце и запахи белой акации,
В мае так сложно не впасть в левитацию,
Жизнь в ощущении легкой вины.
Свет всепрощения в миг восхищения,
В нем и скрывается суть обольщения.
Барышня, барышня, вы несказанно бледны.
Бледная мимика скомканной грации,
Я обретаю удел декорации,
Жизнь с ощущением легкой беды.
Барышня, милая, ваши сомнения
Лишь составляющая уравнения,
Жизнь под лучами счастливой звезды.

Иногда мне кажется, что я потерялась… Скажи, где умирает желтый осенний лист? В осеннем лесу конечно... Где теряется камень? Разумеется - на усеянном галькой берегу моря… Где спрятали меня от Тебя? В толпе…Удалив песчинку моей души от Тебя на огромное расстояние... Сплошное серое на сером… Безнадега в безнадеге… Тленное средь тлена…
Оттого, наверное, себя мне самой трудно отыскать… И не найду… Если вообще стоит себя искать… Если есть смысл искать подобное в подобном… Откуда я здесь? Чья властная рука выдернула меня из сияющего колеса перерождений и окунула в болото постоянства? Творец? Демиург? Или высший закон? Как покинуть этот замкнутый круг? Какой силе молиться? Или наоборот: от кого или чего отречься? Вопросы… Много вопросов… А ответы? И снова вопрос… Мысли подобны холодной овсянке… Пресные…неприятные на ощупь…вяло переваливающиеся в тяжелой как в похмелье голове… И туман… Туман,перед которым пасует свет… Поглощающий пространство и время… И гул… Это гудит топка времени… Сжигает килокалории жизни… Сжигает в вечном стремлении к совершенству… К абсолюту… Подобно удару молнии, приходит откровение… Не свыше… Ниоткуда… Оно рождается во мне… И страшно мне… Ибо спасение моё в Любви… В Любви к Тебе... В безнадежной и оттого более сладкой… "Полюби" - шепчет мне соборный разум миров,- "и пламя очищения вновь примет тебя в свои огненные объятия…" "Будь любимой!" - вспыхивают в мозгу буквы… Ты потерялась… Ты потеряна… Тебя потеряли… Так подними руку над головами толпы… Облегчи задачу ищущего тебя… Ищущего вторую половинку себя… Улыбнись… Выдохни из измученных легких зараженный воздух постоянства… Пусть даже и не знаешь ты, когда вновь сможешь сделать вдох… Стряхни тлен ставший второй кожей… Не бойся обнажить себя… Не щуря глаз, взгляни вверх… Пусть глаза опалит беспощадное,но живое,светило… Полюби… Дай полюбить себя… И верь - в поднятую руку ляжет прохладная ладонь… Сожми её! И никогда не отпускай… Ты счастливица… Тебя нашли… Спасибо Тебе, моя Любовь…

Мой контрольный выстрел опередит:
Пулями по ранам сотки роман.
Чувства жадно вынесут свой вердикт –
Присно и во веки – сходить с ума
От нехватки веры в Твои слова,
[Целовать безумие тяжело]

Всю меня, помноженную на два,
Раздели на сломанное крыло..

И останься тем же, кем был и до,
Жизнь во имя пира среди чумы.
Время сделать самый последний вздох,
С жадным придыханием слова «мы»

Слог моей иллюзии. Мой тупик.
Чудо долетевшего лепестка.
Внутри-нежно-острое «потерпи,
Ты еще уснёшь на моих руках»

Как в воскресной сказке, целуя пульс,
Ровно там, где станешь вязать петлю.
Я уже не выживу, я клянусь, -
Если я не сплю, значит я – люблю.

Это такая жизнь вслепую, боль вслепую, любовь вслепую.
Острая грань, как переизданная тоска.
Ты мне готовишь ствол, а я заряжаю пулю:
Дай мне мишень, и я не стану Тебя искать.

Всё до немого ясно, обычно, выверено примером
Прошлых молений, битв, не выдержанных высот.
Мир, где каждому нужно по Богу и личной вере
Мир, в котором стократно закрыты двери
Мир отлюбивших построен из горьких медовых сот...

Мне в этом мире душно, жарко и слишком тесно.
Так, будто я из другого теста, чем, скажем, Ты.
Хотя, я люблю Тебя, если честно, -
люблю твои сны и песни, вспышки, ознобы, перстни, -
до изнутри выедающей пустоты.

Во что я с Тобой играю?
Чему я рада?
Как перед главным боем точу ножи.
Пару шагов до рая или до ада?
Выжить от секса и умереть от взгляда.
Грязное словоблудство во благо лжи.

Так бесконечно полно, свежо и пусто, -
Какое-то злое чувство
Жизнь, как искусство – дождаться неба и убежать.
Так бесконечно радостно, глупо, грустно.
Хочется сбросить груз, но… это не скажешь устно,
пока не испробуешь тонкую сталь ножа.


Что без Тебя пустует? Сгорает? Тает?
Я это Я, но Та ли?
Мне Тебя не хватает, как точного слова, и суть не в том, - для чего совру.
Вечность скользит сквозь ноты и сводит счёты.
Вечность фатальных фото диктует кто Ты –
дьявольский клоун, который шепчет:
«вернись в игру»

... Андреевский спуск,
словно каменный змей
проглотит-
и выплюнет на Подол...
не хочешь пить-
другому налей,
Ты выглядишь глупо, когда ты зол
Подольских улиц
вечерняя грязь
заводит и сводит тебя с ума...
Ты в черном плаще,
словно спившийся князь,
стоишь и тупо глядишь на дома...
[700x469]

Под чужим перстом стать ничьим холстом, под Твоими – «будь не такой как все…»
Мы идём навстречу одним мостом, мы сошли на травы в одной росе.

Ты мне пишешь чувства, сжигаешь дни по глотку до разницы в часовых.
Я пытаюсь честно Тебя винить в этой боли. Но не могу, увы...

Так переживается день за жизнь. Так идут сплошные наперекор.
Я ли Твоё солнце? Не лги, скажи… Если срок так долог, а век так скор.
Тишина подкожно. Укол зимы. Рай, который прятался и настиг.
Мир, который соткан из слова «мы».

Из Твоих «люблю».
Из моих «прости».